– Готовы? – проницательно глядя ему в глаза, – спросил Целитель.
– К чему? – недоуменно спросил Путник.
– Как – к чему? – удивился Целитель. – Пойти туда. Принять исцеление. Узнать о третьей ступени.
– Кажется, да, – неуверенно отозвался Путник. Исцеление изначально не входило в его планы – он шел за материалом для книги. Но, вспомнив путь по тайге, и благодарную старушку, и чудесную музыку в пещере, и мохито с разговором на берегу моря, и рассвет, он расправил плечи и уже намного увереннее добавил: – Да, я готов!
Он сунул блокнот обратно в карман, поднялся на ноги и направился в сторону красивого, словно хрустального, здания, утопающего в цветах.
– У тебя снова получилось, – заметил за его спиной Проводник.
– У нас получилось… – отозвался Целитель. – Ещё не совсем, но обязательно получится! Свет же должен увидеть книгу обо мне, – усмехнулся он и ускорил шаг: – Эй, Писатель! Ты куда так рванул? Книгу-то скоро почитать можно будет?
Писатель оглянулся, увидел их улыбающиеся лица и сам засмеялся.
– Пойдемте, друзья, – сказал Целитель. – Нас ждет еще много интересного и полезного для душевного и физического здоровья!
И трое мужчин отправились в сторону дома – подниматься на третью ступень исцеления и творческого проявления.
Сказка третья. Мадам да Морней, или Кофе с лавандой
В своей психологической практике, да и в жизни я нередко встречала людей, которые отказывались раскрывать свой Волшебный дар из-за страха потерять стабильную работу и связанный с ней заработок. Или считали, что не будут приняты обществом со своей одаренностью, и не смогут достойно ее реализовать.
Если вам знакомы подобные чувства и мысли, то следующая история – для вас.
Мадам де Морней, или Кофе с лавандой
Я сидела на кухне у подруги и пила кофе. Кристина только что вернулась из Рима и привезла мне чудесные статуэтки богинь любви и мудрости – Афины и Афродиты (или, как их называют в древнеримской мифологии, Венеры и Минервы). Я с радостью приняла подарок и с новыми силами завела разговор о ценности любимой работы и призвания.
– Я работаю в продажах, и меня всё устраивает! – воскликнула Кристина, одной рукой помешивая шкворчащие в огромной сковороде овощи, а второй доставая из шкафа банку с кунжутом. Мастерски сплетённые из разноцветных ниток мандалы, спокойно висели на стенах, не мешая хозяйке сопротивляться призванию. В углу скромно притаилась метла по имени Злата.
– Крис, ты сейчас кого уговариваешь? – поинтересовалась я, стараясь казаться безразличной (ведь по большому счету это не моё дело!), но не удержалась и все-таки добавила: – А как же твоё творчество, рукоделие, эмпатическая чувствительность, пение шаманского бубна в руках? Стоит с тобой поговорить – и сразу же видишь выходы из того, что беспокоит!
Кристина привычным жестом отмахнулась от меня:
– Да это же просто хобби! У меня даже диплома психолога нет – всего лишь медицинское образование.
– Ага, «всего лишь» высшее медицинское, – передразнила я ее и вздохнула. Такой разговор происходил уже не в первый раз.
Я мысленно обратилась к Тому, с кем с самого детства привыкла советоваться, когда не знала, как быть.
«Ну что мне с ней делать? Как помочь проявить творческий Дар? Ведь он у нее такой мощный!»
«А ты скажи ей об этом по-другому!» – мгновенно пришёл ответ.
В тот же день я взяла в руки карандаш и сосредоточилась на Кристинином образе. Представила её одухотворённой любимым делом, вошла в резонанс с её полем – и сразу вокруг закрутилась карусель из мандал, цветастых ниток, начала летать метла… Карусель разгонялась всё сильнее и сильнее, потом превратилась в разноцветный вихрь, а в самом центре его вместо Кристины появилась колоритная особа в длинном шёлковом платье и элегантной фиолетовой шляпе.
Один за другим все знания, все мои представления о подруге растворялись, и из образовавшегося пространства вдруг стали появляться новые образы. Я просто доверяла тому, что появляется в моем воображении… и просто записывала.
История проливалась через меня так легко и быстро, доставляла столько детской бесшабашной радости, что я вдруг вскочила из кресла и запрыгала – прямо с тетрадью в руках.
***
– Обворожительная! Великолепная мадам де Морней!
– Ах, говорите, говорите! – кокетливо засмеялась хозяйка, еще шире распахивая для нас дверь.
Мой друг улыбался, рассыпаясь в комплиментах и незаметно вталкивая меня внутрь.
Комната мадам, к которой друг притащил меня, уверяя, что «только она способна решить все твои проблемы!», напоминала скорее мастерскую волшебника Мерлина из старого диснеевского мультфильма, чем современное жилое помещение. Повсюду лежали книги и колоды карт, а кухонная утварь, казалось, так и рвалась в гостиную с разномастных полок, полочек и подставок. В небольшой светлой комнате на почётном месте висел его величество Шаманский Бубен – от одного взгляда на него мне почему-то захотелось пуститься в пляс. А в центре журнального столика, переливаясь в солнечном свете, стоял хрустальный шар.
В носу приятно щекотал знакомый аромат.
«Кажется, кориандр и корица», – подумал я.
– А ещё что? – вдруг спросила мадам.
Я растерялся:
– Это вы… мне?
– Конечно, вам, кому же ещё! – воскликнула она. – Кориандр, корица – а что ещё?
Я собрался удивиться, но вспомнил про бубен. Похоже, здесь возможно всё.
– Апельсин?
Она слегка сморщила аккуратный носик.
– Апельсин я люблю добавлять во фруктовый кекс, а это – лаванда!
Я снова обвёл глазами комнату. «Интересно, сколько лет этой мадам? Так сразу и не определишь…» – и тут же осёкся, вспомнив о способностях хозяйки.
– Не смущайтесь, любезный, – успокоила меня она. – Вы же не подумали ничего плохого. Я читаю лишь добрые мысли, а от иных меня просто тянет в сон, – и в подтверждение своих слов она широко зевнула, прикрывшись накрахмаленным носовым платком.
Мой друг с любопытством следил за нашим причудливым диалогом: я думал, а она отвечала.
– Прошу вас к столу, – пригласила мадам.
Позавтракать в тот день я не успел, поэтому с готовностью сделал шаг в сторону кухни, из которой доносился такой аромат, что текли слюнки.
– Сначала о деле. – Мадам элегантно качнула фиолетовой шляпкой и присела за журнальный столик с хрустальным шаром.
Ухоженные руки с крупными браслетами из разноцветных камней тоже почему-то не выдавали её возраста. Внутри меня вдруг появилось странное чувство: рядом с ней душа словно начинала петь какую-то древнюю, может быть даже родовую песню, а сердце билось, стремясь выпрыгнуть наружу.
– Итак, молодые люди, что же привело вас ко мне?
– Любовь! – со страстью воскликнул мой друг.
Мадам де Морней улыбнулась и поправила шлейф платья.
– Любовь к кому или к чему? – деловито уточнила она.
– К девушке, конечно, – удивлённо пояснил мой друг. – Лео уже давно влюблён в одну девушку. И она любит его. Но разные обстоятельства почему-то постоянно препятствуют их воссоединению!
– А твой друг способен переводить свои мысли в человеческую речь? – засмеялась она и тут же продолжила, словно это не имело большого значения: – Нет таких обстоятельств, которые бы помешали истинной любви!
– Но вы же не знаете… – смущённо начал я.
– Я?! Знаю.
Взгляд её внезапно сконцентрировался на темно-синей напольной вазе в углу и стал отрешённым. Кажется, она сейчас была одновременно здесь и где-то ещё.
– Мадам знает всё, – вмешался мой друг. – Ты спрашивай.
– Ну, хорошо! – я осмелел и даже с некоторым вызовом к этой странной женщине спросил: – А почему тогда мы не вместе?! Её постоянно отправляют в командировки – то на неделю, то на месяц! А у меня… у меня мама болеет. Ей требуется уход, и поэтому мне пришлось найти работу поближе. Хотя вообще-то я эксперт по международному праву и знаю 5 языков!
В конце монолога мой голос звучал уже жалобно и немного агрессивно. Я и так чувствовал себя заложником обстоятельств, а здесь во мне появилось еще и желание оправдаться, которое в свою очередь вызвало раздражение.
– Мама… мама… – повторяла волшебница, слегка потирая подбородок, и вдруг неожиданно громко вскрикнула:
– Йозеф!
– Да, мадам.
Я чуть не упал с дивана (благо, он не сильно возвышался над полом), когда увидел появившегося в центре комнаты мужчину невысокого роста, в старомодном сюртуке с ярко-красным цветком в петлице.
– Йозеф, как там у нас с запасами здоровья?
