Татьяна Костоварова – Тайна древнего символа (страница 2)

Костя кивнул, хотя его лицо говорило, что он всё ещё пытается осознать произошедшее.

Мы поспешили к джипу, припаркованному у подножия скал. Я бросил последний взгляд на храм. Камни оставались недвижимыми, но в глубине проёма, ведущего в недра древнего сооружения, тьма казалась гуще, чем прежде.

Когда мы завели машину и рванули прочь по пыльной дороге, что-то внутри меня подсказывало: это ещё не конец.

Мы вернулись в лагерь на рассвете. Ветер играл с песком, палатки скрипели под его порывами. Остальные члены экспедиции ещё спали, только наш техник, Игорь, сидел у костра, помешивая остатки вчерашнего чая.

– Рановато вы, – зевнул он, глядя на нас красными от недосыпа глазами. – Что, клад нашли?

Я хотел было сказать что-то невнятное, но Костя меня опередил:

– Почти похоронили себя в завале, вот что.

Игорь фыркнул.

– Ну да, классика. А ты чего такой мрачный, Антон?

– Потом расскажу, – буркнул я и направился к своей палатке.

Но стоило мне развернуться, как мир вокруг снова пошатнулся. Перед глазами мелькнула вспышка – то самое видение, что я видел в храме. Символы, каменные залы, огонь… И глаза. Чёрные, бездонные, наблюдающие за мной из пустоты. Я споткнулся, едва не упав.

– Эй, ты точно в порядке? – донёсся голос Кости.

Я глубоко вздохнул и спрятал глаза.

– Да… Просто устал.

Но я знал: это не просто усталость. Артефакт что-то со мной сделал. И теперь он не собирался меня отпускать.

Глава 2. Внимание нежелательных сил

Я не спал почти всю ночь. Видения накатывали волнами, вырывая меня из полудрёмы: символы, вспышки огня, чьи-то голоса, звучащие на языке, которого я не знал, но каким-то образом понимал. В какой-то момент мне показалось, что артефакт пульсирует в кармане, как если бы в нём билось живое сердце.

К утру я твёрдо решил: надо изучить находку как можно скорее. И, возможно, передать её в надёжные руки.

Но оказалось, что я уже опоздал. Через несколько часов после рассвета мне пришло письмо из университета. Короткое, сухое сообщение от профессора Мельникова:

“Антон, нам нужно срочно поговорить. Позвони, как только сможешь. Это важно.”

Если хотите знать, я познакомился с профессором Мельниковым ещё в университете. Тогда он казался мне человеком из другой эпохи – строгий, сдержанный, будто вырезанный из гранита. Его голос не терпел возражений, а взгляд мог пронзить насквозь. Студенты его побаивались, но уважали: он был не просто теоретиком, а человеком, который видел мир своими глазами. В археологических кругах ходили легенды о его экспедициях – от заброшенных храмов в Перу до скрытых пещер на Алтае.

Когда я впервые попал к нему на лекцию, он рассказывал про древние цивилизации, которые исчезли, оставив после себя загадки. В какой-то момент он замолчал, оглядел аудиторию и сказал:

– История – это не только даты и артефакты. Это живое знание. Но знание бывает опасным. Некоторые тайны лучше не тревожить.

Я тогда не особо задумался над его словами. Мне хотелось копать, искать, открывать. А потом… Потом я стал его учеником.

Однажды, в одной из наших совместных экспедиций, мы оказались в глухой местности на юге Казахстана. Искали следы древнего кочевого племени, которое, по некоторым источникам, оставило после себя необычные каменные стелы. Долго ничего не находили, пока я, зарывшись в какой-то пересохший овраг, не наткнулся на странную каменную плиту.

– Профессор! – заорал я, радостно вытирая пот с лица. – Я что-то нашёл!

Мельников подошёл, осмотрел находку и прищурился.

– Интересно… Но надо проверить.

Мы вдвоём начали аккуратно расчищать землю вокруг. Плита оказалась частью большого круга, утопленного в грунт. Стоило нам расчистить её почти полностью, как профессор задумчиво сказал:

– Надо бы понять, что под ней.

Я кивнул и, особо не задумываясь, встал прямо на плиту, чтобы смахнуть последнюю пыль. В этот момент подо мной раздался глухой треск. Мы переглянулись. Я попытался отступить, но не успел – земля ушла у меня из-под ног, и я с грохотом провалился вниз.

Следующее, что я помню – я лежу на спине в узком колодце глубиной метра три. Где-то наверху слышится профессорский голос:

– Романов! Ты жив?

– Думаю, да… – простонал я.

– Это хорошо. Значит, я могу смеяться.

И он действительно засмеялся. Впервые за всё время, что я его знал!

Я, конечно, возмутился:

– Может, сначала вытащите меня, а потом шутки?

– Хорошо, хорошо. Но ты только что подтвердил старую истину: никогда не становись на древние плиты.

Когда меня вытащили, я был весь в пыли, с царапинами и ушибами, но счастлив. Потому что подо мной оказался вход в древнюю усыпальницу, спрятанную веками.

После этого случая профессор начал относиться ко мне чуть теплее. Иногда даже шутил – по-своему, конечно.

Теперь, читая его срочное сообщение, я вспомнил этот день и подумал: после той немыслимой ситуации он разговаривал со мной иначе. Да и вообще, профессор редко использовал такую формулировку, значит, действительно всё серьёзно. Я нахмурился и не раздумывая набрал его номер. Он ответил почти сразу.

– Антон, что ты такое нашёл? – голос был напряженным.

– Древний артефакт, – осторожно сказал я. – Сложно определить его происхождение, но символы…

– Ты опубликовал данные?

– Только предварительный отчёт, – признался я. – Снимки, описание…

Профессор тяжело вздохнул.

– Это нехорошо. Ты уже привлек к себе внимание.

Я напрягся.

– Чьё внимание?

– Не знаю, но после твоей публикации ко мне обратились… люди. Они не из университета. Спрашивали про тебя, про экспедицию, про находку.

– Кто они?

– Не представились. Но у меня есть подозрения, что это не простые чиновники.

– Что мне делать?

– Будь осторожен, Антон. И постарайся не оставаться один.

Связь оборвалась.

Я почувствовал, как внутри зарождается холодная тревога.

Вечером в лагере появились незнакомцы. Двое мужчин в тёмной одежде неспешно прошли между палатками, оглядываясь вокруг. Их лица были ничего не выражающими, взгляд – цепким. Я сразу понял: они искали меня.

– Что за типы? – Костя возник рядом, исподлобья разглядывая незваных гостей.

– Думаю, я знаю, – пробормотал я.

Один из мужчин заметил нас и направился прямо ко мне.

– Антон Романов?

Я не ответил.

– Мы представляем исследовательскую группу. Нам сообщили, что у вас есть артефакт, который может представлять историческую ценность.

Голос был ровным, без эмоций, но что-то в нём заставило меня похолодеть.