Татьяна Кошкина – Академия Алых песков. Проклятье ректора (страница 27)
Плюхнувшись на мягкое кресло, я подвинула к себе стопку и выбрала первую книгу.
— Кто знает, Ди. В любом случае бездействовать я не собираюсь! Мы должны хотя бы попробовать!
Вся моя решимость с каждым бестолково проведенным часом утекала словно вода сквозь пальцы. Ди с неохотой листал старинные шуршащие страницы и недовольно фыркал, вновь не найдя ничего подходящего. Терпением мой будущий супруг никогда не отличался. Он человек действия.
Дитрих зло захлопнул очередную книгу, когда напольные часы пробили четыре раза. Они, кстати, были замечательные: с красивым золотым маятником, на котором загадочный мастер изобразил герб неизвестного мне рода: песочные часы в вихре мелкой россыпи агатов. Но Ди любовался далеко не на него. Он задумчиво поглядывал на циферблат.
— Эви, мне скоро на отработку.
— Твои верблюды могут и подождать, — немного раздраженно откликнулась я, захлопнула книгу и поднялась, педантично расправив юбку. — Невыносимо! Почему столько букв и так мало смысла? Нет, здесь мы ничего не найдем!
— А я тебе говорил!
— Между прочим, библиотека была и твоей идеей тоже.
— Да, но я быстро понял, насколько это бесполезно. Сам придворный маг перевернул вверх дном всю тайную секцию дворцового архива, лишь бы найти решение…
— Тайная секция! — воскликнула я и оглянулась, надеясь, что меня не услышал никто из случайно забредших сюда студиозов. К счастью, никого не было, но я все равно наклонилась ближе к жениху и доверительным тоном сообщила: — Ди, а ведь мы можем и здесь поискать в тайной секции!
— Интересно, кто нас туда пустит? — с усмешкой спросил парень.
Я сложила руки на груди и вздернула подбородок. Он забыл, с кем имеет дело! Я ведь любую защиту взламываю на раз-два, неужели тут не справлюсь? Ди, поняв, что я имею в виду, едва не сполз под стол.
— Это грозит мне новым наказанием, чувствую...
— Не переживай: верблюды во второй раз примут тебя как родного!
— Мне бы первый с ними пережить, — буркнул он.
Воровато оглядевшись, я расставила все книги по своим местам и призадумалась. Идея-то отличная, но вот как найти тайную секцию? Обычно вещи, чтобы их не нашли, ставят на самые видные места. Что у нас тут привлекает особое внимание? Обвела пространство вокруг рассеянным взглядом, стараясь ни за что особо не цепляться, будто мимо проходила и… взор то и дело приковывали красивые напольные часы.
— Ди, кажется, я знаю, где нужно искать!
Обстучав стенку рядом с часами, мы пришли к выводу, что за ней — открытое пространство. Чудесно! Что-то мы нашли. Надеюсь, это не тайник ректора Эйр Хана с плетками на черный день.
Я присела на корточки и посмотрела вниз, обнаружив под часами маленькие колесики. Подобные громоздкие предметы имеют механизмы для удобства передвижения. Не будут же преподаватели, наведываясь в запретную секцию, всякий раз тягать часы? Они бы уже развалились (или первые, или вторые!). Дитрих приподнял правый край часов и аккуратно отодвинул их в сторону. За ними, как мы и предполагали, обнаружилась деревянная дверь, опутанная защитной вязью заклинаний.
Воровато оглянувшись, я потянулась к ниточкам и начала медленно их распускать: делала это интуитивно, не задумываясь, но вскоре стала ощущать странную тяжесть. Тот, кто ставил эту защиту очень-очень сильный маг. Прикусила губу и продолжила, я все равно не сдамся, и вскоре замок в двери щелкнул, а вязь заклинания растворилась.
— Вот интересно, Эви, как часто ты используешь свой дар? — протянул Дитрих и задумчиво потер подбородок.
— Не так часто, как если бы выбрала карьеру воришки, — с сожалением протянула я и весело улыбнулась, оглядывая невысокие стеллажи с книгами. — Если бы не ты, я бы прославилась на весь мир как лучший взломщик! Знай, что ты лишил меня известности!
— Или спас от эшафота.
— Ди, ты сегодня слишком мрачен.
— Будешь тут мрачен, когда проклятье подкидывает такие сюрпризы.
В тайной секции все оказалось очень и очень запущено. Тут ничего не стояло на своих местах, а располагалось в хаотичном порядке. Видимо с расчетом на то, что пришедший сюда маг точно знает, что именно ищет и где это лежит. Более того, некоторые книги были “проклятыми” — такие нужно проверять заклинанием, то и дело уворачиваясь от возвратных проклятий.
— Плохая идея, плохая, — буркнул Дитрих. — Ты видела защитное заклинание? У нас во дворце похожее на кабинете отца. Если его снимают — сразу же приходит сигнал. У нас есть пять минут до того, как сюда кто-то придет. Успеем ли?
— Успеем, если не будем болтать!
Признаться честно, я сама не верила, что нам удастся. Да и журнал записал наши имена — даже если мы сбежим, нас выследят. Но, как говорится, не пойман — не вор. Осталось только понять, как найти в этом хламе то, что нам нужно? Поисковое заклинание использовать чревато, ректор на раз-два отследит меня по отпечатку магии.
Наобум пробежалась взглядом по корешкам ближайшего стеллажа. Да быть не может!
— Лучия фор Давилас, — прочитала имя на переплете одной из книг и обернулась к изумленному принцу. — Ди, ты слышал?! Это же она…
— Да, я слышал, Эви, — кивнул принц и посмотрел на меня без тени улыбки или радости. — Это она прокляла оба наших рода.
Да, воюя между собой, наши с Дитрихом предки умудрились разрушить дом Лучии фор Давилас, за что и были прокляты. Как гласят семейные летописи, получили какое-то страшное предсказание и проказу. Они пытались найти колдунью и заставить снять проклятье, да вот только она оказалась сильна и могущественна — в общем, не той они дом разрушили, ой не той! Зато поиски объединили два наших рода, и вражда была забыта — страх перед проклятьем сплотил семьи. Простые люди, если бы узнали благодаря кому распри остались в прошлом, поставили бы этой Лючии памятник в золоте!
Колдунья обещала проклятье до десятого колена, вот только после тех предков-вояк никто не заболел и злой рок, нависший над нашими семьями, больше не проявлялся. Со временем о нем, как и о вражде, перестали вспоминать.
Но восемнадцать лет назад впервые в роду де Азнавер родилась девочка, то есть я, и проклятье неожиданно напомнило о себе. Пропал наследник престола. Нашли его рядом с моей люлькой, забрали, а после… нашли в его люльке меня. Вот тогда все и вспомнили о проклятье старой бабки, но найти её не смогли — дела давно минувших дней. Вот мы с Дитрихом и расплачиваемся за деяния наших предков. Кто счастливчики по жизни?
Придворные маги изучили все книги о проклятьях, семейные летописи, но так и не нашли способа помочь нам. Только в одной книге обнаружили фразу: “Даже самое сильное проклятье победит любовь”. Думаю, это была поэзия какого-то безумного романтика, но увы — моего мнения никто не спрашивал. Нас просто решили поженить в надежде, что проклятье снимется после заключения брака.
Книга Лучии фор Давилас была огромна и настолько стара, что казалось, рассыпется прямо в моих руках. Водрузив её на стол, я дрожащими пальцами перелистнула первую страницу, открывшую взору автора — темноволосую женщину средних лет с родинкой над верхней губой, раскосыми глазами и пронзительно-печальным взглядом. Странно, отец описывал ее, как сморщенную старуху, а тут изображена некогда роковая красотка. Сама себе польстила? Доплатила художнику?
“Сборник проклятий и заклинаний на все случаи жизни для моих детей и потомков”.
Кажется, это именно то, что мы искали все эти годы! От волнения у меня вспотели ладони, я перелистнула вконец книги и только успела просмотреть оглавление, как послышались шаги.
— Здесь кто-то есть, — произнес Дитрих и, осторожно выглянув за дверь, испуганно прошептал: — Там ректор!
Мгновением спустя он бросился к стеллажам и кинул мне в руки первую попавшуюся книгу. Я захлопнула сборник проклятий и, не успев передать его Дитриху, сунула фолиант под пятую точку, устроившись поудобнее. Вместо него взяла книгу, что швырнул жених, и раскрыла на первой попавшейся странице.
Вовремя сообразила, что она вверх ногами и перевернула её за секунду до того, как в тайную секцию вошел ректор. Дитрих спрятался за стеллажами, а я боялась оторвать взгляд от книги и посмотреть на магистра, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.
— Студентка Азнавер?!
Удивленный ректор даже рот приоткрыл. Я “оторвалась” от чтения, лучезарно улыбнулась и, картинно ойкнув, поднялась со стула.
— Магистр! Какая неожиданная встреча! Что вы здесь делаете?
— Это я хотел спросить у вас. Что вы делаете в запретной секции?
— Так это запретная? — притворно удивилась я. — А выглядит, как общедоступная.
Кажется, магистр мне не особо поверил и приблизился, сократив расстояние между нами. Когда он так близко, мне становится трудно дышать и кажется, что общедоступная здесь я. Или мысли путаются от страха?
— Что вы тут делали, студентка? — вкрадчиво спросил он.
— Просвещалась.
Ректор, решив узнать, чем я таким тут просвещаюсь, скосил взгляд на книгу, которая осталась открытой на столе, и посмотрел на меня изумленно.
— “Похождения Святой монашки Мануэль”? — удивился ректор, а я только сейчас поняла, что за книгу подкинул мне Дитрих. Хруль его раздери!
На открытой странице красовались совершенно неприличные картинки, ну просто до крайности… а позы какие, позы! Я ведь была так испугана, что даже не посмотрела, на какой странице открыта книга! О боги, до чего стыдно!