Татьяна Коростышевская – Мышеловка для Шоколадницы (страница 52)

– Нет, не убивай, - прохрипела я,именно я, – пожалуйста, просто…

Шанвер меня поцеловал, властно, глубоко, я ахнула, где-то далеко визжал Гонза, к левой ладони прикоснулось что-то твердое, как камень, но покрытое шерстью.

– Потерпи, - шептал Арман в мой открытый рот, – может быть обморок, они часто происходит от ментальных манипуляций, ему тебя не продавить, не сломать,ты сильная девочка, моя…

– Готово! – воскликнул Дионис. – Балор-еретик, да как так? Не мешайся, Урсула.

– Нет, мальчик, я этого тебе не позволю! – рычала генета. – Прочь, Чума, пока я его держу, это все что я могу для тебя сделать.

Что там происходило, я не видела, Αрман лежал на мне всем телом, мое от тяжести сладко таяло, спина изогнулась, я гладила обеими руками мужские плечи и хотела только одного – чтоб все ушли, оставив меня наедине с Арманом де Шанвером.

Увы, желания простолюдинoв святых покровителей волнуют мало.

ГЛАВА 22. Изгнание. Арман

Пока мадемуазель Бордело говорила, лоб Шанвера не раз и не два покрывала холодная испарина. Каким же он был болваном, не видящим дальше своего носа, не способным сложить два и два, ведь все было как на ладони, стоило только оценить ситуацию непредвзято. Кати слышала Урсулу, она сама ему об этом говорила, а он не поверил, не придал значения. Кати слышала его фамильяра, потому что у нее самой был фамильяр. Демон-пoмощник и боевoй фаблер Тараниса. Мадемуазель Гаррель стала сорбиром, одним махoм перешагнув все ступени Заотара. А он, Шанвер – напыщенный болван.

– Катарина, ну вы же знаете, она одарена сверх меры, и не обычным образом, а каким-то вовсе головоломным, – тараторила Натали Бордело. - И вот она призвала из запределья демона в первый же день в Заотаре.

– Год назад? - уточнила генета.

– В первый день? - ахнул Лузиньяк.

Его Натали услышала:

– Представьте! Там было какое-то правильное время, я не понимаю сорбирских пoдробностей, а Катарина абсолютно случайно исполнила какую-то правильную последовательность действий.

– Какую именно? – спросил Арман, которого, для разнообразия, бросило в жар.

– Она хоронила крысу! Противные попутчицы подбросили ей в саквояж дохлую крысу. А Катарина, добрая душа, решила предать ее земле в садике у нашей спальни.

– В вашем садике есть проточная вода, а розовые кусты?

– И то,и другое, - ответила мадемуазель Бордело, приподняв бровки.

Сорбиры переглянулись, генета зевнула. Натали продолжила говорить:

– И поначалу Гонза, Кати так назвала крысу, был милейшим кавалером… Нет, не так, поначалу он никому не показывался. Кати страдала обмороками и приступами сомнамбулизма, не подозревая об их причинах.

Шанвер посмотрел на Урсулу, та осклабилась:

– Все так и есть, малыш, я почуяла демона мышки еще при нашей первой с ней встрече, ментально он следовал за хозяйкой, исподтишка подсказывал ей верные боевые приемы, подстегивал ярость. Мне всегда казалось, что имя Ярость ему подошло бы лучше, чем Чума.

Арман повернулся к Бордело:

– Вам известно запредельное имя этого существа?

– Что? Ах, нет, Кати представила его мне Гонзой,так и повелось. Когда представила? Уже в этом году, демон ей открылся, и для слияния… Я правильно использую слово? Так вот, для слияния им нужно было постоянно находиться вместе, Кати попросила меня пришить к форменному платью и камзолу потайные карманы, чтоб носить Гонзу при себе.

Дионис зачарованно прошептал:

– Катарина Гаррель слилась с демоном запределья… Это немыслимо!

Генета раcхохоталась:

– Но сначала наша мышка перехватила у принца Шарлемана архидемона Чуму.

– Этo немыслимо, – повторил Лузиньяк.

Мадемуазель Бордело посмотрела на Диониса с опаской, видимо прикидывала, не брякнется ли безупречный в обморок от избытка благоговения. Шанвер толкнул друга в плечо:

– Не перебивай. Продолжайте, мадемуазель Бордело. Поначалу все шло неплохо?

– Более чем, Гонза казался милейшим созданием, преданным Катарине, но несколько дней назад Кати стала странно себя вести. Нет, нет, ничего сверхнеобычного, но я заметила. Даже ее походка изменилась, а из спальни пропала клетка с фамильяром… И Гонза говорит, что не вылезет из Катарины, пока они вместe не покинут академии, а это, согласитесь, подлое насилие над личностью.

– Минуточку, я запутался, – Арман тряхнул головой. – Вы держали фамильяра в клетке?

– Ну а где еще? Он притворялся обычным питомцем.

– Великолепная идея, – хмыкнула генета, – в теле крысы демон не может растворяться в запределье, наша мышка спрятала тайну на самом видном месте. Браво, Гаррель.

Мадемуазель Бордело взглянула на циферблат дамских часиков, закрепленных у пояса, сдвинула бровки:

– Время не ждет, ужин почти закончился, мне нужно немедленно переговорить с Купидоном и организовать спасение Катарины.

– Мы благодарны вам за информацию, мадемуазель, - сказал Арман, – но, боюсь, дальше дело будет касаться только белого корпуса.

Натали отмахнулась:

– Кати – наша подруга и спасать ее будем именно мы, ее друзья-оваты. Вас же, маркиз, я прошу о магической страховке, на случай, если Гонза…

– В чем состоит план по спасению? - перебил девушку Лузиньяк.

Та пожала плечами:

– Все просто, клетку с крысой мы отыщем,то есть Купидончик, то есть, простите, виконт де Шанвер, откроет ее, мы с близняшками, это ещё две наших подруги Марит и Маргот Фабинет, отведем Кати в условленное место,там она прикоснется к телу Гонзы и прервет слияние. Вас, господа, я попрошу наблюдать, чтоб демон не попытался немедленно вернуться в Катарину.

– План хорош, - одобрил Арман. - Мадемуазель Бордело уверена, что мой брат отыщет тело крысы?

– Уверена, Эмери будет искать не крысу, а клетку, которую сам же и изготовил. Ваше сиятельство, наверное, не помнит оватских магических премудростей, но каждый предмет,исполненный руками мастера, несет в себе частичку создателя. А ваш, маркиз, брат – самый исключительный мастер, которому только приходилось учиться в Заотаре. О, Эмери найдет клетку.

Глаза хорошенькой Бордело пылали воодушевлением, Шанвер ощутил нечто вроде отеческой гордости от успехов Пузатика.

– Великолепно, мадемуазель, – Арман посмотрел на Диониса. – Место должно быть защищенным и уединенным, никто, кроме нас с безупречным Лузиньяком крысы касаться не должен.

Дионис кивнул, но спросил с сомнением:

– А если демон использует магию? Да и как мы заставим его отвести Кати в нужное место?

– Нам придется ее туда забросить, – Арман обернулся к Урсуле. – Портал? Предположим, прямо из нашей гостинoй?

Генета взмахнула хвостом:

– Заодно попроси нашу помощницу, чтоб твой, малыш, братец, изготовил ңам портальную оправу со свойством магических пут.

– Оправу?

– Обруч такого размеpа, чтоб сквозь него могло переместиться тело некрупного человека, - хвост описал полукруг. - Ты передавай мадемуазель, не тормози.

Шанвер перевел, Натали задумчиво прикусила губу:

– Может, венок? Ну, знаете, такими сейчас декорирует стены хозяйственная служба академии. Как быстро?

Арман не ответил, его нoздри трепетали, он почуял присутствие ещё одного человека, Урсула тоже это ощутила, взвилась в воздух, огромными прыжками устремилась к выходу из коридора. Натали испуганно обернулась, ахнула, когда в проеме появился растрепанный и невероятно злoй Эмери де Шанвер, конвоируемый огромной генетой.

– Его сиятельство изволит травить меня своими зверушками? – спросил Купидон, подойдя поближе.

Бордело ухватила его за плечо:

– Ах, оставь хоть сейчас свои… Погоди, неужели ты за мной следил? Нет, не отвечай, нет времени. Быстро. За сколько ты сможешь изготовить венок из хвойных веток со свойствами магических пут? Теперь отвечай.

Шанвер невольно поежился от такого дамского напора, оба Шанвера, да и Лузиньяк, кажется, почувствовал себя не в своей тарелке.

Эмери посопел, свел над переносицей брови:

– А ветки у меня уже есть?

– Предположим, вот, - Натали повела подбородком в сторону напольной вазы, установленной в коридорном алькове между колонн, в вазе торчал пучок еловых ветвей.