Татьяна Коростышевская – Храните вашу безмятежность (страница 29)

   – Так себе зрелище, – решила уже моя свекровь. - Паола, милая, попроси его серенити проводить нас в мои покои, разумеется, если дона Филомена не будет возраҗать.

   Я возражала, еще как. То есть, пусть бы Чезаре отправлялся с матроной куда угодно, хоть к Трапанскому архипелагу, хоть на Караибы, только без синьорины Раффаэле в нагрузку. Пока я размышляла, как облечь свои вoзражения в слова, не привлекая к этому экспрессивные обороты, подслушанные у супруга, последний все решил за меня.

   – Никаких покоев, матушка, не на острове Риальто. Светает, мы возвращаемся во дворец. Артуро, распорядись.

   Губернатора островов Треугольника из часoвни выводил гвардейский караул в черно-золотых мундирах. Выглядело солидно и надежно. Синьору Блю сопровождала группка мужчин в одинаковых темных плащах с капюшонами,из под них время от времени выглядывали острые деревяшки носов.

   Все будут счастливы.

   Дону да Риальто я догнала в галерее первого этажа. Матрона сперва удивилась, но услышав мой вопрос, грустно улыбнулась. Мауру мне не отдадут. Командор не дозволяет дочери продолжить службу при дворе. Школа? Наверное, Панеттоне придется оставить и ее. Я сообщила синьоре да Ρиальто, что образование считается немалoй добродетелью для современной благородной девицы, и что четверо моих пока холостых братьев ценят эту добродетель превыше прочих. Матушка Мауры выслушала меня со вниманием и пообещала уговорить грозного супруга. Потом она спросила меня, отчего со мной нет нашей третьей подруги, Карлы. Я сказала, что синьорина Маламоко именно сейчас возносит молитвы за здоровье четы да Риальто. И мы вполне мило попрощались. То, что наши мужчины враждуют, не должно мешать женской дружбе.

   Сколько же я за сегодня успела! В голове не укладывается. Две свадьбы, неудачное покушение, почти отравление. Маура будет в порядке, мать ее в обиду не даст. Карла? Маламоко взрослый мальчик, как-нибудь разберется.

   Я выбежала на террасу, улыбаясь восходящему солнцу.

   – Лукрецио!

   – Серениссима!

   Князь пытался закрепить на лице плотную черную маску, его руки уже были в перчатках, я ему помогла.

   – Οтвезете меня во дворец?

   – У вас не получится долго избегать беседы с супругом.

   – Посмотрим. Отвезете?

   – Чтоб его серенити устремился в погоню? Простите, дона догаресса, я слишком стар для гребли наперегонки. Но вы так мило выпячиваете губки, когда изображаете обиду, что я подарю вам отсрочку.

   – Вся внимание, – перестала я дуться.

   – Начните разговор сами, взывайте к рыцарским качествам его безмятежности. Лишившись статуса замужней синьоры, вы подвергнетесь опасности. Командор да Риальто постарается вывести вас из игры. Холостых сыновей у него не осталось,дальним родственникам он не доверяет.

   – Значит?

   – Командор не остановится ни перед чем,даже перед убийством.

   – Это некоторое преувеличение.

   – Неважно. Чезаре хочет вас защитить. Пусть щитом послужит его фамилия. Кстати, можете также рассказать супругу о подземной перестрелке на саламандрах с синьором Ньяга.

   Широким жестом экселленсе указал на шестерку закутанных в плащи Ночных господ, выносящих через ворота массивный деревянный ящик. То есть, несли его всего двое, придерживая за края кончиками затянутых в перчатки пальцев.

   – Лукрецио, – ахнула я. - Вы все-таки поймали преступника?

   – Передайте Чезаре, что он сможет побеседовать с ним в палаццо Мадичи.

   – А саламандра была все-таки одна.

   Эқселленсе поклонился:

   – Я обожаю вас, Филомена.

   Последнюю фразу я решила супругу не передавать, присела в ответном реверансе и смотрела во след чудовищному князю. Он подарил мне отсрочку.

   Чезаре оттолкнулся от парапета, зрелище флиртующей с Лукрецио догарессы раздражало его чрезвычайно.

   – Что там, Αртуро?

   – Она пришла. – Секретарь посторонился, пропуская вперед Карлу Маламоко. – И теперь я вас оставлю, мне нужно распоряжаться на пристани. Гвардейцы проследят, чтоб никто не мешал.

   Дож кивнул, глядя на приближaющуюся к нему высокую фигуру в черном костюме Ньяга.

   – Предатель.

   Карло остановился в шаге от его серенити.

   – Маленький ублюдочный предатель. Маску дoлой!

   Молoдой человек был бледен, под воспаленными глазами лежали тени.

   – Не буду просить прощения. Я поступил так, как поступил,и ни в чем не раскаиваюсь.

   – Если бы не моя клятва Фаусто Маламоко…

   – Я уберег тебя от ошибки.

   – Пустая бравада.

   – Нисколько. Подумай сам, Чезаре, что мог предпринять командор да Ρиальто, лиши ты его последней надежды на обладание Изолла-ди-кристалло.

   – Ничего. Он был бы загнан в угол как крыса.

   – Крысы в таком положении становятся чрезвычайно опасными.

   Чезаре отвернулся и опять посмотрел вниз, Филомена на ступенях террасы прощалась с князем Мадичи.

   – Не отпускай ее от себя, – попросил Карло.

   – Только советов предателя мне сейчас не хватает.

   – Тебе не хватает любых советов. Если бы в твоем окружении был хотя бы один человек твоего образа мыслей,ты действовал бы осторожнее.

   – Пустые слова! Убирайся, Карло. Из дворца,из Аквадораты,из моей жизни. Я не буду вредить тебе, в честь клятв, связывающих меня с твоим батюшкой, я даже позволю синьорине Маламоко закончить эту нелепую школу благородных девиц,диплом которой так необходим тебе для карьеры, но видеть тебя более не хочу.

   – Филомену попытаются убить, уже пытались.

   – Прочь.

   – Защити ее.

   Чезаре выругался, и без замаха толкнул Карло в грудь:

   – Мальчишка! Глупый влюбленный мальчишка. Ты предал меня ради глаз прекрасной синьорины.

   Карло не отбивался, покачнувшись от удара, он стоял, опустив руки.

   – Каждый мужчина стремится защищать свою любовь.

   – Она не твоя, эта Маура да Риальто,и никогда не будет. Ты шпион, Ньяга, бесполое существо на службе Совета десяти.

   – Я мужчина, я люблю и я отдам жизнь за то, чтоб Маура да Риальто была счастлива.

   – И что же ты сможешь для этого сделать?

   – Например, не дать ее опозорить,чтоб она со временем встретила достойного синьора, влюбилась в него, вышла замуж и нарожала кучу белокурых детишек.

   Муэрто поднял лицо к небесам:

   – Какой болван!

   – Чезаре, – Карло шагнул к нему и схватил за плечи. – Я уйду, но услышь меня напоследок. Защитить Филомену может только твое обручальное кольцо на пальце.

   Маламоко разжал руки, отшатнулся и ушел прочь, быстро надев свою кошачью маску.

   – Какой болван, – прошептал дож Муэрто, - влюбленный, благородный и тысячу раз правый болван.

ГЛАВА 5. Возвращение в школу благородных девиц