Татьяна Котова – Фарфоровый детектив (страница 10)
– Позвольте я помогу? Эти не подойдут?
Он достал из шкафа миниатюрные чашки в виде женских башмачков. Приметил их ещё накануне и передвинул вперёд для своего эксперимента. Эмили рассеянно дёрнула плечом, Сато вежливо поблагодарил и взял, Маргарет никак не могла найти свои сердечные капли и чай не входил в число её желаний.
С чашкой чая в руке Бен прошёлся вдоль гостиной, разглядывая сервизы и статуэтки на полках. Словно коллекция мистера Лоу интересовала его больше его судьбы.
– А вы знали, – Бен взглянул на присутствовавших с лёгкой улыбкой, – что костяной фарфор при его невероятной тонкости ещё и очень прочный? Если бросить предмет посуды ножкой вниз, он не разобьётся?
Он взял с полки блюдце, где вдоль края лениво скользил зеленоватый дракон, приподнял над столешницей и осторожно бросил. Блюдце с лёгким стуком встретилось со столешницей и осталось невредимым. Бен следил за тем, как изменились лица присутствующих. Сато изобразил вежливый интерес, Эмили явно возмущена – такой непрактичный и опасный поступок, Стивен просиял, как ребёнок, которому показали занятный фокус.
– Пожалуй, я был слишком осторожен, – беспечно улыбнулся Бен, взяв в руки алую чашку, украшенную цветами лотоса, – можно и посильнее размахнуться…
– Mei dan er!6 – завопил Сато, бросаясь вперёд.
– Что и требовалось доказать, – Бен осторожно поставил чашку на место. – Не беспокойтесь, я знаю ей цену. Не плохо придумано, через полчаса в доме начнёт обыск полиция, и вы спрятали её у всех на виду. Семья Майкла Лоу так мало интересовалась делом его жизни, что ещё долго ходили бы мимо, совершенно не узнавая легендарный кровавый фарфор. Мистер Сато… А вообще представьтесь. Любопытно, я примерно знаю вашу биографию, но не знаю вашего имени.
Коллекционер угрюмо молчал.
– Что вы китаец, а не японец, я понял почти сразу. Японец, который, входя в дом не снимет обуви? Японец, которого не смущает предложение пить из чашки в виде башмака? А ваш английский язык?
– Чем же он не хорош? – китаец совершенно овладел собой, манеры его изменились. Куда делась его полуулыбка и застенчивый взгляд! Сейчас перед ними сидел сильный и жёсткий человек. – Меня зовут Вэйдун. Вы всё равно теперь узнаете.
– Английский? Напротив, слишком хорош. Вы говорите как человек, в совершенстве выучивший иностранный язык. Он у вас слишком правильный. И хотя ваш словарный запас огромен, просторечных оборотов вы не знаете. Помните, как вчера мистер Лоу выразил своё впечатление от дегустации нового авторского десерта?
– Это то сиреневое фуфло, которое нам подсунули вместо приличного пирога? – живо отозвался Стивен. – Так я и вчера сказал вам и мистеру Сато… Э-э-э… Или как его там на самом деле. Фигня полная.
– И я с вами согласился, – Бен не сдержал улыбки. – А вот мистер Сато сказал, что вы правы – десерт просто божественный. Потому что абсолютно вас не понял. Вэйдун, вы ведь тот самый нищий ребёнок, у которого Майкл Лоу купил бесценную чашку за гроши? А сейчас вы приехали в Англию, чтобы отомстить и вернуть то, что считаете своим. Вы проделали длинный путь. А какой изящный ход с посылками разбитых статуэток! Напугали мистера Лоу, а потом предложили свою кандидатуру в качестве решения проблемы.
– Потому что это и есть по праву моё. Майкл Лоу обманом выманил у меня ценную вещь. И был за это наказан. Я проделал этот, как вы заметили, длинный путь ради справедливости. Я даже деньги вернул, ровно ту сумму, которую когда-то заплатили мне.
– А меня убить пытались тоже ради справедливости? Подмешали мне какое-то лекарство миссис Лоу? Раздобыть его никакой сложности – по всему дому разбросаны. Не отпирайтесь, я же передам содержимое графина из моей спальни на анализ.
– Так вот куда делось лекарство! – всплеснула руками Эмили. – Я вчера искала его по всему дому, мама никак не могла уснуть. Но свет в коридоре почему-то не горел, потом на лестнице меня едва не сбило с ног какое-то пьяное чудовище…
– Это был я! – гордо уточнил Стивен.
– Что в малых дозах лекарство, в больших яд, – Вэйдун хмуро взглянул на Бена. – А вы, мистер Солт, стояли на пути справедливости. Не нужно было вмешиваться. Это не ваша война.
– Подожди, – Стивен нахмурил брови, как делал всегда, когда чего-то не понимал. – Выходит, мой папаша кинул тебя, когда ты маленьким был?
Вэйдун кивнул.
– Майкл Лоу был хвастлив. Если бы он не фотографировался со своими трофеями, я бы никогда не узнал, что моя фамильная вещь, доставшаяся мне от предков, хранится у него. Он ещё и хвастался тем, как её раздобыл.
– Увы, – подтвердил его догадку Бен. – Все наши поступки как семена, рано или поздно дают всходы. Когда-то Майкл Лоу посадил семена ненависти, обманув ребёнка, теперь вы, мистер Вэйдун, сделали свой выбор.
Бен обернулся к притихшей семье Лоу.
– Мой вам совет – продайте эту коллекцию. Этот фарфор действительно кровавый и вовсе не из-за технологии его производства. Он не принёс счастья своему владельцу, не принесёт и вам.
Марина Харлова.
Час волка
Гигантская сосулька перегораживала Наталье дорогу. Внутри ледяного панциря она разглядела тело женщины. Почувствовав дурноту, Наталья полезла в сумку за валидолом. За спиной послышалось шарканье. Она обернулась. Неподвижные глаза с точками зрачков, оскал жёлтых мелких зубов… «Убийца!» – поняла Наталья меркнущим сознанием и свалилась в обморок.
Дмитрий Болотов вернулся с утренней пробежки, накормил кота, сварил кофе и щедро сдобрил его сгущённым молоком. Нельсон старательно вылизывался на своей лежанке. Дмитрий всю жизнь мечтал завести собаку, а пришлось приютить бездомного котёнка с повреждённым левым глазом. Но Дмитрий об этом не жалел: кот у него самостоятельный, а собаку надо регулярно выгуливать. С его-то профессией… Глаз со временем вылечили, но кличка в честь английского лорда к коту уже приклеилась.
Зазвонил телефон.
– У нас труп, – доложил дежурный по ГУВД. – Валеева выехала на место.
«Окей, Гульнара Рафиковна ничего не упустит», – подумал Дима и полез в душ. Чего он не переносил, так это запаха собственного пота. А ещё он никогда не ругался вслух матом, потому что матерящийся заика выглядит смешно.
Когда Болотов приехал на улицу Строителей, труп уже увезли в морг, но Валеева показала фотографии.
В прошлом году на центральной аллее парка городские власти поставили несколько арок, которые летом радовали посетителей оплёткой из вьющихся растений и цветов. На одной из них висел причудливый леденец, если можно так сказать про бедняжку, скованную льдом. Свет жёлтого фонаря пробивался сквозь ледяную плёнку, окружающую тело, и Дима почему-то подумал о мухе, попавшей в плен янтарной смолы.
– Никаких следов не обнаружено, – поделилась информацией начальница. – Ты же видишь, что творится.
Да уж. После ночного дождя дороги и тротуары представляли собой сплошной каток. Вот тебе и январь. Погода совсем сошла с ума.
– Сейчас хоть ходить можно, – продолжила начальница. – После осмотра места дворнику разрешили песок разбросать. Ренат вместе с участковым ведёт сейчас поквартирный обход в поисках свидетелей.
В их слаженном трио майор Валеева, сорокалетняя грузная тётка, решала организационные и правовые вопросы, вчерашний студент юрфака Дмитрий генерировал версии, почти пенсионер Ренат был рабочей лошадкой.
Болотов окинул взглядом пятиэтажки, окружающие парк с трёх сторон. Рутины много. И не факт, что свидетель найдётся. Тем более, что вдоль домов на газонах растут деревья. И хотя зимой их кроны не такие густые, как летом, однако обзор из окон они затрудняют. С четвёртой стороны к парку прилегали задворки Дворца культуры. Одним словом, место уединённое, малолюдное, особенно такой ночью, как сегодняшняя.
– Что показали камеры?
– А нет камер, – в голосе Валеевой сквозила досада.
– Как так?
– Район-то старый, вот власти и экономят. Но есть три камеры на ДК: одна на центральном входе, две на служебных. К сожалению, они ориентированы исключительно на вход-выход.
Дима переключил внимание на зевак, толпящихся за лентой ограждения. Несмотря на неприятную погоду, любопытных скопилось достаточно. Может быть, злодей вернулся на место преступления, чтобы оценить произведённый им эффект? Но кто он – мужчина или женщина? Почерк вроде мужской, уж очень прямолинейный, да и сил надо много, чтобы такое провернуть. Впрочем, это может быть и самоубийство. Неразделённая любовь?
Болотов выделил в толпе ничем не примечательные личности и «просканировал» их на предмет кровожадности. Взгляд ни за кого не зацепился. Сфотографировал зевак на смартфон: «Потом ещё раз посмотрю».
В служебном «Рафике» он изучил протоколы предварительного допроса Глеба Куприянова и Натальи Шишиной.
Глеб, 28 лет. Работает дворником. Не женат. Мать умерла. Отца не помнит. Проживает в однокомнатной квартире. Обнаружил труп и стоящую около него Наталью, когда пришёл в парк присыпать дорожки от гололёда. Он и вызвал полицию.
Наталья, 37 лет. Работает поварихой в школьной столовой, поэтому из дома выходит рано. Разведена, двое детей школьного возраста. Проживает в двухкомнатной квартире вместе с матерью.
С фигурантов взяли подписки о невыезде и отпустили.
Зеваки разошлись.
Поглаживая себя по короткостриженой голове, Болотов лениво наблюдал из «Рафика», как полицейский, обходя периметр, снимает ленту ограждения. Стоп! Дима выскочил из машины и присел на корточки возле предмета, мимо которого только что прошёл служивый. На земле ярким пятном выделялось перо нежно-розового цвета. Такие перья не оставляют городские пернатые. Тогда откуда оно здесь взялось? Что за птицу просмотрел Дима среди зевак?