Татьяна Кошкина – Принц и злая ведьма (страница 3)
Глава 3
Натягивать на себя вчерашнее платье не хотелось, но какие у меня варианты? Под жалобное скуление из соседней комнаты влезла в футляр цвета слоновой кости, расчесала волосы. В сумочке из косметики нашлись только тушь и помада, что ж, это лучше, чем ничего. Привела себя в порядок, насколько это было возможно в моей ситуации – бледная кожа все еще имела зеленоватый оттенок.
Марк накормил меня волшебными таблетками от похмелья, но работу свою они делали не так быстро, как хотелось бы.
За стенкой раздался вой. Лапы царапали дверь. Нет, выдержать это невозможно. Я с ума сойду.
***
***
– Ну привет.
Я осторожно приоткрыла дверь в комнату Марка.
Странно, выглядела она весьма просто, по сравнению с гостиной: белые стены, неприметный комод между решетчатой дверью в гардеробную и предположительно ванной, в углу зеркало в полный рост, на полу огромная доска, на которой лежали гигантские листы и в идеальном порядке карандаши с линейками. Удивительно, что Бадди их не снес. Единственный оплот анархии – двуспальная кровать, которую парень не потрудился заправить. Сейчас на ней радостно скакал золотистый ретривер.
– Бадди, ко мне, – мой голос дрогнул.
Дожила, зову собаку. Но если Марк был так любезен, что согласился меня приютить, я должна хотя бы подружиться с его псом. Тот спрыгнул с кровати и подошел. Не подпуская его близко, вытянула вперед руку и слишком громко крикнула:
– Сидеть!
Пес озадаченно на меня посмотрел, но команду выполнил. Тут же высунул свой розовый язык, а хвостом принялся усиленно подметать и без того чистый пол.
– Хороший мальчик, Бадди. Молодец.
Где-то я читала, что собак за выполненные команды положено хвалить. Что ж, похвалила. Сидит теперь эта махина напротив и смотрит на меня влюбленным взглядом. Надеюсь, он не планирует сейчас свой ужин.
Медленно приблизилась к собаке. Стук сердца отдавался в ушах, на лбу выступили мелкие капельки пота. Страшно, аж жуть. Вытянула руку. Перед глазами возник яркий образ злобного добермана, я вскрикнула и отпрянула.
Бадди, видимо, решил, что эта игра и с радостным «гав!» напрыгнул на меня. Я не устояла и рухнула на пол, истошно вопя. Моя сирена его не остановила, а скорее вдохновила облизать орущее лицо, сожрать всю помаду и размазать тушь.
Понимая, что игрушка верещит как-то не слишком весело, пес отпрыгнул и сел напротив. Во взгляде черных глаз-бусинок читалось: «Давай поиграем еще! Это же так весело! Правда?». Да, это точно не злобный доберман, а скорее лохматый балбес размером с толстую козу из контактного зоопарка.
Та, кстати, полчаса гоняла меня по загону. За еще одну психологическую травму нужно сказать спасибо бывшему парню – любителю необычных свиданий. Попортил он мне крови изрядно. На всю жизнь запомню: я на шпильках в дизайнерском платье и коза. Непередаваемые ощущения.
– Ну что, мир? – протянула к псу руку ладонью вверх. Тот понял намек правильно и дал лапу. – Хороший мальчик, Бадди.
«Хорошесть» мальчика была обманчива. Через секунду на меня снова напрыгнула эта любвеобильная зверюга, явно решив закрепить успех переговоров.
В итоге его хозяина мы встречали лохматые и довольные. Я едва успела смыть с себя остатки косметики вместе с внеплановой маской из собачьих слюней. Новый макияж делать не стала. Мне с этим мужиком ничего не светит, зачем напрягаться? Тем более, что у меня тут уже есть кавалер. Бадди ходил за мной хвостом, а стоило присесть, ложился рядом, устроившись головой на моих ногах. Кажется, я нашла идеального мужчину. Все, что ему нужно для счастья: поиграть, миска корма и почесать за ушком.
***
– Картина маслом.
Марк широко улыбнулся, переступая порог квартиры. Да, картинка была, что надо. Я в своем «лучшем» виде: мятое платье, кое-как заплетенные в косу светлые волосы и чашка кофе, которая давно остыла просто потому, что я задремала, почесывая за ухом пса. Бадди бессовестно развалился на диване рядом, положив голову мне на колени, и тоже дремал. На появление хозяина среагировал флегматично: поднял голову, вильнул хвостом и снова улегся.
В сердце поселилась неуместная радость. Кое-что я у Громова все-таки отвоевала – сердце его собаки. Вот уж точно, не знаешь, где найдешь – где потеряешь.
– Эй, парень. Это что, предательство? – парень наклонился и дважды хлопнул себя по колену.
В Бадди проснулась совесть. Он бросил на меня взгляд, которым обычно одаряют любовниц, отправляясь домой к законной супруге, и рванул к хозяину. Но через пару мгновений тяжелая голова снова лежала у меня на коленях.
– Да, Кожевникова, любят тебя мужики. Даже хвостатые, – подытожил Марк, входя в гостиную.
– Завидуешь?
– Удивляюсь. Злая ведьма, а так копнуть глубже, ну чисто Белоснежка.
– А ты у нас тогда гном. Один за семерых. Прости, кровать не заправлена, обед не приготовлен, пол не помыть, и я бы с удовольствием яблоком отравилась.
Громов уселся на диван рядом с Бадди и, хмыкнув, почесал его над хвостом.
– Ой, вот только не начинай опять ныть о своей тяжелой судьбе. Я вчера наслушался. Готова ехать за шляпой злой ведьмы и помелом? По дороге что-нибудь перекусим. Если хочешь, угощу тебя яблочком.
И почему из его уст это «угощу яблочком» звучит как непристойное предложение? Еще и взгляд такой, слишком пристальный, без пяти минут раздевающий. Подернула плечами, пытаясь сбросить себя флер неуместного мужского обаяния.
– Поехали. Кстати о помеле, мне Маруську надо забрать. Ты ж её у бара бросил.
Свою машину я никому не отдам и обижать не позволю. Мало ли что могло случиться за целую ночь. Чем быстрее она окажется в надежном гаражике, тем лучше. Черт! А гаражика-то теперь тоже нет. Сердце болезненно сжалось от мысли, что стоять теперь моей Маруське под проливным дождем на улице вместо отапливаемого подземного паркинга.
– Я вообще не знал, что ты умеешь водить. Постоянно на такси мотаешься.
– Не всегда на такси, просто машину берегла. А сейчас нет смысла, ставить на хранение все равно некуда. Отец её не продал, только потому что она у меня в собственности.
– Ладно, хватай вещи и в путь. Только сними с меня этот галстук, я твой узел развязать не могу!
Марк поднялся и красноречиво оттянул украшающий шею галстук. Да, узел я завязала хитрый, с непривычки разобраться сложно.
– Какой беспомощный. Может, начать тебя шантажировать? Раз удавка так удачно затянулась.
Надеюсь, моя улыбка в этот момент была достаточно коварной.
– Если я сейчас сдохну, тебе будет негде жить, – ответил с не менее едкой улыбочкой Громов.
– Аргумент. Не шевелись. Сейчас развяжу.
Легко сказать. Оказавшись напротив Громова, я попыталась вытащить длинный язычок галстука из петли, но чуть не сломала ноготь. Зашипела от боли.
– Ты его дергал, что ли? – такое чувство, что аккуратный узел кто-то затянул насмерть.
– Да, блин. Хотел после совещания снять, но только хуже затянул.
– Стой спокойно. Сейчас что-нибудь придумаю, – зло подула на больной ноготок.
Из всех идей в голове гениальной была только одна. Не долго думая, приступила к её воплощению. Из вредности приблизилась не сама, а еще раз дернула Марка за галстук, заставив чуть наклониться, чтобы мне было удобнее. Слишком близко, на секунду у меня закружилась голова. Я без труда смогла разглядеть, как бьется жилка на его шее. Захотелось поиграть в вампира и укусить чуть загорелую кожу. Но вместо неё я укусила галстук. Потащила зубами изо всех сил. Раз. Два. Три. Поддался.
– Фух, другое дело, – довольно посмотрела на дело зубов своих. Завершила начатое уже руками. – Готово!
Подняла торжествующий взгляд на освобожденного от удавки. И едва не отпрянула назад. Марк смотрел на меня, не мигая. Глаза чуть потемнели, взгляд сосредоточился на моих губах. Интуиция вопила об одном и не могла ошибаться, я только что нарвалась на поцелуй. Легкое предвкушающее пощипывание на губах. И то ли мир покачнулся, то ли мы медленно пошли на сближение.
«Кожевникова, что ты творишь? Хочешь стать содержанкой и оказывать услуги по первому требованию?» – язвительно поинтересовался мой внутренний голос.
– Даже не думай, – выдохнула ему в губы под стук долбящего о ребра сердца.
Меня тянет к этому парню, без сомнения. Да кого к нему не тянет? Он умело пользуется своей привлекательностью, чтобы разбивать сердца направо и налево. Всё, что у меня осталось – это гордость. Если позволю ему больше, потеряю и её. Нет. Слишком дорогая цена за одну ночь, слишком болезненным будет падение.