Татьяна Катаева – Спонсор твоей боли (страница 11)

Она не отвечает сразу. Жадно глотает воздух. Растеряна, словно я прямым текстом предложил потрахаться. А разве это не так звучало, хоть и другими словами?

Ева молчит. А потом лишь слегка кивает. Еле-еле. Но для меня этого достаточно. Зверь получил добро.

Я открываю ей дверь машины, помогаю сесть. Сам плюхаюсь за руль, включаю фары. Сердце бьётся в горле, и хрен знает, это от вожделения или от этой новой, безумной надежды, которая вдруг как сорняк лезет сквозь бетон.

Меня так трясёт и штормит, что я уже не понимаю, чего весь такой заведённый. Словно девственности сам буду лишаться. От этих мыслей член продолжает довольно дёргаться в трусах. Хочет её. Пиздец как хочет.

Машина заводится. Я включаю тихо музыку и обогреватель. Нельзя, чтобы она хмелела больше, а то возьмёт и уснёт в дороге. Не буду же её спящую ласкать.

Машина плавно катит по ночным улицам. Музыка еле слышна, играет что-то ненавязчивое, почти без слов. Смотрю вперёд, но периферией ловлю каждое её движение. Она сидит, слегка раскинувшись на пассажирском, руки на коленях, пальцы сцеплены, как будто пытается держать себя в руках. Волнуется и нервничает.

А потом просто поворачивается и начинает говорить. Словно хочет просто нарушить эту тишину между нами.

Голос тихий, но ровный. Уже без прежнего смущения. Алкоголь потихоньку снимает замки с её рта.

— У меня есть брат Эльдар. Он старше меня. Но такой зануда, — она улыбается уголками губ. — Иногда он, конечно, меня достаёт. Контролирует похлеще папы. Туда не иди. С тем не общайся. Я от этого зажатая такая и неуверенная. Но вообще он хороший. Женат уже несколько лет, у них сын есть — Эммануэль. Мой племянник. Такой хороший. Обожаю его. Да и Катя, невестка моя, как сестра мне.

Я чуть не въезжаю в припаркованную «Киа». Руки на руле на секунду сжимаются так, что суставы хрустят. Виски заливает кипятком.

Эльдар.

Катя.

Эммануэль.

Ты серьёзно, девочка? Добить меня прямо тут решила?

Она продолжает, не замечая, как в одну секунду я превращаюсь в мину с выдёрнутой чекой.

— ...Жена у него — Каролина. Такая ухоженная, уверенная… Она мне тоже очень нравится. Всегда всё знает, всё умеет. У них со Стасом дочка. Карина. Тоже такая классная. Принцесса настоящая. Я вот думаю, надо было мне, наверное, поступать в пед. Деток очень люблю...

Каждое имя, каждый чёртов звук — будто гвозди мне в грудь вбивают. Я не слышу её уже — я слышу звон крови в ушах.

Блядь, как же давно я не слышал это имя вслух. И как же мерзко оно звучит из уст Евы — той самой, что сидит рядом, почти доверчиво склоняется ко мне, не зная, кого пустила к себе.

Ты не понимаешь, да, малышка? Ты дала зверю мясо, сама этого не подозревая. Он учуял запах крови. Назад дороги нет. Я, кажется, забыл снова, из-за чего я тут, рядом с этой девочкой.

Ты рассказываешь мне про моего врага.

Про того, кто разрушил мою жизнь.

Про ту, которую я любил как ебанутый.

Про ту, что слилась к нему, словно я был никем.

Меня уже не просто трясёт. Меня выворачивает изнутри.

Я вспоминаю всё.

Как они вдвоём смеялись.

Как Эльдар пожимал мне руку, зная, что трахнул мою девушку за спиной. Девственности, блядь, лишил.

Как Катя смотрела на меня сверху вниз, как на пацана с подворотни.

Как они вычеркнули меня — как грязь с ботинок.

Уничтожили. Унизили. Стерли.

А теперь я еду рядом с его младшей сестрой. С его кровью. С его любимой и ненаглядной принцессой. С той, которую он всеми путями пытается защитить от таких, как я. От меня, в частности. Думаю, если бы он только мог догадаться, что у меня планы на его сестрёнку, то отправил бы её на другой конец света. Но поздно, Высотников.

Вот она — та, через кого я откушу ему головы. Тот самый рычаг, которого мне не хватало.

И что самое смешное — она сама тянется. Сама идёт за мной.

Наивная. Думает, я тут ради её смешинок и робких взглядов?

Нет, девочка.

Я здесь — чтобы вас всех спалить дотла.

Ты просто пешка. Ты даже не в курсе, насколько я холоден внутри. Насколько всё, что ты во мне якобы пробуждаешь — ложь.

Жестокая, продуманная, сладкая ложь.

И всё равно, что член дёргается в трусах. Это всего лишь инстинкты.

Потому что твоё тело — настоящее.

Потому что губы твои я уже попробовал.

Потому что мне хочется взять тебя — не из страсти, а чтобы знать, что он потом узнает, что я тебя имел.

Никакая ты не особенная для меня.

— Ты чего замолчал? — спрашивает она, повернув ко мне лицо.

Я сглатываю, чуть улыбаюсь. Мягко. Почти искренне. Почти.

— Просто слушаю. Мне нравится, как ты говоришь, — глотнув ком боли, нагло вру. Лучше б ты заткнулась, Ева Высотникова, и продолжала ехать молча. Тогда бы... я был ласковым и нежным. А сейчас... мне хочется ворваться в твоё тело одним сильным толчком. Причинить боль физическую, коль до душевной я ещё не дотягиваю. Но и второе будет. Обещаю тебе. Я сделаю всё правильно — поэтапно. Шаг за шагом. Слезинка за слезинкой твоей. И когда ты будешь максимально уязвимой, я нанесу удар. Не в спину, как они сделали со мной. Я буду бить, глядя тебе в глаза.

Она улыбается. Опасности не чувствует.

Именно так и должно быть. В этом и весь кайф.

Скоро ты сама дашь мне всё, что я захочу, девочка. А когда дашь — я заберу тебя у них. Так, чтобы они никогда не смогли тебя вернуть. А потом... ты останешься одна.

Глава 14. Саша

Мы въезжаем в подземный паркинг, и всё внутри меня уже на грани. Пульс лупит, как сумасшедший, будто не девчонку домой везу, а собираюсь на чёртову бойню. Хотя, в каком-то смысле — именно так и есть.

Машину покидаем тихо. Она нервно теребит ремень сумки, я же держу в руках ключи от машины и смотрю в её сторону. Интересно, она понимает, зачем мы поднимаемся ко мне? Должна понимать, взрослая же девочка. Знает, что происходит, когда приглашают на "чай", "кофе", "фильм посмотреть"...

Лифт тихо клацает, закрываясь за нами. Словно ограждает ей путь для побега. Всё, девочка, игра уже началась. Ева стоит рядом — немного неуверенно, чуть пьяная, волосы упали на плечо, губы приоткрыты. Я смотрю на неё и понимаю — всё, хуй сдерживать себя. Надоело ждать. Потому что весь её облик заставляет кровь мою бурлить в венах как кипяток.

— Иди сюда, — рву дистанцию и впиваюсь в её губы. Жадно. Зверски. Без предисловий.

Она не отталкивает. Руки у неё поначалу висят безвольно, но уже через пару секунд цепляются за мою куртку.

Тело мягкое, податливое. Губы её горячие, и поцелуй — как выстрел в висок.

Бля, как же вкусно. Я её чувствую. Каждой клеткой своего гнилого нутра.

Когда двери лифта открываются, я не спрашиваю — просто беру её на руки. Ева ахает, хватается за меня, прячет лицо в шею. Дышит тяжело. Перепуганно. Мышка в ловушке.

Я захожу в квартиру, не включая свет. Всё и так ясно. С порога — сразу в спальню.

Она — у меня на кровати. Руки мои — на её теле. Я сдираю с неё одежду не спеша, но с намерением. Сапоги отлетают в сторону, как и вся верхняя одежда. Платье тяну вверх.

Благо, я включил ночник. Хочу видеть её реакции. Вот как сейчас. Взгляд перепуганный и хмельной. Возможно, она завтра обо всём пожалеет, и план "влюбить её в себя" полетит к чёртям. Но я уже не отступлю. Баран же упрямый, говорил не раз.

Каждый сантиметр её кожи под пальцами — как новая планета, которую хочу завоевать. Я целую губы, шею... А сам пьянею от вкуса, запаха. От чёртовых мурашек, которыми покрыто всё её тело.

Да, девочка, ты сейчас будешь летать. Ни один лётчик тебя так не катал, как сейчас покатаю я.

Ева дрожит вся, стонет тихо. Словно боится, что её стоны кто-то услышит. Дышит так... задыхается. Да и я не лучше. Всё так же в футболке и штанах, но член, кажись, готов прямо в трусах взорваться.

Потому что я не просто хочу её — я жажду растворить её в себе. Так, чтобы ни один парень больше не смог её коснуться. Чтобы она не позволила. Меня только хотела.

Когда Ева осталась полностью голой, я поднялся на ноги, чтобы снять остатки своей одежды. Назад пути нет, девочка. Ты будешь моей. А я буду в тебе.

Она лежит на кровати, будто созданная для того, чтобы я ею любовался. Вся такая хрупкая, смущённая, но не убегающая, хоть и дрожит вся. И это сводит меня с ума. Снова ломает на части. Сам с собой борюсь. Потому что должен лечь сверху и просто войти в неё. Как и хотел, одним резким движением. Но мне до безумия хочется попробовать её всю. Хочу целовать и чувствовать ртом её взрыв. Бля, обещал же себе, что больше ни одной лизать не буду...