– Никакого жениха. Никакой свадьбы не будет. Счастливо оставаться!
Впервые за вечер она широко улыбнулась и демонстративно удалилась из гостиной. Супницу хозяйственно забрала с собой. Очень вовремя, потому что ближайшую тарелку Василий Серов со всей дури швырнул в стену. Та разлетелась на мелкие осколки вместе с тем самым зеркалом.
И только Дмитрий Антипов улыбался, как идиот. Суп оказался едва теплый. Это был самый предусмотрительный бунт на его памяти, просчитанный до мелочей.
***
Полчаса потребовалось на то, чтобы отмыться и переодеться в привычные джинсы с футболкой. Дима в очередной раз порадовался, что всегда возит в машине три сумки: спортивную форму, прикид “хорошего золотого мальчика” и обычную одежду. Прикид был безнадежно испорчен, зато в джинсах, футболке и толстовке он, наконец, почувствовал себя человеком, а не клоуном.
Серов извинился за дочь и уединился в кабинете с отцом, явно придумывать новый гениальный план по их женитьбе. Диму же оставили одного, клятвенно пообещав, что сейчас ему принесут чай.
Парень сидел на диване в гостиной, наблюдая в панорамное окно, как солнце медленно садится за кромку леса. Он уже прочитал все общие чаты, договорился встретиться в клубе с одной симпатичной гимнасткой, а чай так и не шел к нему в руки. Честно говоря, не очень-то и хотелось.
Зато вскоре он услышал голоса за приоткрытой дверью гостиной.
– Васенька, ну что ты устроила? Ты хоть понимаешь, чем это кончится? – причитала Наталья Серова. – Отец никогда этого не простит. Он с таким трудом нашел тебе жениха. Хотел, как лучше. Вот, принеси Дмитрию чай, пообщайся с ним. В конце концов, вас никто не заставляет жениться прямо сейчас, тебе еще нет восемнадцати. Есть время присмотреться друг к другу.
– Сама и неси. Я лучше присмотрю за Стешей.
– Василиса, что ты за человек?! Такие, как мы с тобой, не должны упускать возможность…
– “Такие как мы”?
– Не красавицы. Так не повезло, что я подарила тебе свою фигуру и внешность. Каждый раз расстраиваюсь. Вот Варя с Ильей в Серовых пошли, оба красивые, глаз не оторвать. А нам приходится выживать.
– Уйду в монастырь. Может, тогда вы от меня отстанете! – рыкнула Василиса.
Дима даже восхитился. Он и не думал, что эта серая мышь имеет такие острые зубы и командирский характер.
И тут два женских голоса громко вскрикнули:
– СТЕФАНИЯ!
Через мгновение в приоткрытую дверь гостиной ворвалась резвая малышка с белыми задорными кудряшками. Вбежала в комнату и замерла, испуганно глядя на незнакомого дядю огромными, как две плошки, голубыми глазами. На вид ей было около двух лет.
У Димы не было младших братьев и сестер. Он понятия не имел, как вести себя с ребенком, поэтому не придумал ничего лучше, кроме как улыбнуться и приветливо помахать рукой:
– Привет, кудряшка!
– Дя! – закричала девочка, отступая назад. – Дя-дя!
– Стеша, сюда нельзя!
С громким криком в комнату ворвалась Василиса Серова. Но какая это была Василиса Серова! Волосы чуть растрепались, она сменила нелепое платье на обтягивающие леггинсы и футболку оверсайз, которая как раз очень опрометчиво соскользнула с одного плеча, демонстрируя бретельку спортивного топа. В глазах девушки больше не было льда, она злилась, а щеки чуть порозовели – явно после недавней ссоры с матерью.
– Ва-си-ся!
Малышка бросилась к знакомому, хоть и пышущему гневом человеку. Василиса тут же легко подхватила её на руки, позволяя маленькому вздернутому носику уткнуться в шею.
– Тш, все хорошо. я рядом, – тихим шепотом успокоила малышку девушка и, наконец, уделила внимание ему. Голос при этом звучал холодно, а смотрела она куда-то парню за спину. – Прости. Она боится чужих людей. И за борщ тоже прости, надеюсь, я достаточно его охладила. Мама принесет чай.
Не дождавшись ответа, Василиса вышла из гостиной, оставив после себя мужчину с гулко стучащим сердцем. А в памяти Димы яркую картину: кудрявую девчушку, которая доверчиво прижимается к Василисе Серовой, ища защиты, а та смотрит на нее с нежностью.
Вот так в один момент что-то внутри парня дрогнуло. Он готов был ударить себя по голове со всей дури, чтобы забыть это странное чувство. Ему впервые в жизни захотелось, чтобы какая-то девушка вот так обнимала его ребенка. Стоп. Нет, не какая-то. Ему хотелось, чтобы его ребенка обнимала именно Василиса Серова, невероятно притягательная в простом домашнем костюме и со слегка растрепанной косой.
***
С того вечера они больше не встречались. Василиса на светских мероприятиях не появлялась, а её отец связался с Троицким и начал стремительно терять влияние, хоть и сам не замечал этого. Зато заметили все остальные и отец мягко спустил на тормозах историю с помолвкой, благо, невеста дала для этого хороший повод.
А Дима? Он бежал. Бежал вперед, стараясь забыть эту вспышку безумия. Совмещал активные тренировки с учебой, гулянками и чередой безликих девушек. Ровно до тех пор, пока два года спустя на базе Дворца спорта не открылась студия самообороны Анастасии Эндшпиль.
***
Он несколько минут глупо смотрел на дверь. Василиса не вернется – это было очевидно даже такому идиоту как он. Что ж, зато она предупреждена и не поведется на уловки Царева или другого парня, который разобьет ей сердце. А Дима за это, без обидняков, разобьет ему лицо и переломает все ребра в порядке живой очереди.
Парень взъерошил рукой и без того растрепанные светлые волосы, обернулся и уставился в летнее ночное небо. Здесь, за городом, было прекрасно видно звезды, но что самое главное – здесь было тихо. Лишь музыка с приема долетала издалека и почти не заглушала шум леса.
Антипов быстро прошел через балкон и уселся прямо на парапете, задев ногой горшок с маленьким жутко вонючим цветочком.
В последнее время Дима чувствовал себя уставшим. Слишком много ответственности упало на его плечи после триумфального выступления на взрослом чемпионате. Да, он рвал жилы и завоевал пусть и не золотую, но все же медаль. Теперь от него ждали только золота, а это странным образом давило: друзья смотрели с ожиданием, Шведов гонял до потери пульса, про девчонок и друзей вне спорта он просто старался не думать. Они все хотели видеть его чемпионом, а он впервые в жизни боялся их разочаровать.
Обычно ему было плевать на всех, кроме одного человека. Раньше он боялся разочаровать только свою наставницу Анастасию Эндшпиль. Был влюблен в неё, точно зная, что ничего не выйдет. Резкая, смелая, прямолинейная – она внушала одновременно восхищение и ужас. Она не велась на внешность, деньги, заигрывания и подарки. Он не знал, кем нужно быть, чтобы вызвать у такой ответные чувства. Как показала практика, быть нужно невероятным Ильей Серовым, способным на такие махинации, что голова пухла. Некоторые его бизнес-ходы они рассматривали на практике в универе, как максимально эффективные нестандартные решения. Это, без шуток, был вынос мозга.
Неудивительно, что гениальный красавчик смог добиться взаимности Анастасии. Диме же от нее достались: дружеская поддержка, материнская нежность и отменные звездюли на тренировках. Он не был за это в обиде.
Сейчас его больше интересовала другая девушка. Та, что с момента открытия центра самообороны три раза в неделю, в одно и то же время выходила из женской раздевалки. Он поставил на уши всех, чтобы дни и часы его тренировок так же не менялись, только ради того, чтобы каждое утро говорить ей: “Привет, моя драгоценная невеста!”. И получать в ответ злой взгляд карих глаз.
Сегодня, можно сказать, они перешли на новый уровень. Его тело все еще помнило каждый её изгиб. И как раньше он мог считать притягательными плоских тощих девиц? Одно касание, один вдох сладкого цветочного аромата духов… Уже к середине лестницы он готов был утащить девушку не на балкон, а в спальню. Когда она прижалась грудью к его лицу, мысли просто улетели за грань цензуры.
И впервые в жизни Дмитрий Антипов смог сдержаться, хотя обычно пер напролом, как заправский бронепоезд. Снова Василиса Серова сломала ему систему, но с ней так нельзя – это он понимал, как никогда, отчетливо.
“Черт! Забыл!” – отругал сам себя и достал из кармана брюк мобильник.
Телефон Василисы был у него с незапамятных времен, еще когда отец назначил её невестой и требовал общаться. Дима легко нашел девушку в мессенджере – номер за столько лет не изменился, с аватарки ему скупо улыбалась симпатичная шатенка с косой. Это было фото из студии, официальное и безжизненное, зато узнаваемое.
Anti-killer: “Забыл сказать. Ты сегодня отлично выглядишь, моя драгоценная невеста”
Ответа не дождался. Внизу зашуршала трава. Парень ловко спрыгнул на пол балкона, не желая, чтобы его заметили, и прислушался. Голоса были ему хорошо знакомы: Павел Рязанцев, Глеб Раков и, куда же без него, Царев. Первые два не отличались особым умом, зато сразу примкнули к недавно вернувшемуся в город Родиону, который быстро заработал среди них авторитет. Теперь они ходили “неразлучной троицей” по всем мероприятиям: от светских приемов до тусовок в стриптиз-клубах.
– Зубы обломаешь. Её, походу, Антипов прикарманил.
– Не, я узнавал. Свободна. Возьму её тепленькой. Ты видел её глаза? Она в афиге от происходящего, а я прикинулся бедным-несчастным. Девушки таких любят. Сейчас обрушу на нее лавину цветов, подарков. Сыграю роль влюбленного осла, завалю её в койку. В идеале сделаю ребенка, тогда Серов с его компанией у меня в кармане.
