Татьяна Катаева – Всё равно будешь моей (страница 11)
— Мне подходит.
В полной тишине мы пьём кофе, и наслаждаемся едой. На берегу летают чайки и издают типичные для них звуки.
Я немного наблюдаю за Матвеем. Он, допив кофе, подкуривает сигарету, и жадно втягивает табак в себя. А потом с той же скоростью выпускает его наружу.
Неожиданно мой телефон оживает, на экране светится "Рустам". Приходится брать трубку при Матвее, хотя мне очень неловко и неудобно это делать.
— Привет, — прочистив горло, говорю я.
— Привет, малыш. Ещё на парах?
— Да, — нагло вру я. А саму трясти начинает. Вдруг он подъедет сейчас. Боже, надо было сказать, что уехала. Дрожь настолько сильная, что я еле держу трубку в руках.
Матвей же подходит ближе, и ещё больше усугубляет моё положение. Он обходит меня из-за спины, и прижимает к своему торсу. Я жадно хватаю воздух. Головокружение набирает обороты. Ой, мамочки, что происходит?!
— Хорошо. Долго не задерживайся, сразу домой после пар, — в очередной раз Рустам раздает мне наставления.
— Хорошо, — снова нагло вру. — Сразу после пар, поеду домой.
— Я чего звонил-то. Вчера пообещал, что приеду вечером, но, к сожалению не смогу. Малыш, я улетаю по работе заграницу, на целую неделю. Справишься без меня?
Мне кажется, я даже выдыхаю с облегчением.
— Конечно. Буду скучать, — всё так же нагло вру, вот только с улыбкой.
— Целую, малыш. Вечером позвоню, после приземления.
— И я тебя целую.
Когда говорю поселение, Матвей лишь сильнее прижимает меня к себе, а его рука, ныряет под мой худи. Благо у меня там ещё футболка, но все равно я явно чувствую тепло его руки.
Когда телефон замолкает, я опускаю руку, но не спешу отстраниться от Горского. В крови такой адреналин чувствую, что нет способности, здраво мыслить.
Я только что нагло врала своему жениху, в то время как ко мне прижимался другой парень.
— Ой, мамочки, — хочется крикнуть мне, когда Матвей наклоняет свои губы к моей шее. Как тогда, в ванной.
Я начинаю дрожать, но стою на месте. Нет, я должна отскочить от него. Должна, как можно быстрее. Но вместо этого, я запрокидываю голову назад, чем открываю ему ещё больше доступ.
Горский дышит мне в шею так часто, что кажись у нас один воздух на двоих. Но нет же, в моих лёгких он просто напросто отсутствует.
Его язык проходит по шее, и поднимается к щеке. Глаза мои закрыты, но даже в темноте у меня взрываются фейерверки. Большие, цветные, яркие.
А потом Матвей резко меня разворачивает и дотрагивается до моих губ своими. Вспышка, и я резко открываю глаза. У Матвея они тоже открытые. Он так смотрит на меня, что перед глазами всё плывёт.
Что происходит? Он целует меня? Мы же друзья…
В моих глазах он видит такой испуг, что сам пугается. Поэтому быстро отстраняет от себя.
— Извини, перегнул. Ты так дрожала, хотел тебя согреть. Не удержался. Прости.
— Матвей, — всё тем же дрожащим голосом говорю я. Пальцами трогаю свои губы. Зачем он это сделал?! — Мы же друзья. Нельзя больше.
— Знаю. Я постараюсь так больше не делать…
Он отворачивается и снова подкуривает сигарету. А после, я прошу отвести меня домой. Соблазн быть рядом с ним такой большой. Я ещё не ушла, но уже мечтаю, снова к нему вернуться.
Нельзя, ведь. Нельзя!
Глава 8
Дальше день проходит как по расписанию. Готовка на кухне с мамой, душ, уроки и статья.
Мне нужно подготовить второй выход "Сплетницы", но мои мысли разбросаны. Каждую секунду, когда в моём мозгу освобождается место для мыслей, появляется он. Его теплые губы на моих. И всё, я уже не способна что-либо делать. Как объяснить своему организму, что нельзя на него так реагировать! Нельзя думать и впускать его в мысли.
Но раз за разом, я всё равно это делаю. А ночью мне снова снится тот же сон. Только более яркий и чувствительный. Теперь я знаю, какие по ощущениям его губы, и какое тепло излучает ладошка.
Утром просыпаюсь мокрая от пота, и не только. Между ног так много влаги, и ужасно болит ниже живота. Быстро мчусь в душ. Родители ещё спят, ведь на часах только шесть утра. Включаю теплую воду, и намыливаю мочалку гелем. Тру интенсивно всё тело, но между ног задерживаюсь особенно долго.
Вместо мочалки прохожусь там рукой. Щеки мои красные, и ужасно горит лицо. Мне кажется, что со стороны за мной кто-то наблюдает и мне так стыдно трогать себя там. Хотя, Ава, говорила, что ничего постыдного в самоудовлетворении нет. Что она часто так делает. А вот я никогда ничем подобным не занималась. Та я и не возбуждалась, можно сказать никогда. А тут уже второю ночь подряд сгораю.
Провожу пальцами между влажных складок, прикрываю глаза, и вхожу более уверенно. Трогаю себя там, надавливаю, но долгожданного эффекта не получаю.
Может, я что-то делаю не так. Может, я просто не способна получать оргазмы, такое тоже бывает. А возможно я просто ничего не умею.
Так и сняв этот тугой узел внизу живота, еду в универ. Настроение паршивое. А ещё всё время зеваю. Очень хочется спать. Просидев всего две пары, я тупа, начинаю вырубаться. И когда идём с девочками в кафе, выпить кофе, на телефон приходит смс.
Я резко останавливаюсь, и руки начинают дрожать. Я очень хочу с ним на кофе. Так, что ноги готовы броситься бежать прямо сейчас. Я не отвечаю. Не знаю, что писать. Хочу, и не могу одновременно. Пока не приходит следующее смс.
Набрав в лёгкие побольше кислорода, поворачиваюсь и сразу же сталкиваюсь с его взглядом.
— Мира, ты чего застыла, — отдёргивает меня Ава. Матвей же в этот момент, наглеет ещё сильнее и подмигивает мне. А после наклоняется к телефону, и снова что-то пишет. Мне кажется, проходит целая вечность, прежде чем приходит следующее смс.
Одно слово, а у меня голова кружится. Он предлагает сбежать с ним на кофе. А у меня чувство, что на край света. Я вся покрываюсь мурашками. Отрываю взгляд от телефона, и смотрю на него. Всего один утвердительный кивок, и вот он улыбается уже вовсю. Мне самой захотелось смеяться и плакать от счастья. У него такая красивая улыбка…
— Ава, мне срочно надо ехать, — говорю ей, отворачиваясь от Матвея.
— Что-то случилось? — озадаченно спрашивает она.
— Нет. Но мне, правда, надо. Как только можно будет, я тебе расскажу. Хорошо?
Ава лишь загадочно улыбается, и подходит ближе ко мне.
— И пусть это будет, что-то такое, от чего у меня закружиться голова.
— Возможно и такое.
Убегаю от подруги, так и не дав никаких точных ответов. Ноги сами несут к нему. Вот только куда бежать и где мы встретимся, я не спросила. Резко останавливаюсь, и разворачиваюсь обратно. На стоянке много машин, людей же не очень.
Не успеваю сделать и шагу, вижу его. Матвей идёт своей шикарной походкой. Его руки спрятаны в карманы брюк, а рубашка черного цвета, закачена на руках. На глазах солнцезащитные очки.
— И куда это крошка хотела бежать? Передумала?
— Нет, — уверенно говорю я, — Не передумала.
— Тогда погнали.
Мы идём к его машине на расстоянии вытянутой руки. От него снова очень вкусно пахнет. Дурманит меня и несёт. Пьянит и расслабляет.
Чертов Горский, он всех девушек так соблазняет. Стоит рядом ему оказаться, улыбнуться, как девушка уже сама на всё согласна.
Хоть бы не стать одной с них. Я год за ним наблюдала, вот только зачем? Может, просто тогда понимала, что он для меня недосягаемый. А вот сейчас стал в области досягаемости, что с этим теперь делать то?!
— Куда едем? — спрашивает этот демон, как только заводит машину.
— Ты же меня похитил, сам и решай.
— Одуванчик, если бы я тебя похитил, то…
Он так смотрит сейчас, что сердце уходит в пятки. В его глазах однозначно горит огонь. Пламя. Пожар. Боженька, что происходит? На что я согласилась?!