Татьяна Корсакова – Лисье золото (страница 3)
С именами в семье была настоящая беда. По крайней мере, так считал Алекс, далекий от предрассудков и родовых традиций, современный и прогрессивный, несмотря на то, что и сам вырос под крылом всесильного Луки Славинского. Имена новорожденным выбирались исключительно старорежимные и заковыристые. Акулина, Тихон, Герасим… Из стройного ряда носителей заковыристых имен выделялись лишь прибившиеся к семье дамы, но и у них имена были далеко не самые распространенные. Элена, Таис, Мириам…
Вообще, у этой странной традиции имелось вполне простое, хоть и не вполне логичное объяснение. Этим объяснением с Алексом однажды поделилась Клавдия, старшая дочь Луки Славинского, единственная из троих детей, кто дожил до сегодняшнего дня.
Клавдия была энергичной и высокообразованной дамой неопределенного возраста. Долгие годы она преподавала в Институте Стран Азии и Африки МГУ, имела множество научных степеней и регалий, была одним из известнейших востоковедов-китаистов. По мнению Алекса, Клавдия единственная из членов клана достигла чего-то по-настоящему значимого, но так и не заслужила отцовского признания. Старик никогда не делал ставок на женщин. Ни на родную дочь, ни на родную внучку, ни, уж тем более, на каких-то пришлых женщин, вроде Элены, Мириам или Таис. Возможно, по той же причине и требования к ним у него были куда мягче, чем к сыновьям и внукам. Совсем без требований, конечно, не обходилось, но девочек об колено никто не ломал.
Как бы то ни было, а именно Клавдия поведала Алексу о странностях и сложностях в выборе имен в роду Славинских.
– Дурная примета, мой мальчик, – сказала Клавдия. – Дурная примета ещё с давних времен. Кажется, ещё со времен моего деда Демьяна. Никаких простых и примитивных имен вроде Пети, Васи или Сережи. Имя должно быть редким и правильным.
Помнится, Алекс тогда спросил, кто определяет степень правильности, на что Клавдия лишь иронично усмехнулась и покачала головой. Тогда он спросил, в чем заключается дурная примета. И вот тут Клавдия ответила прямо и без обиняков:
– Простые в нашем роду не выживают, мой мальчик. Не тот засол. Не тот помол.
– Были прецеденты? – К моменту разговора Алекс уже считал себя взрослым и матерым, но все ещё не утратившим юношеской любознательности.
– Несколько раз. – Клавдия кивнула.
В отличие от мужчин рода, рослых, крепких, широкоплечих, она была хрупкой и невысокой. Ещё чуть-чуть и её можно было бы назвать карлицей. Но кто бы посмел?! Одним лишь взглядом Клавдия Славинская могла поставить на место кого угодно, а о её миниатюрном росте собеседник обычно забывал почти сразу же после начала разговора. Впрочем, вся её внешность была необычной, никак не вписывающейся в каноны семьи Славинских. Клавдия являла собой изящную помесь славянских и азиатских генов. Черные миндалевидные глаза, высокие скулы, черные, с вороненым блеском волосы. Пожалуй, азиатских генов было больше.
– На самом деле нас было пятеро. Детей в семье. – Пояснила она, видя недоумение на лице Уварова. – Вслед за мной родился Костик. Родился крепким и здоровым, но умер от пневмонии в два года. Потом был Антоша. – Клавдия задумалась, наверное, припоминая те давние времена. – Он утонул в пять лет: провалился под лед. Отец впервые взял его с собой на рыбалку, и случилась трагедия. Его тело так и не нашли. Помню, Полина, его мать тогда чуть не сошла с ума.
В тот момент Алекс сделал себе мысленную зарубку. Никто в семье не знал, кем была мать Клавдии. Кем была, куда подевалась. В официальном браке Лука Демьянович состоял лишь дважды. Первой его женой была Полина Дмитриевна, мать двух его сыновей, а второй Лена-Элена.
– И тогда отец пошел к шаману. – В глазах Клавдии появился азартный блеск. Такой блеск появлялся всякий раз, когда она ступала на привычную и исследованную тропу легенд и поверий, связанных с Приамурьем. – Кажется, именно шаман посоветовал ему называть детей максимально редкими именами.
– Почему? – тут же поинтересовался Алекс.
– Чтобы злым духам было сложнее отыскать их по именам. – Клавдия пожала плечами, а потом добавила с ироничной усмешкой: – По крайней мере, такова официальная версия.
– А на самом деле?
– А на самом деле моему отцу нравились сложные игры и неординарные решения. А ещё контроль. С тех самых пор ни одно дитя в семье не могло получить имя без его одобрения. Даже девочки. К примеру, Акулину хотели назвать Наташей.
– Акулина ей идет куда больше. – Не сумел удержаться от ехидного замечания Алекс.
– Как вы яхту назовете, так она и поплывет… – Клавдия покачала головой, словно отгоняя от себя какие-то неприятные воспоминания.
– И названия яхтам выбирал один и тот же человек…
– Всегда и без исключения.
Алексу тогда очень хотелось сказать, что не сработала защита, но он не стал. Не его семья, не его тараканы.
…Словно в ответ на этим мысли, вспыхнул и завибрировал экран мобильного – это Клавдия прислала сообщение. Легка на помине!
«Скоро буду!»
В переписке она, в отличие от велеречивой Таис, злоязыкой Акулины или малограмотной Элены, была краткой и немногословной.
«Встретить тебя?» – быстро набрал Алекс, косясь на гнущиеся под порывами ветра деревья.
«Не нужно, я уже на подступах!»
В этом была вся Клавдия, она никогда не позволяла мужчинам хоть что-нибудь решать за неё. Наверное, наелась папенькиной заботы.
«Ок!» – ответил Алекс. Спорить с Клавдией было бесполезно, тут она мало чем отличалась от остальных членов клана.
«Как там? Все пауки в банке?»
Алекс усмехнулся и напечатал: «Если поспешишь, успеешь к кульминации».
«Уже!»
И тут же из недр особняка донеслась громкая и требовательная трель дверного звонка.
Глава 2
– Ну, наконец-то! – выдохнула Элена, оправляя подол платья.
– Не спеши радоваться, бабуля! – подмигнул ей Демьян.
Тихон снова утер испарину со лба. Гера что-то настраивал в бортовом компьютере своего болида и, кажется, вообще ничего не услышал. Акулина нахмурилась и бросила быстрый взгляд на наручные часы. Вырванная из мрака Мириам закинула ногу на ногу и допила остатки коньяка. Кажется, и в самом деле приближалась если не развязка, то уж точно кульминация.
В гостиную вошёл дворецкий Арнольд Генрихович. Да, в этом доме имелся не только полный штат прислуги, но и дворецкий, которого, согласно легенде, Лука Славинский переманил у какого-то австрийского барона. Вполне вероятно, что так оно и было, потому что Арнольд разговаривал с очевидным акцентом и нес себя с великим достоинством. Впрочем, и службу свою он исполнял исправно, за домом и прислугой следил строго, и в какой-то момент домочадцы начали считать его членом семьи.
– Госпожа Клавдия, господин Уваров и господин… – Арнольд неспешно нацепил на нос очки и так же неспешно прочел имя, написанное на черной визитке: – И господин Оленев!
Его голос звучал громко и торжественно. Даже громовые раскаты стихли, словно понимая и принимая его превосходство.
Торшер возле кресла Мириам погас.
– Видишь, Герыч, какие уважаемые люди пожаловали! – ухмыльнулся Демьян. – А о нашем прибытии никто не объявлял!
– Это потому, что вы вошли через черный ход, – отчеканил Арнольд. – Если бы вошли, как подобает приличным людям…
– Ой, осторожнее, Арнольд, – погрозила ему пальчиком Акулина. – Ты рискуешь остаться без работы. Ситуация максимально туманна. Я бы на твоем месте проявила благоразумие.
– Ты бы не проявила. – Гера оторвался от настроек и помахал сестре рукой.
– Я верой и правдой служу этому дому уже больше двадцати лет, – начал было Арнольд, но договорить так и не успел.
В гостиную вошли трое. Клавдия в строгом костюме мужского кроя и сумочкой от Шанель, небрежно зажатой под мышкой, замерла на пороге и обвела внимательным взглядом присутствующих. Рядом с ней остановился пожилой, лысеющий мужчина, наверное, тот самый Оленев. В одной руке он держал кожаный портфель, в другой сжимал мобильный телефон, в экран которого подслеповато вглядывался. По другую руку от Клавдии встал дед. От тут же нашёл взглядом Алекса и едва заметно приветственно кивнул. Не то чтобы визит деда оказался для Алекса такой уж неожиданностью, но он все равно привычно подобрался, расправил плечи и втянул живот. Сделал он это не от страха и уж точно не от раболепия. Просто, стать и харизма у Андрея Сергеевича Уварова была такая мощная, что хотелось соответствовать.
Дед был на голову выше Оленева и на четыре головы выше Клавдии. Клавдию он, кстати, тут же приобнял за плечи, давая понять, что она под его защитой. Если в этом доме кто-то и имел почти такое же влияние, как Лука Славинский, так это родной дед Алекса. Как бы не хотелось остальным думать иначе, как бы не хотелось некоторым острозубым и злоязыким цапнуть его или запятнать его репутацию. Дед Алекса был крутым чуваком. Так однажды сказал Гера, а Алекс мысленно с ним согласился.
– Ну, наконец-то! Добро пожаловать! – промурлыкала Элена и с радушной улыбкой шагнула к вновь прибывшим. Уже на ходу она вспомнила о причине их визита и нацепила скорбную маску. – Надеюсь, вы добрались без происшествий?
– Погода отвратительная, – сказал Оленев и посмотрел в окно полным трагизма и укора взглядом. – Вертолет изрядно болтало…
– Не преувеличивайте, Василий Петрович, – усмехнулся дед. – И полет, и посадка были довольно мягкими. Светопреставление началось уже на земле. Обычное дело для этого региона и этого времени года.