Татьяна Коростышевская – Мумия в меду (СИ) (страница 27)

– Ты голая?

– Иногда, – ответ мой прозвучал рассеянно, я, отодвинув Вадима, прошла на кухню.

Моя одежда обнаружилась под кухонным столом, и я просто сгребла ее в кучу. Что еще? Отпечатки? На бутылке точно есть, еще я за столешницу ухватилась, когда падала. Плевать. В полицейской системе их нет, значит, меня не опознают. Рашук догнал меня уже на проселочной дороге.

– Коростелев уверен, что сам маньяка выследил. Сейчас журналисты подъедут.

Я молча шла вперед.

– Ты бы оделась, Тая-Таечка-Таисия, внимание привлекаем.

Я рухнула на колени и расплакалась. Рашук опустил мне на голову горячую ладонь:

– Ладно, реви. Стресс у тебя, наверное. Хотя, если начистоту, тест ты провалила.

– Почему? – всхлипнула я.

– Этика у тебя, – выплюнул мальчишка. – Ты должна была ему голыми руками бо́шку открутить, а не ждать, пока он сам отравится. И спасать его не должна была.

– Я не могла его убить.

– Могла и должна была. Он убийца, он недостоин жить.

– Я не суд, чтобы решать, кому жить, а кому умереть.

– Тогда почему Баринова ты лишаешь суда?

Я зарычала, сбросила его руку, замахнулась.

– Упс, – сказал Рашук тоненьким голоском, – а браслетики от наручников снять надо. Неэстетично.

Он ловко ушел с линии удара и схватил меня за запястья.

– Попробуешь продавить меня, голыми руками бо́шку откручу.

– Руки у тебя на меня слегка не отросли, – Рашук показал мне два полуколечка наручников, затем жестом фокусника сжал ладони. На землю просыпалось крошево. – Подрастешь – так же сможешь.

– Не подрасту, – в сердце некстати кольнуло, напоминая об отпущенных мне двух неделях. Я стала одеваться.

– Почему мне сюда нельзя, чем Арик занят? – допытывалась девушка у Сергея.

Они стояли у двери в спальню Барина, и если бы Лера не устроила шум, колотя в нее, помощник и не подумал бы явиться на зов разозленной девушки.

– Не нужно шуметь. Аристарха Евгеньевича нет на месте.

– Что вообще происходит? – почти визжала она. – Арик не отвечает на мои сообщения, сбрасывает звонки на личный номер, он игнорирует меня. За что? Почему?

– А ваши сверхчеловеческие способности что об этом говорят? – некстати съязвил Сергей. – Дым воскурений не помог?

– В дымке мне видится кто-то черный и громадный, стоящий за плечом нашего господина, – доверительно сообщила Лера, – а еще – фея.

– Почему вы решили, что это фея?

– Она летит, – Лера хихикнула.

Когда некая птичка нашептала ей, что Баринов в курсе, кто именно сдает информацию журналистам, Лерочка слегка запаниковала. Получать отставку таким образом и уже сейчас совершенно не хотелось. Наг предложил ей чудесный выход – отъезд и кругленькую сумму на счет. Мужчины глупы, они всегда стремятся помочь хорошенькой девушке – деньгами, советом, билетом на самолет в далекую жаркую страну или всем этим одновременно. Видимо, Лерочка очень постаралась, чтобы иностранец так к ней прикипел. Секса она почему-то не помнила, но раз Наг помогает, близость состоялась и была великолепной, можно сказать, эпичной.

– Конечно, мы поженимся, дорогая, – смуглые пальцы осторожно гладили влажную от слез щечку. – Я приеду к тебе, как только закончу здесь свои дела. Оставаться тебе нельзя. Если Аристарх узнает о нас, проблем не избежать, это может навредить моему бизнесу.

Голос его был густым и сексуальным. Лерочка кивала. Все правильно. Мужчина должен зарабатывать, с милым рай в шалаше только в фантазиях, а в жизни хочется чего-то поосновательнее веток и парусины, например, двухэтажный коттеджик на берегу океана, пару-тройку слуг, повара, личного шофера. Госпожа Козлова на минуточку позволила себе погрузиться в мечты.

– Тем более сейчас, когда Баринов узнал, что именно ты выступала информатором для местных журналистов, ситуация может некстати накалиться. Нам лучше переждать.

Лерочка потянулась губами к возлюбленному, ей хотелось продолжения того самого эпического секса. В этот раз она все запомнит, и ее отпустит тянущее чувство внизу живота.

Но им помешали. Наг, извинившись, достал из кармана пиджака мобильный телефон. Звонка Лера не слышала, видимо, тот был в вибрирующем режиме. Наг проговорил в трубку:

– Подождите, – и обернулся к Лере. – Ступай, дорогая, я позвоню тебе, когда ты уже будешь в самолете.

Девушке не оставалось ничего другого, как удалиться.

Она уедет, улетит в жаркую далекую страну. Потом приедет Наг, потом… то, что будет потом, выстраиваться в четкую радужную картину почему-то не желало. А действительно, что дальше? Изо дня в день бродить по пляжу, любуясь разноцветными рыбками, до одури заниматься любовью, срывать с веток спелые фрукты, спать? Ее хватит максимум на пару месяцев, затем станет скучно. Она – натура деятельная. Нужно будет открыть какое-нибудь собственное дело, магический салон или детективное агентство. Оба эти направления госпожу Козлову влекли, в обоих она могла достигнуть определенных высот.

Лера поднялась в пентхаус, она хотела заглянуть в свою спальню, прихватить на память пару-тройку побрякушек. Деньги Нага – это, конечно, замечательно, но и независимость дорогого стоит. Она не какая-нибудь Золушка, у нее в любом случае будут и свои финансы, о которых жениху знать не обязательно.

В спальне успели прибраться, застелили постель, сложили разбросанную одежду. Она высыпала содержимое шкатулки в сумочку. Больше ничего ее здесь нет. Комната была необжитой, Лера оставалась в ней на ночь раз или два в неделю, если Арик того желал, а вообще предпочитала проводить ночи под родительским кровом. У самого Аристарха Евгеньевича для сна было другое место – роскошная двухуровневая обитель дальше по коридору. Проходя мимо его двери, Лерочка хихикнула. Захотелось вытворить что-нибудь напоследок. Что-нибудь бесшабашное, злое. Закатить скандал, выяснить, кто тот иуда, что заложил ее любовнику. И она громко забарабанила в дверь.

Сергей, появившийся на пороге, краснел и бледнел. Лера прекрасно знала, что нравится ему. Причем давно – и давно нравилась, и давно об этом догадалась. Он так на нее смотрел, когда думал, что никто не видит, замирал соляным столбом, когда случайно являлся свидетельством Лерочкиных шалостей с его начальством. Дурачок. Правильный, и оттого неинтересный. А еще бедный, и оттого неинтересный вдвойне.

Она прекрасно разыграла роль рассерженной кошечки, злой блеск глаз, дрожащий голосок. Можно еще заняться театром, кажется, и это ей по силам. Лера искоса взглянула на экранчик мобильного – времени было достаточно, опустила телефон в сумочку и, привстав на цыпочки, поцеловала Сергея в гладко выбритую щеку.

«Акт благотворительности», – пришла веселая мысль, но по позвоночнику прокатилась жаркая волна, кажется, и ее тело не возражало против этого акта.

Парень вздрогнул, затем замер, когда влажный девичий рот прикоснулся к его и узкий язычок обвел его нижнюю губу.

«Уже поплыл», – удовлетворенно подумала Лера и толкнула дверную створку за спиной Сергея. Всегда спокойный помощник Баринова тяжело дышал:

– Это неправильно…

– Зато приятно.

Девушка толкнула Сергея на постель.

– Давай. Сколько его обычно не бывает?

– По-разному, – помощник уже слабо соображал, он в каком-то нездоровом исступлении водил руками по стройным Лерочкиным бедрам. – Но он только вошел, еще минут пятнадцать – это как минимум.

– У Арика здесь какой-то тайник?

Лерой владел не только азарт страсти, но и желание разузнать как можно больше. За такую информацию журналист Еськов ее озолотит. А это уже не побрякушки, это лишний нолик на тайном банковском счете.

– Да, – выдохнул Сергей. – Каждый день в разное время Арик, – тут Сергей хихикнул, называть начальство уменьшительным именем было ему непривычно, – туда уходит.

– Что там?

– Я не знаю.

Лерочка изогнулась.

– Правда не знаю, – всхлипнул Сергей. – Продолжай.

И она продолжила, ей было несложно.

Минут через пятнадцать со стороны ванной комнаты раздались шаги, кто-то шлепал босыми ногами по гладкой напольной плитке.

– Босс! – Сергей вскочил с кровати, лихорадочно застегиваясь и одновременно пытаясь поправить смятые простыни.

Лерочка подхватила с кровати сумочку и скрылась за раздвижной дверью огромного шкафа-купе. Приключением она осталась довольна, и страшно ей не было абсолютно. В отличие от большинства окружающих она знала, что ничего ей Баринов не сделает, кишка у него тонка.

– Аристарх Евгеньевич, – донеслось из комнаты. – Вы в порядке?

– Водички бы попить. Идем, Серый, на кухню. Умаялся я сегодня.

Голос у Баринова был старческий, дребезжащий, слова прерывались астматичными всхлипами.

Мужчины удалились по коридору, Лерочка спокойно вышла из шкафа и отправилась в ванную. Пристрастия своего немолодого любовника она знала прекрасно. Где-то скрывались потайные рычаги для потайной двери. Их просто нужно было заметить. Она поводила головой из стороны в сторону. Джакузи, небольшая, на одного человека, душевая кабинка, умывальник, за прозрачной перегородкой – унитаз и биде. В этой спальне она никогда с Ариком не ночевала, поэтому и в ванной комнате была впервые.

Она покачала головой. Вот ведь старый дурак. В душевой кабинке не было душа. Крепление было, а ни шланга, ни лейки, что должна к нему крепиться, не было.