Татьяна Кошкина – Академия Алых песков. Проклятье ректора (страница 28)

Ну вот почему из огромного множества Дитрих выбрал мне именно эту? Хотя, наверное, из всех книг тайной секции эта самая безобидная.

— И как? — с усмешкой спросил ректор.

— Что как?

— Как идет просвещение? — в глазах ректора поселилась нечто опасное, однако безумно притягательное. — Вам… разъяснить ничего не требуется?

Требуется! Определенно требуется! Разъясните мне, пожалуйста, магистр, что за странные у вас вопросы и взгляды? Что за двусмысленности? Или только мне так кажется, а на самом деле его вопросы вполне естественны, учитывая ситуацию, в которую мы попали? Но почему у меня такое чувство, что он сейчас предложит практическое занятие по выбранной теме с отработкой поз с первой по пятую?

— Не беспокойтесь на этот счет, магистр, — строго и немного сконфуженно ответила я. — У меня есть тот, кто поможет с практикой. А вот если будут вопросы по конспектам святой Иванны, я непременно обращусь к вам.

Я видела, как в темных глазах ректора закручивается пламя — темное, беспокойное. Его губы вытянулись в тонкую линию.

— Прошу проследовать на выход. — Я не сдвинулась с места, боясь, что если пойду первой, то непременно открою вид на книгу. — Студентка Азнавер, вы кого-то ждете? Здесь еще кто-то есть?

Испугавшись, что он найдет Дитриха, я отрицательно качнула головой и направилась к выходу, надеясь, что ректор не заметит сборник проклятий. Но удача — не моя стезя! Магистр перевел изумленный взгляд на книгу и поднял её.

— Как интересно, студентка, — задумчиво проговорил он и неожиданно улыбнулся — искренне, без насмешки, будто действительно был рад. — Значит, вы здесь все-таки не ради разнообразия интимной жизни его высочества.

Щеки залил румянец. Тон ректора явно говорил, что моя ложь раскрыта. Не став ничего пояснять, я вышла из запретной секции, а ректор, подхватив книгу под мышку, поспешил за мной. Заклинание на двери он восстанавливать не стал — для этого нужен разрушитель, чтобы он смог нейтрализовать последствия выброса хаоса. Это было ожидаемо и именно на это надеялся Дитрих, спрятавшись за стеллажами. У него будет несколько минут прежде чем сюда придут преподаватели и наложат защиту обратно.

Всю дорогу до кабинета меня преследовали сомнения: рассказать все магистру Эйр Хану и попросить у него эту книгу или не стоит? Все-таки тайна касалась не только меня, но и королевской семьи. Поэтому я посчитала, что не имею права распространяться о проклятии.

В приемной ректора я вновь заметила магистра Лагро. Он улыбнулся мне и с надеждой спросил:

— Эвика, вы вновь пришли мне помочь?

Не успела  ответить, как ректор, бросив недовольный взгляд на преподавателя, сказал:

— Нет, на этот раз я не позволю студентке Азнавер… остаться здесь.

Почему-то представилось, что он не хотел допускать моего общения с магистром Лагро и конец фразы должен был звучать “флиртовать с вами”, больно он недовольный был в последнюю мою отработку. Или мне все привиделось? Глупости всякие лезут в голову! Стараясь отогнать эти мысли, я прошла в кабинет вслед за мужчиной. Ректор сел в широкое кресло, а я вновь ступила на ковер, повинно опустив голову.

— Что же мне с вами делать, Эвика? — устало спросил Эйр Хан, при этом красноречиво покосился на песочные часы в углу кабинета — никак время отсчитывает, когда избавится от меня?

— Понять и простить. — Еще ниже опустила голову, всем своим видом изображая полное раскаяние.

Но магистру было не до шуток. Он откинулся на спинку кресла и задумчиво потарабанил пальцами по столешнице, внимательно разглядывая меня. Я напряглась, поняв, что так просто из этого кабинета мне не выйти. Придется честно ответить на все его вопросы. Ну или хотя бы на часть.

— Как вам удалось взломать защиту? — без тени улыбки спросил ректор и встретился со мной взглядом. — Там стояла магия высшего порядка. Даже старшекурсники не справились бы. Что вы скрываете, леди Азнавер?

Даже так? “Леди”? Я думала, что мы должны забыть подобные обращения в стенах академии. Но сейчас магистр Эйр Хан дал понять, что хочет услышать правду не просто от нерадивой студентки, а проникнуть гораздо глубже — в тайны королевской семьи. Вот только мой дар, к счастью, не имел никакого отношения к королевской семье, а был моим собственным врожденным приобретением. Подобное встречалось, пусть и весьма редко.

— Это мой дар. Я умею распутывать нити заклинаний.

Ректор, будто разгадав загадку, которая мучила его несколько дней, расслабился и спросил:

— Значит, вот откуда в вас столь сильные способности разрушителя?

— Полагаю, что так.

Мы помолчали. Ректор думал о чем-то своем, а я о том, что теперь безнаказанно пользоваться своим даром не получится: подозрения будут падать на меня, даже если я буду непричастна. Теперь следует быть осторожной.

— Хорошо. Спасибо за честность, студентка Азнавер. Признаюсь, после событий в пустыне я решил, что вы агент Орманской разведки под прикрытием. Слишком сильная магия для простой девушки, — протянул ректор и, подавшись вперед, сцепил руки на столе. — Но что вы на самом деле делали в запретной секции?

А вот это уже тайна королевской семьи! Простите, Реймонд Эйр Хан, но тут я буду лгать столько, сколько смогу!

— Вы же видели, магистр! После конспектов по книгам святой Иванны и ваших слов о том, что ждет королевство, если правительница всерьез задумается о монашеском образе жизни, я решила изучить другую сторону… хм… брака.

— Какая  ответственная будущая королева, — едко протянул мужчина. — Обязательно расскажу своим детям, как королева ради благополучия страны нарушила правила академии и пробрались в запретную секцию за самой непристойной книгой в мире.

Я поджала губы. Вот не надо насмехаться! При словах “своим детям” я тут же представила маленьких эйрханчиков, бегающих вокруг грозного ректора академии. Одна девчушка почему-то с волнистыми, как у меня,  волосами, непременно залезла бы к нему на колени и прицепила к волосам заколку в виде розовой бабочки. Эта картина неожиданно понравилась мне и вызвала улыбку. О чем я думаю?!

— Может  в качестве вознаграждения моей самоотверженности вы отпустите меня и не будете наказывать?

— Хорошая попытка, студентка Азнавер, но нет, — разрушил мои надежды ректор. — Кажется, сейчас ваш жених проходит отработку в верблюжьем загоне? Думаю, вам тоже следует там побывать, чтобы было о чем поговорить с будущим мужем долгими зимними вечерами во дворце.

Что?.. Меня... в загон?! Чистить навоз?! Да за кого он меня?!..

Хотя на что я надеялась? Если уж он наследного принца отправил вычищать за верблюдами, то чем я лучше? Даешь семейный подряд!

Жаль только, что книгу не удалось стащить! Но магистр наверняка её вернет в запретную секцию и тогда мне придется повторить взлом, даже под угрозой нового наказания.

— Свободны, Эвика, — позволил мужчина. Я уже развернулась, когда мне в спину долетел вопрос, изумивший меня до глубины души: — И какая из поз вас особенно заинтересовала?

Щеки заалели. Я постеснялась оборачиваться к ректору и опрометью бросилась к выходу. Невыносимый мужчина! Невозможный! Да как он смеет? Я — невеста принца! Однако мне иногда кажется, что именно этот факт дает раздолье для фантазии магистра Эйр Хана.

— В-вы уже о-освободились? — спросил магистр Лагро. — В-сё в пор-рядке?

Злость все еще кипела во мне, поэтому я не сразу нашлась с ответом. Если ректор сейчас выйдет, я выскажу ему в лицо все, что думаю о его двусмысленных намеках! Абсолютно все! У него есть Шанталь Эйр Фор, которой наверняка нравятся подобные шуточки, вот пусть на ней и практикует свое остроумие.

— Да, магистр, — откликнулась я и постаралась улыбнуться.

Мне в голову вдруг пришла гениальная идея. Если я отдалюсь далеко от ректора, то попаду прямиком в загон к верблюдам или Дитрих ко мне прямо в рабочей форме, измазанной навозом. Но если я останусь здесь и помогу Пьеру, смогу избежать неприятной ситуации. И заодно у меня будет маленький шанс, что ректор оставит книгу у себя на столе и я смогу пробраться в кабинет и забрать её до того, как проклятье подействует. А потом магия благополучно перенесет меня к Дитриху с книгой в руках. Должен же быть хоть какой-то толк от этого проклятия.

— Магистр, а вам не нужна помощь?

Пьер просиял и подвинул второй стул к себе, приглашая меня присоединиться.

Ректор несколько раз выходил из кабинета и наливал себе кофе. Причем в первый раз он бросил на меня изумленный взгляд и прищурился.

— Кажется, я сказал, что назначу вам другое наказание.

— Кажется, я не говорила, что помогаю Пьеру только из-за наказания, — специально назвала его по имени, чтобы подчеркнуть наши хорошие отношения, в то время как сама никогда бы не решилась так к нему обратиться. — Мне просто в радость помочь преподавателю, который так хорошо ко мне относится.

Шпилька попала в цель: ректор слегка поморщился, поняв укор, и молча ретировался. В последующие разы он старался не обращать на меня внимания, а я все больше ловила себя на мысли, что невольно смотрю на дверь в надежде увидеть его снова и обменяться колкостями.

Ректор покинул кабинет лишь два часа спустя, но мой план пробраться туда и украсть книгу с треском провалился, потому что вожделенный том мужчина держал подмышкой и задумчиво поглаживал корешок. Мы на секунду встретились с ним взглядами, в зеленых глазах танцевали бесенята. Он знает, что она мне нужна и дразнит. Сознательно! Машет перед носом, как перед котенком фантиком на веревочке.