Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 68)
– Встань подальше, я постараюсь оттащить один из них.
Он напряг мышцы, стальными канатами вздувшиеся на руках, но тут же пошатнулся и схватился за виски, тихо застонав.
– Тебе плохо… – Эйфория от новых возможностей сменилась отчаянием, и Джейн прильнула к Куане, не зная, как помочь, если из-за нарушенного табу он действительно лишится сил. Пока её терзали горькие думы, с другой стороны завала раздался стук.
– Да, я нашёл камень, о котором речь… – донеслись слова Ральфа. – Есть шанс, что сумею сдвинуть его. Расступитесь, чтобы не задел вас!
– Разрешите поучаствовать в аттракионе, капитан, – хмыкнул Джереми.
– Вместе точно сумеем, – поддержал Ривз.
Несколько томительных минут – и камень с жутким скрежетом откатился в сторону. Теперь оставалось лишь расширить образовавшийся проход, поэтому дело пошло быстрее.
Карла надеялась никогда не увидеть Долину Смерти, ведь она сделала невозможное: вырвалась на свободу, покинув банду Норрингтона. До неё никто не рисковал даже попытаться. Принимая людей под своё крыло, Уолтер ясно давал понять: отсюда нет пути обратно. «Теперь мне точно придёт конец, – безрадостно усмехнулась Гутьеррес, осматривая безжизненные пейзажи пустыни. Уезжая из Лос-Анджелеса, Карла не думала о том, куда направится дальше: путь охотника за головами обычно не предугадать заранее. В итоге ей не удалось даже выехать за пределы Калифорнии. Возмездие настигло её. – Идиотка… Возомнила, что сумела оторваться, запутать следы, или просто обманывала себя, убеждала, что никто не станет искать, пока самого Норрингтона нет». Бутч и Харви напали ночью, застигнув врасплох. Как ни странно, они не старались причинить охотнице явный вред, просто связали и взвалили на лошадь. Дорогу Карла запомнила плохо. Солнце жгло так нещадно, что она то и дело проваливалась в забытьё. Поили и кормили её редко и скудно, сил почти не осталось. И вот наконец она очутилась там же, где и остальные члены банды.
В Долине Смерти.
Само место, какие бы дурные слухи о нём ни ходили, не пугало Карлу, зато пугала мысль о том, что здесь она проведёт остаток дней, оставаясь заложницей своей ошибки. «Ты сама решила присоединиться к Норрингтону. Надежда найти отца сделала тебя слепой как крот. За все решения нужно платить». – В мыслях Карла была к себе беспощадна.
Заслышав шаги за спиной, она обречённо обернулась, встречаясь взглядом с Фрэнком Дулином.
– Кто к нам вернулся! – с фальшивым радушием поприветствовал её бывший шериф. – Наша блистательная сеньорита! Господин Норрингтон будет рад узнать, что вы передумали.
Он откровенно насмехался: понимал ведь, что её привезли против воли. Подавив желание задушить его голыми руками, Карла выдавила из себя ухмылку.
– Далеко вы забрались, та ещё дыра.
Выражение его лица стало сальным.
– Ничего, вам найдётся применение.
Что-то в тоне Фрэнка насторожило Гутьеррес.
– Я сама разберусь.
Это был блеф. Карла не питала иллюзий: после побега не приходилось рассчитывать, что ей дадут свободно перемещаться. Скорее всего, её ждало жестокое наказание. Просто темперамент не позволял проглотить пренебрежительное отношение, поэтому она давала отпор. Фрэнк изучающе оглядел охотницу с ног до головы.
– Наш городок растёт: уже появился салун, внутри есть игорная зона… Не достаёт девиц, которые будут ублажать наших трудяг. Когда с утра до ночи гнёшь спину в шахте, нужны хоть какие-то способы сбросить напряжение.
Очевидный, прозрачный намёк заставил содрогнуться. Карла подумала в первую очередь не о себе, а о Чони. В своё время юная индианка наотрез отказалась бежать, когда Гутьеррес предложила ей это: поклялась, что останется здесь и отомстит своим обидчикам. «Ей это вряд ли удастся, а вот столкнуться с чем-то похуже пыток она рискует, если уже не столкнулась», – пронеслось в мыслях. Спрашивать у Дулина напрямую Карла не стала: лишний раз говорить с этим человеком, чья душа давно прогнила, ей претило. Пусть она и признавала, что за ней самой грехов немало, Фрэнк вызывал сильнейшее отвращение.
– Пока вас не было, я забавлялся с нашей индейской пленницей… – сказал он, подтверждая опасения. – Увы, у неё слишком буйный нрав, поэтому она скорее умрёт, чем подпустит к себе. Может, вы окажетесь посговорчивее?
Думая о том, каких усилий Чони стоило защитить свою честь, Карла мрачно промолчала. Фрэнк, не дождавшись от неё ответа, только фыркнул.
– До возвращения господина Норрингтона ваша участь под вопросом. Пока будете помогать в салуне, а если попытаетесь ещё раз сбежать или выкажете неповиновение… Тогда уж придётся заняться вами, не откладывая.
Внутри Карла клокотала от ярости, но постаралась придать голосу безразличие.
– Ясно.
– Идите, в салуне вас встретят. Да не вздумайте дурить, я за вами пригляжу.
Следовать за ней Фрэнк не стал, и тем не менее Карла спиной ощущала его липкий взгляд. Передёрнув плечами, она зашагала быстрее.
На ступеньках подле салуна сидел Аски. Завидев мальчика, Карла кинулась к нему:
– Малыш!
Его она тоже хотела забрать с собой, когда бежала, но Аски не согласился, сказав, что станет обузой и их двоих наверняка поймают быстрее, чем её одну. Его слова, не по-детски серьёзные, тогда заставили сердце обливаться кровью. Теперь Карла прижала мальчика к себе, мысленно обещая, что больше не оставит его, даже если придётся увести силой: ребёнок не должен расти среди тех, кто больше похож на зверей, чем на людей.
Аски обнял её за шею.
– Я рад видеть тебя! Только это значит… Тебя всё-таки схватили.
Сглотнув, Карла покачала головой: правда его расстроила бы.
– Нет, нет, мой маленький, я вернулась сама.
Но Аски был слишком смышлёным для своих лет.
– Ты бы не вернулась. Я видел, как ты надеялась вырываться на свободу, я знаю это чувство. Тебя нашли…
Погладив его по волосам, Гутьеррес подавила горький вдох. Когда-то она мечтала о братьях и сёстрах, потом, когда не сбылось, – о том, что сама создаст большую семью. Потом выросла, и путь завёл её не туда. У неё уже могли бы появиться свои дети, она могла бы подарить жизни, а вместо этого отнимала чужие.
– Это и к лучшему, Аски, – слабо улыбнулась Карла. – Я не должна была бросать тебя одного. Ты попал сюда недавно и не застал главаря банды, но когда он вернётся…
Наморщив нос, мальчик возразил:
– Тогда и будем думать.
Створки дверей скрипнули, и показалась Чони.
– Охотница! Ты действительно здесь.
– И рада, что вы с Аски целы. – Карла обернулась, убеждаясь, что Дулина уже нет поблизости, и всё равно понизила голос: – Боялась, что твоя попытка отомстить обернётся против тебя же.
– Я умею выжидать, – отозвалась Чони. – Жаль, что духи не скрыли твои следы от преследователей, но, возможно, это знак и ты не зря сюда попала. Вместе мы выпотрошим кишки обидчиков. Не оставим им шанса.
Жестокость, с которой Чони говорила, была Карле знакома не понаслышке, и осуждать индианку за это она бы не посмела. «Вот только всё меняется… Придётся действовать не так, как я привыкла, – резко и быстро, – размышляла она. – Нужно аккуратно выяснить, нет ли ещё тех, кто тоже сожалеет, что находится здесь».
– Обдумаем позже, что нам делать. – Карла мягко сжала плечо Чони. – А сейчас покажите мне, что за салун тут организовали…
Глава 16. Переправа
Джейн опасалась, что обрушившийся вход в туннель станет серьёзным препятствием – она заблуждалась. Проложить путь было нелегко, и всё же общих усилий хватило, чтобы справиться. Настоящее испытание ждало после. Путешествуя поездом, Джейн не задумывалась о том, что произойдёт, если очутиться здесь без него. Локомотив без устали вёз их через горы, низины, выжженные земли, пустыри. Теперь маленький отряд оказался предоставленным сам себе. Невольно вспомнились слова Джереми, брошенные когда-то по дороге в Омаху. «Это ещё цветочки, мисс Хантер. Благодарите судьбу за то, что наш маршрут пролегает не через пустыню. Раскалённый песок – и ничего кроме», – сказал он тогда. Сейчас Джейн в полной мере осознала, что Бейкер имел в виду.
Везде, куда хватало глаз, расстилалось бескрайнее полотно песка. Бежевый, белёсый, ржавый, золотистый, он менял оттенки, но пейзаж всё равно производил впечатление мёртвого и выцветшего. В этих краях не слышалось дыхания осени. Изнуряющая жара заставляла голову плавиться. Летние дни в прериях, казавшиеся знойными раньше, ни в какое сравнение не шли с нынешними температурами. Джейн почувствовала себя уставшей спустя всего несколько минут, стоило миновать туннель и выйти с другой стороны. Сейчас они брели уже несколько часов, или, возможно, время растягивалось, потому что каждый шаг давался с неимоверным трудом, словно кто-то приковал к ногам лошадей гири. Каждый вдох приносил с собой боль, горячий воздух обжигал лёгкие. Пот градом катился по спине, стекая между лопаток, и по лицу, заставляя то и дело размазывать его по лбу и щекам. Горло пересохло. Джейн постоянно облизывала губы, пытаясь хоть как-то облегчить жажду. Становилось только хуже: они пошли трещинами, нестерпимо зудевшими. Злые лучи жгли так, точно исходили ненавистью к любому живому существу, забредшему в их владения. Мерещилось, что они выпаривали кровь прямо через кожу.
«Похоже на ад на Земле… – Джейн закрыла воспалённые глаза. – Вот почему Уолтер говорил о том, что сюда мало кто способен добраться. Мне не придётся вступать с ним в битву, потому что к тому моменту пустынное солнце иссушит меня заживо». Ей понадобилась вся воля, чтобы продолжать путь, не прося об остановке. Почти никаких мыслей в голове не осталось, лишь бессвязные обрывки. Поначалу Джейн иногда вспоминала о пассажирах, оставшихся у места крушения, – её беспокоила их участь: кто придёт к ним на помощь и как скоро. Теперь же она понимала, что они, по крайней мере, смогут укрыться от жары в туннеле или в тех вагонах, которые не перевернулись. «А мы должны идти… Идти… Идти…»