Татьяна Калмыкова – Живи, детка! (страница 3)

Следующий этап обследования ошеломил: онкология, 2-я стадия. Я стояла в коридоре поликлиники, где толпилось множество людей, и не знала, что делать дальше. В голове одна негативная мысль сменяла другую. Вспомнились все знакомые и родственники, которые ушли из жизни с таким диагнозом. Я смотрела на грустные озабоченные лица посетителей онкологической клиники и понимала, что теперь в их ряду станет на одного человека больше. Хотелось бежать как можно дальше от этого места, никогда не видеть эти серые, безрадостные лица, забыть страшный диагноз. Я смотрела в окно и старалась переключить внимание на внешний мир. Только что прошел небольшой весенний дождик: небо посветлело, вот-вот блеснет из-за туч солнце. Внимание привлекли две маленькие девчушки, прыгающие по лужам: которая постарше, видимо, сестра, не пускала младшую, но затем, отбросив все правила приличия, стала вместе с ней прыгать по лужам и разбрызгивать воду во все стороны. Я вспомнила, как легко дышалось озоном после весенней грозы и как мои любимые дочки любили бегать по двору с собакой, заставляя ее ловить палку. Они сейчас взрослые, состоявшиеся, мудрые и самые главные для меня люди.

Какое счастье иметь не только дочек, но и подруг, с которыми можно посоветоваться, попросить помощи в каком-нибудь деле, посмеяться над хорошей шуткой. Как сказать им о таком серьезном диагнозе и как отвести от них подобную беду? Столько вопросов в голове, и пока на них нет ответа. Знаю одно – мне нужно быстро восстановиться и стать полноценным человеком, чтобы моя жизнь и жизнь близких людей не была ничем омрачена.

Дома все как обычно: наша уютная квартира была чисто прибрана, любимый попугай кричал в клетке, приветствуя нас. Мир не перевернулся – привычная знакомая обстановка. Казалось, что все произошедшее приснилось. И только предстоящее событие возвращало меня в реальность. Приезд моих дорогих девочек и внуков. Они живут далеко, и, когда в семье происходит хорошее событие или не очень, они моментально приезжают. Не успела я опомниться, как они уже на пороге. Как же я была рада их приезду! Поддержка детей в этот момент была особенно нужна. Мои девочки – это моя гордость. Подруги, советчицы и просто дочери всегда окружают меня заботой и любовью. Они такие похожие, но в то же время разные. У каждой свой яркий характер. Старшая, Марина, с детства отличалась обостренным чувством справедливости, большой ответственностью и удивительным вкусом. Помню, как в возрасте пяти лет она горько плакала и просила не надевать на нее новый спортивный костюм. Я недоумевала: этот черно-красный модный костюм был предметом зависти всех детей в то время. И вдруг нежелание надеть его и слезы? Оказалось, что эти брючки могут быть вытянуты на коленях. Она рыдала и сквозь слезы твердила: «Не хочу ходить с “пузырями” на коленях!»

Сегодня я горжусь безупречной внешностью своей дочери, поэтому ее желание быть профессиональной моделью нисколько не удивило меня. Она замечательная мама моей взрослой внучки, любящая жена и заботливая дочь.

Леночка, как все младшие дети в семье, росла в любви и внимании. Быстрая, стремительная, жизнерадостная, она находилась всегда в окружении своих сверстников. Уже в младшем возрасте у нее проявились задатки лидера. Не перестаю удивляться способности дочери везде успевать. Кроме серьезной работы в крупном холдинге, она еще прекрасная жена и мама двух шкодливых мальчишек.

Вечером этого же дня собрался семейный совет. Множество вариантов было предложено: и лечение за границей, и операция в Москве, но мы с супругом решили пройти лечение в своем городе.

Нас ждал непростой период, в котором было все: и момент отрицания болезни, и момент принятия ее, а также традиционное лечение в обычной городской клинике. Впереди пять стадий, через которые проходят все заболевшие той или иной болезнью. Думаю, многие из вас их знают.

Это шок и отрицание болезни, когда постоянно ходишь, восклицая: «Поверить не могу!», «Этого не может быть!», «Это какая-то ошибка!». Так проявляются гнев и чувство вины. Мы злимся на экологию, на жизненные обстоятельства, на врачей, на себя в конце концов. Гнев, направленный на себя, трансформируется в чувство вины, сопровождаемое снижением самооценки. Это состояние торга с судьбой, с Богом, желание стать лучше и получить индульгенцию на здоровую и счастливую жизнь. Это, конечно же, депрессия, которую мне удалось проскочить. И, наконец, принятие болезни, во время которого приходит осознание всего происшедшего.

Каждый из нас проходит эти стадии, столкнувшись с негативными событиями. Однако такой порядок стадий прослеживается не у всех. Кто-то может перескочить через одну из них, как это случилось у меня. А кто-то застревает надолго.

Болезнь запустила во мне удивительный процесс самопознания. Мне предстояло познакомиться с собой, выявить тот механизм, который запустил в тело эту страшную болезнь. Все было впереди: открытия, сумасшедшее количество литературы. А пока нужно было сделать самое разумное и трудное – поверить врачам и пройти все этапы традиционного лечения.

К сожалению, не все приходят к последней стадии принятия болезни. Это самый сложный и важный период из всех пяти. Он наступает, когда мы начинаем строить планы исходя из новой ситуации, перестаем воспринимать болезнь как катастрофу и готовы делать все необходимое для успешного лечения. Тогда диагноз становится частью жизни. Важно помнить, что эти состояния проживают не только больные, но и их близкие. Мы способны на многое. Даже если об этом не знаем.

Глава 2

Пять пунктов принятия негативного события

Я испытывал простое и самое большое счастье – я был жив.

После операции меня привезли в палату, где находились кроме меня еще две женщины. Их прооперировали раньше. Они лежали тихо на своих кроватях, лицом к стене, и не были расположены к общению. Эта гробовая тишина на меня действовала даже хуже, чем мой диагноз. С виду милые и симпатичные женщины, видимо, считали лишними и несерьезными любые разговоры, всем своим видом показывая, какое горе на них обрушилось. А в соседней палате то и дело раздавался дружный беззаботный смех. Как же мне хотелось увидеть этих женщин, спросить, что может радовать их, почему они ведут себя так весело и беззаботно, словно находятся не в онкологической клинике, а на курорте. Через несколько дней я «прописалась» в той палате, познакомилась с удивительными женщинами и с большим удовольствием смеялась над их шутками и анекдотами. Так я впервые поняла, что можно по-разному относиться к негативным событиям и что нужно радоваться жизни, несмотря ни на что.

Каждый день ко мне приходили муж и близкие друзья. Все стремились поддержать, ободрить и помочь. Я выходила в больничный двор, дышала свежим воздухом. Весна, аромат зелени, цветов кружил голову, и было странно и непонятно: почему я здесь и что будет дальше…

Закончился первый этап, когда не можешь принять свою болезнь и до конца не веришь в диагноз. Кажется, что это было не со мной, а с кем-то другим. Дома ждала новая жизнь, в которой появились ежедневные перевязки и обезболивающие уколы. Эту обязанность взял на себя мой любимый. Что бы я делала без него! Уколы, сделанные рукой близкого человека, казались не очень болезненными – Анатолий справлялся очень умело. В этот период я постоянно анализировала всю свою жизнь, пытаясь добраться до истинной причины болезни. Сколько вопросов роилось в голове – не сосчитать. Главный из них был, естественно, – почему я? Гнева не было ни к кому, тем более к врачам, которые сделали все, чтобы помочь в излечении. Кроме чувства глубокой признательности и благодарности к ним, я ничего не испытывала. Это меня радовало. Знаю больных, которые искали причину извне, обвиняя всех и вся в своей болезни. Особенно доставалось врачам. Таких больных в этот период интересовало альтернативное лечение у всевозможных лекарей и знахарей, многие из них «соскакивали» с традиционного лечения, полностью доверившись безответственным людям. Слава богу, меня миновала сия участь, но вопрос: «почему я?» еще долго не давал покоя, пока не нашла на него ответы.

Я впервые поняла, что можно по-разному относиться к негативным событиям и что нужно радоваться жизни, несмотря ни на что.

Стадия торга затянулась. Появилось желание попытаться договориться с судьбой, сделать что-то такое, что даст мне индульгенцию на всю оставшуюся жизнь. Я много времени проводила в храмах, пытаясь понять происходящее со мной и вымолить у Бога здоровье себе и близким людям. Самые интересные знакомства произошли именно в этот период. Моя новая знакомая, Галина, торговала книгами в лавке при монастыре. Именно она приобщила меня к чтению духовной литературы, и моя библиотека значительно пополнилась книгами подобного содержания. Я зачитывалась ими, ища ответы на множество вопросов, самыми главными из которых были: «Что я делала не так?» и «Могла ли я избежать страшного диагноза?»

Четвертая стадия под названием депрессия прошла мимо меня, задев совсем чуть-чуть. Сколько же я знала больных, застрявших в этом негативном чувстве! К большому сожалению, многих из них уже нет. Мне помогло чтение позитивных книг, а также поддержка семьи и друзей. Но самое главное, что не дало упасть в бездну депрессии, – это творчество.