Татьяна Котова – Фарфоровый детектив (страница 62)
– А люди на фресках, те, что в коридоре? Они исчезли практически у меня на глазах.
– Это проказы местных художников. Они так увлеклись светотенью и новыми технологиями красок, что решили подурачиться. При разном освещении, а свет всё время меняется, видны разные слои красок. Глаза самые светлые, поэтому они исчезают последними. Поверь, на художников производит большое впечатление.
– У них получилось, – вспомнила свой испуг. – Что делать мне? – Елена подошла вплотную. Его запах кружил голову. Прикрыла глаза. – Как же я?
– Завтра ты поедешь домой. – Сандр подхватил её на руки, отнёс и уложил на кровать. Заботливо прикрыл одеялом. Сам же сел в кресло напротив. – Когда проснёшься, меня ты уже не увидишь.
Елена подскочила на кровати. В номере она была одна. Сквозь неплотно задёрнутые портьеры рвался луч света. Рывком отдёрнула ткань. Солнце, милое солнце осветило номер. Часы показывали непозволительно позднее утро. Сполоснула лицо холодной водой, привела себя в порядок и вышла на знакомую лужайку. Под раскидистым деревом стоял накрытый стол. Осторожно присела. Возле носика чайника кружился пар. Значит, его только что приготовили. Елена уже знала, что из постояльцев в отеле она одна, и не сомневалась, что завтрак приготовлен для неё. На столе стояли две чашки. Одна из них фарфоровая, тончайшая, словно из плотной пелены, другая – из тяжёлой глины. Ей предоставили выбор: навсегда остаться здесь или вернуться домой.
– Ключи от номера.
Елена положила ключ с брелоком на стойку ресепшн.
– Надеюсь, вам у нас понравилось?
Суетливо вышел навстречу Бронислав Львович.
– У вас прекрасный отель.
Обвела взглядом холл. Рядом на старинном комоде среди разных фигурок стояла статуэтка. Чёрные как смоль волосы. Знакомый профиль. Он никогда не застёгивал пиджак.
– Прости, я не смогла выпить тот самый чай. Прощай, – погладила рукой статуэтку.
Скорым шагом вышла. Села в такси.
Елена не видела, как проводить её вышел старик.
– Возвращайтесь, Елена. Буду рад, очень рад, – махнул вслед.
– Я не сказал ей, что это ты меня толкнул.
– Это не в твоих интересах, – ответил Бронислав Львович невидимому собеседнику.
Татьяна Котова.
Воронежские амазонки
Игорь стоял на коленях в пыльном архиве и держал в руках старинную чашу со следами крови. Густая и вязкая, эта кровь точно не могла принадлежать средневековым крестьянам, которые использовали чашу сотни лет назад.
Он видел её в каталоге прошлогоднего погребального раскопа. Кроме чаши, следы свежей крови виднелись ещё на нескольких предметах, сложенных аккуратной стопкой в дальнем углу архива. Там лежал железный нож, прилично сохранившееся деревянное блюдо и несколько глиняных черепков со следами росписи. Он взял в руки осколок – пахнуло мёдом. Так и есть, на пальцах осталась сажа, и на сколе отчётливо виднелись потеки чёрного воска.
«What a… Что за чертовщина! Неужели эта сумасшедшая берёт артефакты с работы и проводит какие-то сатанинские ритуалы? – пронеслось в голове Игоря. – Здесь, должно быть, золотая жила для оккультистов!»
Кира его бесила. Своими хипстерскими косичками, дурацкими нарядами, кучей браслетов с непонятными символами. Она работала на соседней кафедре этноантропологии, а одевалась как городская сумасшедшая. Впрочем, она одновременно и привлекала его своей внутренней свободой. Игорь в глубине души догадывался, что наряжаться в разноцветные лохмотья можно только прячась от чего-то. Как он сам вот уже полгода сидит в архиве, пишет кандидатскую.
Бизнес отца пошёл в гору десять лет назад. Мать Игоря умерла, когда он учился в десятом классе, он бросил любимое рисование и пошёл поступать на археолога, любимую мамину профессию. Скоро запал прошёл, и Игорь продолжил учиться кое-как, больше тусовался с друзьями, прилипшими на карточку отца, и ездил с ними по миру на все знаменитые вечеринки.
Игорь был красив, его лицо постоянно мелькало в светской хронике, и он допускал, что девушек и многих его приятелей в первую очередь привлекают положение и деньги его отца. Но относился к этим мыслям, как ко многому в своей жизни, вполне беспечно. Когда он познакомился с Полиной, впервые полюбил и поверил, что чувства взаимны, то всюду ездил уже с ней и собирался сделать предложение после получения дипломов.
Полгода назад у отца случился инфаркт, он сильно урезал сына в деньгах и поставил ультиматум: взяться за ум и сделать что-то стоящее самому, без его помощи. В этот же день Полина ушла. Она со смехом сказала, что сама подстроила их первую встречу, воспользовалась услугами агентства, которое специализируется на знакомствах с богатыми женихами, а теперь, раз с него нечего взять, ей пора – ведь молодость недолговечна и нужно успеть устроиться.
После такого удара Игорь забросил компанию и вернулся в институт. Ему было важно доказать себе, что он чего-то стоит, способен вдумчиво трудиться, а не просто мотаться по миру в компании друзей и папиной карточки. Спокойный труд нужен, в том числе, чтобы разобраться в себе, понять, кто он и чего хочет.
Пока Игорь протирал пальцы салфеткой и думал, что делать с находками, дверь в архив приоткрылась. В проёме появилась копна тонких косичек с вплетёнными в них разноцветными ленточками.
Кира… Она увидела нахмурившегося Игоря, отпрянула от неожиданности. После чего сразу же, не здороваясь, резко закрыла дверь. В коридоре послышались быстрые удаляющиеся шаги.
Игорь, уставший от сидения в архиве, подумал: «Вот она себя и выдала! Какова же наглость, воровать экспонаты и использовать их в каких-то идиотских целях. Жениха она, что ли, себе ворожит?»
Из архива и раньше что-то пропадало… И это всегда сопровождалось скачками давления у Анны Витальевны, сразу начинавшей голосить о торгашах, которые «не то что артефакт, мать родную продадут».
Недавно они с научным руководителем утвердили план его диссертации. Игорь набрал основной материал и засел за написание.
Несколько месяцев назад, когда он только пришёл в институт, всё казалось серым, а археология – затхлой наукой о чём-то далёком, неинтересном и бесполезном. Для Игоря это было что-то вроде дауншифтинга. При этом, его всё бесило. Он и пришёл сюда – наказать себя.
А сейчас сидел в архиве – и правда пыльном, заставленном рухлядью вперемешку с сокровищами. Сокровищами для тех, кто понимает, какое значение имеет прошлое… И впервые с ухода Полины почувствовал, что в жизни появляется смысл – его окружали удивительные вещи, увлечённые люди и сам он занимался любимой, полезной работой.
Вот уже несколько дней он делал карандашные наброски артефактов на полях.
«А выберу-ка я, чем проиллюстрировать текст диссертации!» – подумал Игорь и с воодушевлением принялся за поиски. Можно включить с десяток рисунков. Ему хотелось найти несколько женских украшений и сделать эскизы такими, каких ещё не видел никто – средневековых женщин и мужчин, занятых их повседневными делами. Он писал о торговом пути «из варяг в греки» и точно помнил, что где-то видел коробку с образцами бус, найденных в Тверской области, через которую шли обозы.
На антресолях, за рулонами с новыми, так и не поклеенными ещё лет десять назад обоями, стоял дощатый ящик, и любопытство заставило Игоря полезть за ним.
«Экспедиция Верзилова» – прочёл он на пожелтевшей бирке. «Ого, – вспомнил он, – это же самая несчастливая поездка института!»
Об экспедиции Верзилова в Воронежские степи ходили разные тёмные слухи. Тогда, в 1998 году, погибли почти все члены похода вроде бы от кишечной инфекции. «Стоит надеть перчатки как минимум», – Игорь осторожно открыл ящик и вытащил что-то тяжёлое, обёрнутое в ткань.
«Wow! Не может быть!» – он осторожно разложил на столе небрежно скрученные металлические пластины. Нахмурился и сложил их иначе. Его охватило чувство дежавю. Игорь склонился над украшением, точнее, головным убором, отдалённо похожим на русский кокошник, и не мог понять, это бред или настоящее открытие. Металлические пластины с растительным орнаментом были очень похожи на калаф – головной убор амазонки, женщины-воина.
Слова Блока, которые казались непонятными в школе, заиграли новыми смыслами:
На память пришло, как около года назад они с Полиной ездили в Америку, на фестиваль Burning man в пустыне Блэк-Рок, где все участники ходят в костюмах каких-либо персонажей или животных. На Полинин наряд амазонки он потратил несколько тысяч долларов, потому что его делали костюмеры Большого театра в точном соответствии с историческими данными. И сейчас у него на столе лежал именно такой парадный женский головной убор, убор скифской женщины-воина, жительницы Скифии, которая с восьмого до четвертого веков до нашей эры располагалась от восточных частей Болгарии, Румынии, всей Молдавии, Украины, Беларуси, юга России до Кавказа и западного Казахстана.
Легенды об амазонках, женщинах-воительницах, пошли от Геродота, который писал, что они жили в Скифии, избегали мужчин и были прекрасными воинами. Из университетских лекций Игорь запомнил, что, судя по ДНК-анализу с мест захоронений скифских воинов, почти сорок процентов из них приходилось на женщин. Подлинная новость состояла в том, что скифские захоронения ещё не находили так далеко на север от их земель. Тем более – такие отлично сохранившиеся головные уборы. Эти находки прямо указывают, что именно скифы, а не какие-то иные племена проживали на территории Воронежской области. Это и было невероятное и неожиданное открытие!