Татьяна Кошкина – Булочка для кондитера (страница 3)

– Они успели что-то отобрать? – более мягко обратилась она к темноволосому мальчонке с огромными испуганными серыми глазами-блюдцами, такими, что и в полумраке рассмотреть удалось. Он не плакал, вопреки ожиданиям Лили, а напряженном хмурился, глядя на обидчика.

– Сто рублей отобрали. Телефон хотели, но я не отдал, – спрятал мобильник в карман объемной куртки и бережно закрыл молнию. Для верности хлопнул по нему ладошкой.

– Петр! Деньги на бочку, – бесцеремонно сунула руку сначала в один карман – не нашла ничего, кроме дырки. В другом нашлась помятая купюра. Лиля вернула её хозяину и подмигнула малышу. – Не бойся его, если что отберет – приходи. Мы в сорок пятой квартире живем, в третьем подъезде, – махнула на прощание свободной рукой и повела шалопая домой. Его друг под шумок куда-то убежал, Лиля даже не заметила куда.

К счастью для Петьки, родителей дома не оказалось. Отец работал во вторую, а мама снова пропадала на каком-то очень экстренном совещании с какими-то жутко важными индюками. Что поделать? Работа у неё такая. Руководитель департамента международной торговли на одном из крупнейших в стране авиационных заводов. Яркая, красивая и образованная – все вокруг гадали, что она нашла в отце, обычном работяге, что сейчас с трудом поднялся до звания мастера.

– Опозорила меня, дура! – выругался Петька и скрылся в своей комнате. Нарочито громко хлопнул дверью. Разумеется, все должны знать, что брат и сестра Смирновы снова поругались. Хуже чем они, ругались только их родители, но это уже совсем другая история.

***

В квартире Маргариты Семёновны пахло ароматическими маслами, вкусной выпечкой из булочной напротив и чудесами. Лиле всегда казалось, что если где-то в мире и живут сказки, то именно здесь в полумраке огромной гостиной. Соседка – бывшая актриса – окружала себя только красивыми и необычными вещами. Шкафы из темного дерева с искусной резьбой заполнены коллекционными книгами, изящные светильники на не менее изящных тумбах, резная мебель с цветастой обивкой и постоянный запах табачного дыма. Маргарита Семёновна, стоило ей остаться одной курила, как заправский матрос. Правда табак предпочитала с терпким вишневым ароматом.

Она происходила из какого-то знатного и очень богатого рода, то ли эмигрировавших дворян, то ли еще кого. Старушка путалась в показаниях в силу возраста или собственной хитрости. Но кем бы ни была Маргарита Семёновна Лозовская, в первую очередь ей на старости лет было суждено стать другом нелепой толстушке Лиле Смирновой. Девушки из самой обычной рабочей семьи, с кучей комплексов и тараканов в лохматой голове. Стать её запасным аэродромом, третьей бабушкой и хранителем всех секретов юного дарования.

***

В тот день рождения ей казалось, что все кончено. Она сидела и плакала от боли прямо на ступеньках в подъезде. За дверью родного дома громко кричали и гремели посудой – отец снова выпил и пытался «воспитывать» маму. А её, её только что бросили. Очередной навязанный родителями жених решил, что самое время расстаться с толстушкой и сделать себе прощальный подарок – выложить видео, что она записала ему на четырнадцатое февраля, в инстаграм. Теперь над ней не ржал только ленивый, а она была искренна, сочиняя эти стихи. Была искренна, напяливая на себя нелепые крылья и тунику. Была искренна, когда целовала его в тот вечер… Сегодня же её искренность растоптали, унизили и обсмеяли остатки.

– Чего сырость разводишь? На улице итак мокро! – произнес мелодичный, хорошо поставленный голос. Лиля подняла глаза и встретилась с самой странной в мире…бабушкой.

Седые кудри были забраны в пучок, несколько прядей вырвались на свободу и обрамляли морщинистое лицо с выразительными губами, ровным носом и глубокими карими глазами, что не выцвели спустя годы. Когда-то эта женщина была красавицей, несомненно. Её не сгорбило время, осанка, как у вдовствующей королевы. Длинное черное пальто, из-под которого виднелся кусочек красного бархата, сидело на тонкой и прямой фигуре идеально. Укоризненный взгляд из-под выкрашенных в черный бровей привел в чувство.

– Меня унизили, оскорбили и бросили, – вытерла слезы рукавом куртки. – Имею право реветь.

– Не последний раз, привыкай, – хмыкнула женщина. Назвать её старушкой не поворачивался язык. В ней было больше жизни, чем в большинстве молодых и цветущих. – На всех козлов слез не напасешься, – подмигнула.

Лиля дернула головой, отгоняя наваждение, и столкнулась с улыбкой. Нет, не показалась. Ей только что подмигнула намарафеченная, изящная бабу…женщина. Бред какой-то. Может, это её крестная фея? А что? Наверное, так должны выглядеть современные феи. Красивые и статные даже в преклонном возрасте. Хотя, для феи, может, это самый расцвет сил?

– Иди домой. Прими душ, выпей хорошего вина, расслабься в горячей ванной и отпусти эту сволочь куда подальше. Ему жизнь отомстит. Нам с тобой, красоткам, еще гулять да гулять, – кокетливо сообщила дама. Лиля хихикнула – не удержалась. Да, красоткой она могла показаться только в этой компании, да и то проигрывала старой леди. Умеет же кто-то красиво стареть, когда Лиле, неразумному цветку, не удается даже в юности сиять красотой и свежестью. Складывалось ощущение, что из них двоих старушка именно Лиля Смирнова, а не Маргарита Семёновна, которая не только трепетно следила за модой, пользовалась интернетом и регулярно посещала светские мероприятия, но и не брезговала словами «козел» и «сволочь», а как показало их дальнейшее общение, знала ругательства и покрепче. Грузчики в порту должны были стоять рядком и послушно записывать в блокнотики с логотипом волжского пароходства рулады разгневанной бывшей актрисы, если жизнь заставляла её вдруг встать к плите, чтобы приготовить блюдо сложнее яичницы.

Промокшую и заплаканную именинницу бросить на лестнице она не смогла, особенно, когда та грустно кивнул на дверь, за которой громко кричали.

-Пошли, брошенный щеночек, подберу тебя. Вином напою, тортиком накормлю. Заходил тут ко мне один старикашка, бывший декан чего-то сложного в политехе, принес безумно вкусную «Прагу».

***

– Лилечка, наконец-то! – взмахнула тонкими руками с идеальным маникюром Маргарита Семёновн. Не взлетела, зато заставила девушку бросить короткий грустный взгляд на свои простенькие «огрызки». Да, неплохо было бы на маникюр сходить, раз даже обитательницы клуба «давно за семьдесят» не брезгуют гель-лаком. – Мы тебя заждались. Макар Иванович уже собирался домой.

Только сейчас Лиля заметила еще одного обитателя просторной гостиной. Невысокий мужчина, чуть моложе хозяйки, в строгом костюме и при галстуке. Короткая бородка, как у короля Дроздоборода из небезызвестной сказки, хитрые чуть прищуренные глаза.

– Знакомьтесь, Макар Иванович, это Лилечка. Моя наследница…

Глава 3. Захер на…

«Только я со своим везением могла влипнуть в такую историю! Кексов мне, кексов! — кричала Лилия. – Ура! — и билась головой об стену… – Извини, Чацкий, у меня своя атмосфера. Ума не приложу, как написать эту статью. Вот горе-то…».

15 октября. Вечер очень трудного дня.

***

– Эй, женщина, подвиньтесь! – пробасил кто-то и ткнул в спину. Лиля больно ударилась плечом о поручень отчаянно дребезжащего автобуса. Вот вам и без пяти минут графиня Лозовская со всеми причитающимися сокровищами рода. Цифру, что увидела в документе Маргариты Семёновны, девушка постаралась как можно скорее забыть. Количество нулей не поддавалось разуму гуманитария, хоть здесь пригодилась отвратительная память на цифры.

– Аккуратнее! – огрызнулась совсем не по-светски. Ну, её можно понять, титул впарили меньше суток назад, надо как-то втянуться в процесс. Блин, проще кошке в пылесос втянуться, чем ей в высшее общество.

– А что? Беременная что ли? Тогда скажи, чтоб место уступили. С такими, как ты, не угадаешь, – схохмил мужик, или нет, Лиля не поняла, но выразительно посмотрела на вздувшуюся ткань пальто. Да, в принципе, похоже. Чего уж тут отрицать? Под пальто тоже есть брюшко, весьма прожорливое и совершенно не беременное.

Девушка отвернулась и протиснулась к выходу. Время еще есть, можно выйти на остановку пораньше и прогуляться. Всяко лучше, чем позориться в автобусе. Вон как на неё странно поглядывают, так и тянет сообщить этому громогласному типу: «Милый, конечно, я беременна. От тебя! Ты меня уже забыл? Это была сумасшедшая ночь!». Но, увы, такой героиней она была лишь в мечтах, а на деле – предпочла закутаться плотнее в шарф и выйти на следующей.

Воспоминания о вчерашнем вечере и сегодняшнем утре упрямо лезли в голову. От последних Лиля отчаянно отбивалась. Подумать только – предстать совершенно голой перед незнакомым мужчиной!

Этот инцидент смущает даже больше, чем условия от Лозовских – брак. Титул и деньги она получит, как только выйдет замуж, такова семейная традиция. Встречаться с потенциальными женихами Лиля будет под чутким руководством Маргариты Семёновы. Девушка давно подозревала, что гиперактивная соседка строит план, как удачно выдать её замуж. Но метод «завидная невеста» не приходил в голову дочери простых работяг ни на секунду. Мадам Лозовская же все сделала за неё.

***

– Лиль, я не хочу на тебя давить, – плотоядно улыбнулась изящная старушка, с умилением глядя на озадаченную девушку. – Но я уже стара, детей у меня нет. Есть только дальние родственники, которые только и думают, как наложить лапу на мое имущество. Хочу сделать им прощальный сюрприз.