Татьяна Катаева – Спонсор твоей боли (страница 9)

Как транспортировать товар, но при этом минимизировать затраты.

Ладно, то всё пустяки. Там я нёс ответственность за свои бока сам. А тут — только перевёлся сюда, и такая подстава. На этом фоне и с отцом чуть не поругался.

— Я увольняю Барабашова, — сообщаю отцу в телефонном разговоре.

— С чего это? Сын, не чуди. Он пятнадцать лет фирме нашей посвятил. Ты только подгузники снял, а он уже на ноги фирму поднимал.

— И что? — никак не реагирую на слова отца. Не знаю почему, но у нас с детства не заладились отношения. Ну, такие, как между отцом и сыном должны быть. Сестёр он обожал. А я... Просто такой же, как он. Два барана, которые упрутся лбами в стену, но в обход не пойдут. Будут стену ломать или пытаться сдвинуть с места.

— Как что? Ты слышишь, что я тебе говорю?

— Я слышу, отец. Но твои слова не меняют моего решения. Он улетел отдыхать, бросив на меня важный проект. Мне по бумажкам пришлось въезжать в курс дела.

— Но ты справился?

— Да.

— Вот и отлично. Возьмёшь с него объяснение и лишишь премии. Но, сын, не горячись. Где сейчас найдёшь такого толкового специалиста?

— Пап, ты сам отдал мне компанию. Раз не доверяешь моим решениям — поставь у руля кого-то другого. Диану, например. Ты же спал и видел, что она будет возглавлять офис в столице.

— Ладно, делай как хочешь. Твоя фирма — твои ошибки.

На фоне ответа отца слышу уже голос мамы. С каждой секундой он всё громче. А ещё через секунду я слышу её голос прямо в трубке.

— Привет, дорогой. Снова ссоритесь с папой?

— Нет, мам. Ни за что. Просто не сошлись в одном вопросе. Ты как?

— Всё хорошо. Вот с тренировки вернулась. Снова новую группу набрала.

— Ну, мам... Ты же и так зверски устаёшь. Куда ещё одну группу?

— Сашуль, ну не могу я без этого. Как посмотрю, сколько талантливых детей вокруг, а подтолкнуть их к спорту никто не берётся. Они же новорождённые котята, с закрытыми глазами...

— Мам, ну ты как скажешь — котята. Да эти котята знают матерных слов больше тебя.

— Ты тоже знаешь их больше меня, но я же меньше тебя из-за этого любить не стала.

— И не станешь? Никогда?

— Конечно не стану. Ты мой самый любимый. Только сёстрам не говори. А то они взрослые, а до сих пор обижаются.

— Ха-ха, ангелу не скажу. А вот Диане — обязательно. Пусть сердится. А то любовью отца к ней меня всё время попрекает.

— Вот же, я ей дам. Папа тебя тоже любит, не слушай её.

— Да всё правильно.

— Саш? — вдруг мама переходит на другую тему.

— Что?

— У тебя всё хорошо? Ты там глупостей не творишь?

— Не творю, — почти правду говорю. Ведь, по факту, я ещё ничего не делал.

— Пожалуйста, не срывайся. Ладно? Я так переживаю за тебя.

— Эй, ну ты чего? Плачешь там, или что?

— Нет, конечно. Я побежала, папа зовёт. Люблю тебя.

— И я тебя, мама.

Мамины слова ещё некоторое время держат меня в стороне от Евы. Надо помнить о том, что пришлось пережить старшей сестре. Это должно держать на плаву и не творить глупости.

В пятницу, поздно вечером, я с Кириллом двигаю в клуб. Надо снять пар. А вообще — просто развеяться. Уж слишком я увлёкся мыслями о Высотниковой. Много чести для неё. Занозой в мыслях засела и не собирается вылезать.

Вот только всё резко меняется, когда в том же клубе я вижу её.

Они сидят в большой компании. Скорее всего празднуют чьё-то день рождения. Я как заторможенный наблюдаю. Не за всеми — только за ней.

На ней платье. Чуть ниже колена, но она от этого выглядит не менее изящной. И я бы уже давно подошёл к ним, если бы не один маленький нюанс. Точнее, он не маленький, а довольно-таки большой. Рядом с ней крутится всё тот же парень, что подвозил её домой. Раздражает.

План «держаться подальше» с каждой секундой становится всё более невыполнимым. Я как тот сталкер — за каждым её движением слежу. Что ест, пьёт. С кем общается, кому улыбается и как реагирует на того парня.

Кстати, это мой косяк. Не узнал, кто он. Где она. Позволил сомнениям взять верх.

Нет уж, Ева Высотникова, ты будешь моей.

— Барабан, ты опять барабанить? Да? — Кирилл бьёт меня по плечу. Неохотно отрываю глаза от принцессы и перевожу их на него. — Мы пить будем или просто так сюда приехали?

— Я не буду. Ты развлекайся.

— Ау, какого фига? Ты хотел нажраться, сам же всю дорогу об этом толковал. Что поменялось? Кого-то приметил на вечер?

— Приметил. Отвали, Кир. Мешаешь думать.

— Так, раз уж ты думаешь, то это не просто девочка. А ну, показывай.

— Кир, ты что, мне в няньки записался? Вызови Назара — он отличный собутыльник.

— Показывай, говорю, — не отстаёт он. Да и знаю же, всё равно не отстанет. И тут два варианта — либо показать Еву, либо начать бухать. Даже не знаю, что из этого хуже. Но он же не даст к Еве подойти. Будет опять разнос делать, нотации читать и о морали рассказывать.

— Ладно, наливай. Ты умеешь отбить охоту.

Следующие полчаса я не смотрю в сторону Евы. Пью текилу и закусываю лаймом. Слизываю соль с руки. Но с каждой следующей стопкой фантазия рисует куда более привлекательные части тела, с которых бы хотелось слизывать ту самую соль.

И вот уже сидеть на месте казалось подобием пытки. А не смотреть на неё — подобием казни.

Но надо придумать, как избавиться от того парня. Вот только это в край сложно будет сделать. Сто процентов он тут только из-за неё.

Кирилл отправляется на танцпол, так как одна очаровательная шатенка привлекла его внимание. Я же, наконец-то, поворачиваюсь в её сторону.

И какое моё удивление, когда я вижу, как тому самому парню друзья помогают подняться и идти в сторону выхода. Следую за ними, чтобы убедиться, что он уже не моя проблема. И когда вижу, как его сажают в такси — ликую. Соперник повержен, а я даже не напрягался.

Возвращаюсь в клуб. Боже, сегодня даже звёзды на моей стороне. Ведь принцесса осталась за столом одна. Листает ленту новостей и даже не замечает моего приближения.

Плохо, Ева Высотникова, у вас работает инстинкт самосохранения. Не чуете зверя рядом с собой. Да ещё и такого кровожадного и голодного.

— Привет, — над ней возвышаюсь и жду, когда поднимет глаза.

Это ожидание того стоило. Она медленно отрывается от телефона и поднимает свои колдовские зелёные глаза. Точно ведьма. Потому что, когда наши глаза встречаются — мир исчезает. Мы смотрим друг другу в глаза каких-то десяток секунд... Но у меня успевает и сердце остановиться, и быстрее забиться. Ведьма!

— Привет, — приходит она в себя. — Ты?

— Я Саша, который вернул твою сумочку, - с самой искренней улыбкой говорю.

— Да, я помню, — всё так же медленно отвечает.

— Можно присесть? — она кивает утвердительно, а я падаю рядом, но не касаюсь. Помню её дикую реакцию. А мне ведь надо очаровать принцессу, а не оттолкнуть. — Ты мне ещё торчишь чашку кофе, — слегка грубо парирую.

— А... Да... Извини, — напор мой её пугает. Мягче, Лисицкий, а то и правда как зверь ведёшь себя. Девчонка слегка выпившая.

— Я шучу. Давай сегодня вместо кофе выпьем за знакомство. Но кофе в силе. Завтра, например. Что скажешь?

Конечно, мне бы хотелось не только выпить с тобой. Можно было бы сразу и в постель. Уж сильно я перестарался с фантазией во время текилы. Ух, в штанах становится тесно. Надо свои фантазии держать при себе.