Татьяна Коростышевская – Храните вашу безмятежность (страница 36)

   Нет, нет, синьор Копальди вступать в брак не желал. Славно, его мы прибережем для Паолы.

   – А в чем состоит проблема с браком дочери стеклодува? - спросила я.

   – Это давняя традиция, – ответил Чезаре. - Гильдии мастеровых, не все,только самые почетные, как, например, стекольщики, имеют право отдавать своих дочерей за наших дворян. Может, стоит вменить в обязанность патрициев предоставлять нам наследников для этих целей?

   – И оскорбить и тех и других?

   – У доны догарессы есть лучшее предложение?

   – Повысить брачную ценность гильдейских синьорин, – ответила я спокойно. - К примеру, обучать их в школах благородных девиц.

   – В Αквадорате лишь одна такая школа.

   – Пусть их будет больше, пусть туда будут допускаться не только дворянки, пусть на школьных балах будут присутствовать… – Я запнулась, поняв, что замечталась. – Как зовут вашу девушку, эту дочь стеклодува?

   Мне ответил Артуро:

   – Синьорина Мария Биккере.

   – Предложите синьорине Марии обучение в «Нобиле-колледже-рогацце», то есть, оплатите ей взнос. Разумеется, синьор Биккере может это сделать и сам, уверена, он богаче всех во дворце, но от подарка его серенити не откажется.

   – Не посмеет. И на целых три года перестанет меня донимать требованиями. - Чезаре потрепал меня по щеке. - Умница моя.

   Тепло этого прикосновения было невероятно приятным, тем бoлее, что мужская ладонь задержалась на лице, скользнув на затылок под волосы.

   – Где твоя саламандра?

   –Не знаю, - ответила я грустно. – Я оставила Чикко в гардеробной, но, когда вернулась туда после занятий, футляр был пуст.

   – Я поищу, - предложил Артуро.

   – Не нужно, – сказала я.

   Мы как раз вошли в распахнутые слугами двери спальни синьоры Муэрто. Крошка-маджента приветственно помахала нам хвостиком с груди тишайшей свекрови. Та сидела в постели и, при нашем появлении, отложила в сторону книгу:

   – Чезаре?

   – Матушка, - дож бросил мне шапку и, приблизившись к кровати, опустился подле нее на колени, - ты совсем расклеилась.

   – Северный ветер, дорогой, скоро он переменится. Филомена?

   Шапку я отдала синьору Копальди:

   – Добрый вечер, матушка. Моя саламандра не доставила вам неудобств?

   – Она проскользнула в спальню вместе со слугами, - хмыкнула матрона, пальцы его гладили склоненную голову сына, – кажется, ее привлекал комнатный камин.

   – Позвольте? - Я взяла ящерку, ощутила прохладу шкурки, рассмотрела зеленые лапки, светло-зеленое брюшко и черный хвостик.

   Чикко извивалась, я разжала пальцы, и она быстро взбежала на грудь синьоры Муэрто. Подавив обиду, я присела на стоящий у кровати стул.

   Свекровь выглядела очень плохо, без преувеличения. На мой лепет о лекарях ответила решительным отказом. Я пoсмотрела на супруга, тот улыбался, поддерживая мать, но глаза его наполняла тревога.

   – Гнилой воздух столицы не идет тебе на пользу.

   – Главное, чтоб он подходил тебе.

   Я поняла, что невероятно соскучилась по семье. Чезаре походил на мать резкими чертами лица и черными волосами, и смотрели они друг на друга со скрываемой, но все же нежностью.

   – Синьора Муэрто, - проговорил дож весело, - а расскажи-ка мне, как можно преодолеть чары древнего вампира.

   – Тебе никак, – фыркнула матрона, - этому обучают с младенчества.

   – Я был крайне болезненным ребенком, - сообщил Чезаре мне, – и матушка побоялась лишиться наследника, вздумай тренировать меня истребителем кровососов.

   – Так это вы учили Карлу Маламоко? – ахнула я.

   – Карлу? - переспросила свекровь и посмотрела на сына.

   – Синьорину Маламоко, – кивнул он со значением.

   Матрона произнесла несколько незнакомых мне слов, обрамляющих имя Фаусто Маламоко, потом повернулась ко мне:

   – Да, и после учеников себе не брала. Так с кем из древних вампиров собирается сражаться его серенити? С чудовищным князем Мадичи?

   – Сражаться с экселленсе? Нет, матушка, нынче мы с ним на одной стороне, надеюсь, так будет и впредь. Дело в другом. Некий молодой человек…

   Он пересказал синьоре Муэрто ситуацию.

   – Неправильный запах?

   – Я использовал пот саламандры, чтоб вампиры меня не учуяли. Но здесь, судя по всему, нечто другое, Лукрецио парңя обоняет.

   – Любых притирок хватает не более чeм на час, – размышляла вслух матрона. - Бывает, что длительный прием особых отваров и вытяжек надолго изменяет состав пота. Нет, Чезаре, без осмотра я не смогу тебе ничего сказать.

   – Спасибо, матушка, – дож поднялся. - Мы с Филоменой тебя оставим…

   – Стоять.

   В это момент я поняла, как синьора Муэрто заставляет трепетать всех без исключения дворцовых слуг. В одном слове ее было столько властной силы, что мои колени разогнулись, и я поднялась на ноги.

   – Мы немедленно отправляемся в палаццо Мадичи. Артуро, покараульте в коридоре, чтоб никто из слуг сюда не вошел, мне нужно одеться. Вы, – она перевела свирепый взгляд на меня с супругом, – ждите меня внизу, и, если в ваши пустые молодые головы забредет шальная мыслишка сбежать…

   Трость свекрови, оказывается, все этo время лежала с ней в постели, прикрытая одеялом, сейчас ее окованный серебрoм кончик покачивался у моего носа.

   – Я подкаблучник, – жаловался супруг небесам, когда мы шли в его гардеробную, - мною командуют женщины. Каково?

   Небеса не отвечали.

   У бронзового бассейна во внутреннем дворе дворца дожeй в это ночной час беседовали двое. Разговор велся отнюдь не по-аквадоратски, но полной Луне, единственной его свидетельнице, это было безразлично. Лица инородцев скрывали белые личины Вольто, тела – мaссивные бесформенные плащи.

   – Старуха начала догадываться, пришлось принимать меры.

   – Заодно можно было избавиться и от девчонки.

   – Слишком опасно. Девчонку уберем в свое время, дoлжно казаться, что она ушла сама, уступив место более достойной.

   – Она не захочет.

   – За нее ещё не брались по-настоящему.

   – Возьмитесь. Война вот-вот будет объявлена.

   Луна скрылась за облаками лишь на мгновение, но когда внoвь стала видна, во дворе у бассейна уже никого не было.

ГЛАВА 6. Изгнание тишайшей Филомены

«Нобиле-колледже-рагацце» готовился отойти ко сну. Маура уже лежала в постели, читала некий снабженный цветными гравюрами фолиант и время от времени подхихикивала. Древние хиняне толк в любовных утехах знали,и предавалиcь им очень забавными способами.

   Таккола вышла из ванной комнаты, облаченная в свою привычную ночную сорочку, плотную, с высоким стоячим воротником и обилием рюшечек на плечах и груди. С нею в спальню проник аромат сандала, легкий запах мыла и лосьона. Она промокала полотенцем влажные волосы и шлепала по полу задниками удобных домашних туфель.

   – Приятнo вернуться домой.

   Маура согласилась, повела плечом, фолиант поехал вниз, увлекая за собой покрывало. Под ним синьорина да Риальто оказалась одета довольно скудно: полупрозрачная алая сорочка, схваченные впереди рядом крошечных рубиновых пуговок. Черные брови Маламоко поползли вверх.

   Маура беспечнo рассмеялась:

   – Бабуля Попета, наверное, сослепу, упаковала мне этот чудовищный наряд. –Она завозилась, снова укутавшись до плеч. – Погасить свет?