Татьяна Катаева – Бывшие. Притворись моей женой (страница 14)

Матвей садится рядом. Он и раньше мне улыбался, подходил, но сегодня — особенно активен. Говорит много, комплимент за комплиментом. То платье красивое, то глаза сияют, то голос нежный. Я смущённо улыбаюсь, не зная, куда деваться. Не могу сказать, что мне льстит его внимание. Просто неловко как-то.

— Слушай, Настя, а может... как-нибудь вместе куда-то? Ну, не обязательно вдвоём. Кино, например. Или музей. Или, не знаю... парк?

Я давлю из себя вежливую, но нейтральную улыбку. Я, наверное, ему нравлюсь. Даже слишком. Я и до этого его не рассматривала в парни, а с появлением Назара и вовсе ни на кого другого смотреть не могу.

— Может быть… как-нибудь… позже. Сейчас очень насыщенное время — и с учёбой, и вообще...

Я не хочу его обижать. Он милый. Просто... не мой. Совсем. А мой сейчас в Италии. Смотрел вчера в камеру с болью в глазах и говорил: "Я бы всё отдал, чтобы ты сейчас была рядом".

Я вздыхаю, беру стакан с лимонадом — и тут чувствую спиной чей-то взгляд. Он... будто прожигает насквозь. Настораживает. Я чуть поворачиваю голову и...

Замираю.

Позади нас, через одну перегородку, сидит Даня.

Невозмутимый. Прямо как хищник в засаде. Он смотрит не на кого-то из ребят. Он смотрит на меня. Не моргая. Словно изучает. Или ждёт чего-то. Я что, его подопытный кролик?!

Меня прошибает холод. Я быстро отворачиваюсь. Он ведь даже не поздоровался. Не подошёл. Просто сидит. Просто смотрит. Почему?

Матвей что-то говорит — я не слышу. Всё пульсирует внутри. Я будто чувствую, как в моём теле прокатывается тревожная волна. А он продолжает сидеть, и смотреть в спину. Потому что даже мой затылок горит.

В конце встречи, когда мы уже встаём, Даня вдруг поднимается, подходит к нам, как будто совершенно случайно оказался здесь.

— Настя, — говорит спокойно, но как-то... слишком уверенно. — Слушай, я тут завтра хотел в кино, одному идти скучно. Может, составишь компанию?

Я ошарашена. Просто молчу. Это провокация? Попытка сдружиться и познакомиться поближе?

Рядом Матвей обалдело хлопает глазами. Наступает пауза, и я, чуть выпрямив спину, говорю:

— Нет. Извини. У меня планы. Да, Матвей? — нагло использую друга. Но только так можно от Дани избавиться. Лучше с Матвеем в кино сходить, чем с Даниилом. Я его откровенно боюсь.

Он кивает, но продолжает улыбаться. Медленно, зловеще.

— Ничего. Как-нибудь в другой раз, — говорит и просто уходит. Не прощаясь. А я стою, будто кто-то выдернул из-под ног землю. У меня внутри всё горит. И не от смущения. От страха.

Почему он вообще здесь?

Следил?

И зачем этот вопрос про кино?

Ночью я снова пишу Назару. Он отвечает почти сразу, будто ждал. Мы говорим долго. Потом просто молчим, не выключая камеру. Смотрим друг на друга. Он говорит, что любит мою тишину. А я — что только с ним чувствую себя живой.

И только одно не даёт мне покоя. Почему, даже когда Назар далеко, мне страшно не от одиночества, а от кого-то другого?

И кто же мог знать, что в скором времени моя жизнь несколько раз успеет перевернуться вверх дном. И в конечном счёте — меня раздавить.

Глава 15. Анастасия

Честно говоря, я думала, что идея с кино сойдёт на нет. Но Назар был в отъезде уже больше двух недель, связь начала сбоить, он всё чаще не выходил на видео, только короткие голосовушки: «Прости, не успеваю», «Завтра точно созвонимся», «Дико скучаю, ты не представляешь как…»

А внутри всё пустело. Я скучала. Жутко. До боли в груди, до бессонницы. И, может быть, именно поэтому, когда Матвей снова написал насчёт кино, я… Я согласилась. Да, и некрасиво было с моей стороны при Данииле согласиться на поход в кино, а теперь — включать игнор.

Когда бабушка узнала, что Матвей позвал меня в кино, она, как ни странно, согласилась. Да, тут и понятно. Она знает его родителей, и это даёт ему форму. Потому что они порядочные, набожные, обычные... С этими словами, она и дала добро.

Это было не свидание, по крайней мере, я убедила себя в этом. Просто кино. Просто знакомые. Просто отвлечься от вечной тоски по Назару. Матвей выбрал какой-то новый фантастический блокбастер. Космос, роботы, погони. Мы сидели с ним в середине зала, делили попкорн, шушукались на ухо, когда происходило что-то нелепое на экране. Я даже пару раз засмеялась вслух, и это было странно приятно.

Но… всё время в голове — Назар. Как бы он смотрел на меня сейчас. Как держал бы за руку. Как нашёптывал бы в ухо что-то неприличное, будто нарочно мешая смотреть.

Матвей был милым. Он держал дистанцию. Не тянулся ни за локтем, ни за коленкой, ни за шеей. Я это оценила. Я даже почувствовала себя спокойно. Как будто просто вернулась в старую жизнь. Где нет безумства, страсти, азарта — только дружеское спокойствие. Но я ведь уже не та Настя. Меня расплавили его руки, его дыхание, его поцелуи на шее. После этого — обычное уже не греет.

После кино Матвей настоял проводить меня до подъезда. Вечер был тёплым, немного пахло тюльпанами, которые росли на клумбе возле соседних домов. Мы шли молча последние пару минут. Я погрузилась в свои мысли. Рука так и тянулась к мобильному У подъезда я уже потянулась к сумке, чтобы достать ключи, но он вдруг схватил меня за руку.

Я повернулась.

— Подожди, — голос у него дрогнул. — Я просто… не могу не попробовать.

И прежде чем я поняла, что он имеет в виду, я уже была в захвате его рук. А он... Вжался в мои губы.

Не резко. Не грубо. Просто… нежно, почти растерянно. Я онемела. Не от удовольствия. От шока. Мозг не успел среагировать, тело будто застыло. Я не поцеловала его в ответ, но и не оттолкнула. Просто стояла. Как истукан.

Внутри — пустота, и лишь пугающие красные сигналы. Но, увы, кроме кнопки "error" я ничего не видела и не понимала.

Это длилось всего пару секунд, но мне показалось, будто вечность прошла. Когда Матвей отстранился, я молчала. Смотрела на него широко раскрытыми глазами, как будто передо мной незнакомый человек.

— Не делай так больше, пожалуйста, — выдохнула я. Голос дрожал. И не от волнения — от внутреннего предательства. Мне хотелось заплакать. Хотелось ругать его и кричать. Но даже на это не было сил. Другая, наверное, влепила пощёчину, чтобы он, наверняка, больше такого не делал. Другая... Но не я.

Он молчал. Не извинился, не оправдался. Только немного опустил голову и кивнул.

Я резко развернулась, щёлкнула замком, влетела в подъезд, как будто кто-то за мной гнался. На лестничной клетке, сжимая перила, я долго приходила в себя. Сердце грохотало, как будто я только что сбежала с поля боя.

Я не хотела этого. Это не было желанным. Это как удар под дых, которого я вовсе не ожидала. Меня целовал только Назар... Он был первым и единственным, от которого я этого хотела и ждала. А Матвей... Нельзя вот так вот... Без разрешения.

В ушах пульсировало имя. Его имя. Назар. Назар. Назар.

Он бы почувствовал, что я не хочу этого поцелуя. Он бы не стал так хватать. Он бы смотрел мне в глаза и ждал моего дыхания. Он бы дал мне самой потянуться к нему.

И тогда — да. Я бы растворилась. Но не в Матвее. Не в этом странном, чужом прикосновении.

Позже, лёжа в кровати, я долго смотрела в потолок. Сообщение Назару не написала. Что сказать? «Меня поцеловал другой»? Это будто бы звучит как предательство, хотя... я не изменила.

Но почему-то совесть сверлит грудную клетку, как дрель. И только когда на экране всплыло его сообщение: "Спишь? Я только с тренировки. Хочу услышать твой голос перед сном".

Прочитав его, я расплакалась. Тихо. От всего сразу. От злости на себя. От ощущения, что что-то испортилось. От страха, что он узнает. И не так поймёт. А если он что-то сделает Матвею? Я не хотела этого. Это была моя ошибка — дать надежду парню, который вовсе не интересен мне. Лучше б с Даней пошла. Он ведь друг Назара, такого себе бы не позволил.

Я набрала его номер. И пока шли длинные гудки, собираюсь духом. Улыбнулась сквозь слёзы, сейчас, увижу его. И как бы мне ни было паскудно на душе, я не могла отказаться от возможности услышать его голос.

— Привет, — мой голос был тихим и немного грустным. Но я надеялась, что он ничего не поймёт.

Он смотрел в камеру, уставший, но тёплый, родной... Мой.

— Ты какая-то странная… Всё нормально?

Я кивнула. На секунду прикрыла глаза, чтобы остановить в себе внутреннюю борьбу. Сказать или смолчать...

— Всё хорошо, просто день тяжёлый, — всё-таки солгала я. Во благо нам обоим. Никому не нужны эти разборки, ссоры и выяснение отношений. Я не готова к такому.

Он улыбнулся. Своей тёплой и такой родной улыбкой. Я даже пальцем провела по экрану телефона, чтобы хотя бы так, коснуться его. Я так сильно скучала... что внутри сжималось сердце.

Я снова захотела быть только с ним. Навсегда. Без Матвеев. Без чужих рук. Только он и я. И ни одной секунды чужого тепла между нами.

После разговора с Назаром будто легче стало. Не навсегда — но хоть на пару вдохов. Как будто боль внутри смягчили тёплой рукой, обняли душу изнутри и прошептали: «Ещё чуть-чуть… я почти рядом».

Чувство вины душило. Выжигало, и как будто рёбра ломало. А я ведь не виновата ни в чём. И отчего же так плохо?!

Дёма обещал вернуться к концу недели. А значит… ещё три дня. Я вытерплю. Это не так много... Ожидание было намного дольше и тяжелее.

Матвея в лицее я избегала. Не специально — просто… Ладно, вру. Специально. Делала вид, что не вижу. Что не слышу. Стирала его из поля зрения, как ненужную пометку карандашом на полях. Он, к слову, тоже не настаивал. И слава богу. В другой ситуации, может, я бы чувствовала себя виноватой. Сейчас — не до этого. Мне надо подавить свою совесть, и когда Назар приедет, просто быть его Настей.