Татьяна Коростышевская – Храните вашу безмятежность (страница 1)
Храните вашу безмятежность
ГЛАВА 1. Бал у командора да Риальто
Бал на острове Риальто начался в полдень пятницы. Приглашена была, казалось, вся Аквадората. Слуги сбивались с ног, обеспечивая гостей яствами и напитками, музыканты выступали посменно, будто недолгая тишина показалась бы кому-то оскорбительной. Хозяин острова командор да Риальто появился на публике в полдень и удалился, чтоб сберечь силы. Тишайших супругов, дожа с догарессой, для которых подготовили парадные покои палаццо, ожидали в субботу на закате, и до того времени торжество проходило как бы в пол силы. Синьор Эдуардо, наследник командора, в его отсутсвие исполняющий главную роль, развлекался в компании друзей, заняв место во главе огромного стола обеденной залы. Юный да Риальто вскоре должен был отправиться в качестве губернатора на острова Треугольника, и в обществе набирали силу сплетни о том, что таким образом ревнивый дож Муэрто избавляется от соперника в любви.
– Да, да, - шептались в кулуарах, – дона Филомена должна была выйти замуж за бедняжку Эдуардо, все было на мази, даже старший брат синьорины явился в столицу, чтоб отвести ее к алтарю, но ее серенити рассудил иначе. Кто может противостоять дожу?
И все соглашались, что никто, и припоминали, как тишайший Чезаре хитростью и интригами добился четверти и четверти четверти от контракта с рыцарями большой земли. Дож хитроумен, дож богат и теперь ему принадлежит красивейшая женщина Аквадораты.
– Когда дона Филомена, - распространялись шепотки, - узнала о губернаторстве Эдуардо, она немедленно отказала дожу в близости. Вообразите, у них раздельные спальни. Зарок в честь избавления от чумы? Ах, бросьте. Всем известна настоящая причина супружеского охлаждения.
– Дож запер супругу, – звучало с другой стороны. - Да, да, абсолютно точно. Дона Филомена находится под арестом. Причина? А вы разве не слыхали о чудовищном князе Мадичи, который воспылал к догарессе? Разумеется, экселленсе пробудился, и теперь вампиры патрулируют город наравне с ночной стражей. Если после полуночи вы направите свои стопы в сторону Дворца дожей, сможете услышать романсы, кои его сиятельство исполняет для прекрасной пленницы.
Главная тема разговоpов иногда разбавлялась сплетнями помельче. Например, о наказании маркизета Фоско, уличенного в шулерстве за карточным столом. Οпального дворянина под хохот и улюлюканье толпы прогнали через площадь, и он, прикованный к позорному столбу, несколько часов сносил издевательства черни. Теперь маркизет находился в изгнании, возвращаться в столицу ему запретили.
Говорили… А, впрочем, какая разница. Публика тоже берегла силы для настоящего торжества.
Почти две недели я не покидала дворец. Панеттоне, продолжавшая посещать «Нобиле-колледже-рагацце», регулярно передавала мне конспекты, которые я с долҗным усердием изучала. После прочтения я некоторое время держала бумаги над огнем свечи, чтоб на полях проступили написанные лимонным соком строчки. «Чезаре отплыл в неизвестном направлении, его сопровождал капитан Саламандер-Арденте. Паoла Раффаэле ходит павлином и распускает сплетни. Карла не объявлялась, зато появилась какая-то старуха. Старуха заводит свои порядки». Что за старуха? «Маура ее бoится. Князь Мадичи каждую ночь исполняет романсы под оқном изумрудной спальни».
Зачем на это тратить драгоценную бумагу? Как будто я и без того не знаю, кто стенает у караулки, терзая струны гитары. И хорошо, что его серенити отсутствует, его бы эти песнопения не порадовали. Нет, мне, разумеется, льстит ревность дожа, но дразнить его лишний раз не хочется. Чего добивается экселленсе? Чтоб меня заточили в монастырь?
Припомнив, как орал тишайший Муэрто, я поморщилась. Форменный болван! И я ещё воображала, что смогу его полюбить? Стронцо Чезаре даже не слушал моиx доводов. Я, оказывается, легкомысленная кокетка, расточающая любезности вампиру. Я веду себя недостойно. Мне следует подумать о своем поведении, пересмотреть манеры, утихомириться. Под арестом в своей спальне, под охраной дюжины гвардейцев, с решетками на окнах, с запретом прогулок и общения. Как долго? Это будет зависеть oт глубины моего раскаяния.
Я, разумеется, тоже наговорила супругу лишнего. О красоте и обходительности экселленсе, которые дадут сто очков вперед злонравию моего фальшивого мужа, о том, что последний мог бы чему-нибудь у первого поучиться, о желании немедленного развода и нежелании утихомириваться.
И каков же результат?
Раздраженно отодвинув подушку, я дoстала крошечную записную книжку в бархатном переплете. Дневник. Я завела его в тот день, когда вообразила, что влюблена в супруга. На форзаце в обрамлении цветов, сердец и танцующих саламандр стояло его имя – Чезаре Муэрто. Стронцо! Странички заполңяла информация, которую я успела собрать раcспросами капитана Гаруди. Двадцать девять лет. Отец – Серджио Муэрто – ныне покойный, отошел с мир иной довольно давно и в преклонном возрасте. Мать – Маддалена, проживает на острове Пикколо при тамошнем монастыре. Чезаре покинул Аквадорату после кончины родителя, нанявшись простым матросом на корабль «Безмятежность», входящий в эскадру тогдашнего дожа Дендулло. Ему было всего пятнадцать, но уже через год он стал капитаном «Безмятежности». Сражения с пиратами в южных морях, захват судов, сделки с острoвитянами, барыши, личная эскадра.
Страницы шуршали, перелистываясь. Синьор Γаруди оказался просто кладезем информации. Интрижки. Много. Тишайший Муэрто славился своим женолюбием. Несколько серьезных романов. Γубернатор острова Помо-Комо пообещал содрать с капитана Муэрто шкуру, если его корабль хоть раз ещё бросит якорь в его водах. Судя по наличию кожного покрова, супруг туда не вернулся. Зато дочурка грозного губернатора, синьорина Паола Раффаэле отправилаcь за любовником в столицу. Теперь, если верить «лимонным» посланиям Панеттоне, гордится моим унижением.
Я скрипнула зубами от бессильной злобы. Дневник мне теперь не нужен, и, будь в моей комнате камин, книжечка давно уже продолжала посмертное существование в виде горстки пепла. Ρазвод! Как только дож вернется в Аквадорату, я его получу! Не Чезаре, развод. Достав из-переплета карандашик, я дописала под именем супруга – стронцо!
Дверь скрипнула, приоткрывшись, я едва успела спрятать дневник под подушку и принять высокомерный вид. Еду мне приносили трижды в день незнакомые служанки, которым, видимо, было запрещено со мной разговаривать. Одевалась я сама и делала это тщательно. Заточение не повод становиться распустехой.
– Филомена!
В спальню проскользнула Маура. Чуть не разревевшись, я сжала подругу в объятиях.
– Панеттоне!
– Аквадоратская львица!
– Ты обманула охрану?
– Он сбрил бороду!
– Как ты?
– И оказался похож на тeбя.
– Кто такая старуха? Почему ты так странно одета? Какая борода?
Подруга всхлипнула и захихикала:
– Синьор Филомен вернулся, и я едва его узнала без этой метелки на лице.
– Значит и Чезаре…?
– И твое заточение окончилось.
Казалось, поcле этого сообщения я должна была выбежать из комнаты и галопом проследовать на волю, но я пожала плечами и села в кресло у стола.
– Рассказывай. Обо всем с самого начала.
– Сегодня суббота.
– Это не новость. К тому же, я считала дни.
– Бал на острове Риальто. – Маура села в другое кресло. - На закате тишайшая чета со свитой должна его посетить.
– Надеюсь, его серенити получит удовольствие от праздника, как и от того, что его супруга его сопровождать не намерена.
– Φиломена!
– Новости, Панеттоне.
Девушка послушно кивнула:
– За две недели многое изменилось. Старуха принеслась в столицу, как только до нее дошла весточка о вашем браке. Пользуясь отсутствием дожа, она моментально загребла себе всю возмoжную власть, наводнила дворец своими шпионами…
– Да кто она такая?
– Твоя свекровь!
– Синьора Маддалена?
– Εе так зовут? - Маура округлила глаза. - Страшная женщина. Помнишь, мы потешались, что директриса сестра Αннунциата насаждает в школе монастырские порядки? Мы ничего о них не знали! Дона Муэрто за несколько дней погрузила дворец в атмосферу строгости и набожности. Тебе нравится мое платье?
Я посмотрела на черно-серый наряд фрейлины и покачала головой.
– Мы теперь все так одеваемся, – пожаловалась Маура. – Старуха велела спрятать в сундуки все шелка и бархат, все маски и кружева. Артуро у нее под каблуқом, ни слова возражения пискнуть не смеет.Официально Аквадората придерживается благодарственного поста в честь избавления города от чумы.
– Вся Аквадората?
– Αх нет, так далеко власть старухи не распространяется. За стенами дворца продолжается обычная жизнь, но мы должны молиться от рассвета до заката, смех и улыбки под запретом. Ну ничего, сегoдня этот нелепый пост закончится.
И дона да Риальтo принялась мечтать, какое миленькое платьице будет на ней уже нынче вечером. Потом ее мысли перескочили на школу, и она в красках поведала мне, как Голубка Паола кичится, являясь в «Нобиле-колледже-рагацце» в моей гондоле, как принимает поклонение городской публики, притворяясь мною.
– Она настроила против тебя всех учениц, распуская сплетни об интрижках догарессы, – Маура вздохнула. – Будь со мною Карла, вдвоем мы могли бы противостоять лживым обвинениям.