Татьяна Корниенко – Кордон «Ромашкино» (страница 33)
Наступила тишина. Через некоторое время ее осмелился прервать Марк:
– Не понимаю, почему я один не в курсе того, о чем, оказывается, знают все! Но уж как есть. Скажи, а откуда информация про ночь и фею?
– Карина рассказала. Она пришла оттуда.
– Правда, что ли?! – Марк и все остальные теперь смотрели на Карину так, словно она была диковинным цветком, фруктом, да чем угодно. – Может, ты тоже… фея?
– Нет, что ты, Марк! – воскликнула Карина. – Я… я…
– Неважно, кем Карина является в параллельном мире, – спасла ее от ответа Катя. – Но она будет нашим проводником. Кстати, все согласны пойти?
– Конечно. Только дурак не согласится! – снова за всех ответил Ник. Поскольку возражений не последовало, Катя кивнула.
– Тогда так. Главное, убедить родителей, что день-два нашего отсутствия – это нормально.
У кого какие предложения?
– Нуууу… меня добровольно никто никуда не отпустит. Вы мою бабушку знаете, – тут же предупредила Настя.
– Не тебя одну не отпустят, – заметил Марк.
– И что тогда?
– Когда фея Фиолетта снаряжала нас с Мари к вам, она сказала: «Если Катя и ее друзья согласятся нам помочь, им придется на некоторое время покинуть свои семьи. Чтобы не начался переполох, обучи детей небольшому волшебству, которым мы с Сияной пользуемся в подобных случаях. Надо свести указательные пальцы.
И, когда они коснутся друг друга, сказать:
После этих слов нужно произнести то, во что заставляешь поверить.
– То есть я прочту стишок и могу объявить, что на два дня отправляюсь в поход? – уточнил Ник.
– Да. Во все, что ни скажешь, поверят.
– Во теперь учиться классно будет! Свел пальцы, пошептал в рифму – пятак в дневник гарантирован.
– Не совсем так, – поправила его с улыбкой Карина. – Заклятие будет действовать, только пока Фиолетта это позволяет. Вряд ли она оставит его вам навсегда.
– Очень жаль. Ладно, Катя, продолжай, чего ты там еще не сказала?
– Да все почти… Вот! Фонарики нужны. Какие-нибудь бутерброды: идти не пять минут. И… и все. Когда отправимся?
– Давайте сегодня дома хорошенько выспимся. А как рассветет, пораньше встретимся и пойдем, – предложила Настя.
– Карина, если сделать так, как говорит Малинина, тебя устроит? – уточнила Катя.
– Конечно!
– А почему мы с собой Владу не берем? – вспомнил Марк о новой девочке. – У нее ведь тоже крутое стихотворение было.
– Слишком уж оно печальное. Как бы Сияне не навредить.
– Все понятно, – не попрощавшись, Настя выползла из-под лодки.
– Ну и дела творятся в нашем королевстве! – пробормотал себе под нос Ник и полез следом.
При этом он имел в виду совсем не то опасное приключение, которое сулил всей компании завтрашний день.
Глава 5
Первый блин
Ему не спалось. Сначала он думал, что заснуть мешают мысли об услышанном. Все-таки не каждый день тебе предлагают пересечь границу параллельного мира – тем более сказочного. Потом понял, что ошибается. Не спалось из-за неясной тревоги, ощущения близкой опасности. Но не только для собственной жизни. Дело, за которое они решили взяться, – не прогулочка, не пикник. Наверняка существует кто-то, кому не понравится вмешательство в его черные планы. Но если это так, а по-другому не получается, значит, Кате грозит опасность. И эта опасность тем больше, чем меньше о ней догадывается сама Калинина.
После таких мыслей спать стало вообще невозможно. Он вскочил, натянул шорты и, чтобы не разбудить родителей и не нарваться на лишние вопросы, выбрался на улицу через окно.
Дорога к стоявшему особняком дому Калининых шла через небольшой лесок. Часто проделывая этот путь в темноте, он привык не рисовать в воображении страшилок при виде выступающих из темноты стволов деревьев и клубящегося утреннего тумана.
Через несколько минут он уже был у Катиного дома. Свет не горел ни в одном окне. Конечно, в такое время не спят только злоумышленники и влюбленные. Подумав о последнем варианте, он, несмотря на беспокойство, счастливо улыбнулся. «Ну и пусть Катя не знает, что именно я дарю ей цветы! Это не важно. Главное, что есть она – такая красивая, умная, добрая!»
С этой мыслью он сорвал несколько цветков иван-чая, так кстати выросших рядом с тропинкой. Собрал в букет. Ночь прохладная, влажная – не завянут. Теперь надо тихонько подойти к подоконнику и аккуратно заглянуть в окно, чтобы убедиться, что Катя на месте и с ней ничего не случилось. Это не совсем честно – смотреть на спящую девчонку. Но оставить ее в опасности – разве это честнее?
Он прокрался к дому. Встал на цыпочки, подтянулся. И замер. На подоконнике лежало яблоко. «Наливное». Неожиданно всплывшее в голове слово ему не понравилось. С чего вдруг этот фрукт оказался здесь как раз сегодня? Да еще и такой крупный, безупречный. Сейчас же совершенно не сезон! Нет, конечно, в райцентре в супермаркетах круглый год чего только нет. А вот в Ромашкино… И ведь было в сказках что-то подобное. Точно! «Свет мой, зеркальце, скажи…» Сказало – и соперница царицы тут же получила отравленное яблоко. «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях»! То ли во втором, то ли в третьем классе задавали.
Не испытывая сомнений и не задаваясь лишними вопросами, он сорвал большой лист лопуха и, пользуясь им, как кухонной прихваткой, снял яблоко с подоконника. Хотел зашвырнуть подальше в кусты, потом догадался, что и там оно может кому-то навредить.
– Поклади на место! – сказало яблоко.
Он вздрогнул. Затем тихонько, чтобы не разбудить Катю, поправил:
– Не поклади, а положи. Неуч!
– Мне больше нравится с корнем «клад», – не обиделось на замечание яблоко. – Корень «лож» настораживает и намекает на вранье или, говоря иначе, ложь. А я в этом не заинтересовано. «Клад» – куда лучше! Сокровищами попахивает.
– Пока попахивает не сокровищами, а подлостью. Кстати, чем ты говоришь? – Он повертел наглый фрукт в руке.
– Не скажу! – уперлось яблоко. – А то ты мне глотку заткнешь.
– Я тебе ее и так заткну, – пробормотал он. – Только ты, нечисть поганая, сначала мне скажешь, кто тебя положил на подоконник.
– Не скажу! Яблоки своих не выдают!
– Да что ты! Вот такой кодекс яблочной чести? А огрызки?
– Пытать будешь? Учти, я ору громко.
– Не успеешь.
Он бросил яблоко в траву и, подбадривая себя мыслью «это не живое существо, это продукт темной магии», не без опаски растоптал ногами.
«Было яблоко, стало яблочное пюре! Натуральное, без ГМО и консервантов. Только ядовитое. Спи, Катя! Ты в безопасности!» – шепнул одними губами, положил на подоконник букет и тоже пошел спать.
У Кати собрались в восемь.
К этому времени она успела, ахнув от удовольствия, поставить в вазочку букет иван-чая и полить пару грядок. Поливала впрок – чтобы за предполагаемые три дня ничего не засохло.
Родители, послушав накануне про «реку памяти», ушли спокойные. Для них дочь в походе.
На столе уже лежали четыре горстки сушеной земляники.
– Послушай, Калинина, а ты нас этой штукой не траванешь? – Ник ткнул пальцем в ягоды.
– До сих пор никто не отравился. Попробуй, может, будешь первым, – отшутилась Катя. Чувствовала себя она престранно. С одной стороны, век бы не видеть ни подлую Настю, ни Марка (отношение к нему пока было непонятным), а с другой – без них помочь Сияне невозможно. Поэтому Катя старательно держала себя в руках. Иногда получалось.
А еще этот утренний букет. Подложить его мог кто угодно. Мало ли в школе мальчиков! Естественно, Ника из кандидатов Катя исключила сразу. Головин и цветы? Ник и зажженные костры? Нет, на эту роль он никак не тянул. Кстати, Марк тоже. Особенно после злополучной записки. Неразрешимость загадки добавляла интриги, но никак не настроения.
Ник тем временем взял ягодку, по-собачьи обнюхал. Лизнул.
– Да ешь уже! Клоун! – натянуто выдавила Настя.
За ночь обида на Катю не прошла, только переместилась глубже.