Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 61)

Навык писать быстро и бегло ей не пригодился: Уолтер диктовал медленно, с расстановкой, цедил каждое слово, позволяя Маргарет не торопиться.

«…кроме вас, вашей кузине рассчитывать не на кого. Энн можете спасти только вы».

Наконец, он умолк. Дописав последнее предложение, Маргарет с опаской подняла взгляд.

– Это всё?

– Это только начало, самое интересное ждёт впереди, – азартно улыбнулся он. – А если вы имели в виду письмо, да, достаточно. Ставьте подпись и запечатывайте.

Перечить она бы не рискнула. Содержание письма ни о чём не говорило Маргарет, но проявлять любопытство в присутствии Уолтера даже ей казалось смертельно рискованным. Обычно никакая опасность не становилась поводом держаться от неё подальше – сейчас же Маргарет желала, чтобы Норрингтон как можно скорее ушёл. Удалился. Растворился. И впредь не появлялся. «Пока он рядом, я сама не своя. Никогда не чувствовала себя настолько беспомощной». – Протянув Уолтеру конверт, Маргарет заметила, что её пальцы слегка трясутся.

– Благодарю, вы очень любезны, – идеально вежливым тоном проговорил он. – И вы приняли верное решение.

Письмо исчезло в чёрных складках плаща. Норрингтон поднялся и всего за несколько мгновений пересёк холл, направляясь к выходу. Только что Маргарет жаждала этого сильнее всего на свете, однако последние слова Уолтера заставили сердце тревожно сжаться. Страх, что он сейчас уйдёт, не сказав больше ни слова, и оставит её наедине с сомнениями, заставил броситься следом.

– Я не решила стать вашей сообщницей!

Обернувшись, Уолтер вскинул брови.

– Боитесь, как бы я не возомнил, что вы перешли на мою сторону? Мисс Эймс, поверьте, вы не нужны мне в качестве приспешницы.

Холодной интонацией он явно дал понять, что разговор окончен. Маргарет, собрав всё своё мужество в кулак, сказала:

– У меня есть вопрос.

Как ни удивительно, Уолтер не разгневался на неё за настойчивость.

– Ну разумеется. Вы вся состоите из вопросов.

– Я хочу знать, зачем тёмному духу помощь в таких мелочах, – выпалила она. – Просить меня написать письмо… Это же просто абсурд!

Его губы растянулись в снисходительной усмешке.

– Надо было спрашивать о таком раньше, мисс Эймс.

– А что за кузина Энн, о которой шла речь? Причём здесь…

Резко прервав её, Уолтер провёл в воздухе незримую черту.

– Хватит.

«Это слишком странно, – маялась Маргарет. – Зачем-то Норрингтону понадобилось, чтобы письмо написала именно я… Лишь бы он ничего не заподозрил! Я старалась делать вид, что пишу под его диктовку». Она понимала, что, если опять попытается его задержать, эти минуты рискуют стать последними в её жизни. Слова застряли в горле под колким, пробирающим до костей взглядом, и всё же Маргарет произнесла их.

– Мы заключили сделку. То, что требовалось от меня, готово. Когда вы выолните свою часть договора?

Уолтер обманчиво ласково ответил:

– Видимо, вы весьма отважная леди, мисс Эймс, раз осмелились спрашивать о таком.

Чтобы не вызвать подозрений, Маргарет попыталась придать голосу недовольные, даже оскорблённые нотки:

– Я считаю, что всё должно быть справедливо!

– Справедливая сделка со злым духом? Забавно. – Улыбка, больше похожая на оскал, напугала её до дрожи. – Мы ещё увидимся, если вся ваша бравая компания доберётся до Долины Смерти, – тогда и посмотрим. Если буду в настроении, организую для вас маленькое чудо.

Видя, что Маргарет больше не способна возражать, он развернулся, а она так и осталась стоять на месте, глядя, как Норрингтон уходит.

Журналистка вздрогнула, выныривая из воспоминаний. «Они останутся со мной навсегда. Невозможно забыть этот жуткий взгляд и эту демоническую усмешку. – Вдоль позвоночника пробежался холодок. – Верно ли я поступила? Раньше я не сомневалась в том, что правильно, а что нет…»

Дверь скрипнула, отвлекая Маргарет от тревожных мыслей. На пороге показался мистер Ривз со своей неизменной сигарой.

– С утра начали работу над очерком? – Он скосил глаза на раскрытый блокнот, который она держала в руках.

– Если честно, ещё не написала ни строчки. То и дело проваливаюсь в бесплодные размышления, вместо того чтобы взяться за дело.

– Иногда полезно и в голове у себя покопаться немного, – улыбнулся маршал. – Главное – не закапываться слишком уж глубоко.

Безрадостно хмыкнув, Маргарет обхватила себя руками. Воздух уже успел прогреться, только на душе царило стылое чувство, от которого знобило.

– Что вас тяготит, мисс Эймс?

Несмотря на искреннюю заботу в его голосе, Маргарет не решилась доверить Ривзу всю правду, поэтому сказала лишь часть.

– Всё вспоминаю Лос-Анджелес и события, которых, вероятно, мы могли избежать. Знаете, я ведь поверила в добрые намерения сэра Перкинса, а он…

Ривз покачал головой. Его плечи опустились.

– Вы же долгое время вместе отстаивали права бывших рабов. Как так вышло, что он предал свои идеалы?! – продолжала она. – И больше не думает о тех, кто остался беззащитен.

– Вряд ли Леланд согласился бы с вами, – вздохнул Питер. – Просто он, как человек, наделённый властью, вынужден действовать сообразно обстоятельствам, чтобы усидеть на всех стульях, а в таких случаях понятие «идеалы» зачастую становится растяжимым.

Болезненная усмешка исказила его губы. Маргарет подмывало рьяно возразить, но она вдруг остро ощутила, что от её слов нет никакого толка. Такие люди, как А Той, всегда будут под ударом и без защиты. Впервые за долгое время ей показалось, что смысла бороться нет: сколько ни пытайся, никогда не будет достаточно. Шумно выдохнув, Маргарет захлопнула блокнот, надеясь, это лишь временное помрачение ума, и преувеличенно бодро сказала:

– От мистера Оллгуда ещё нет вестей?

– Пока нет, и, сдаётся мне, всё будет не так гладко, как хотелось бы…

Не самый оптимистичный прогноз Ривза частично сбылся: Уильям, вернувшийся к полудню, подтвердил, что поезда не всегда отправляются по расписанию. Виной тому были нападения индейцев.

– Здесь промышляет несколько таких отрядов. Это отчаявшиеся аборигены, которые пытаются остановить продвижение прогресса и сохранить свои исконные земли, – мрачно сообщил он.

Губы Оллгуда сжались в полоску. Признать, что на линии что-то разладилось, было выше его сил.

– Участок от Бейкерсфилда до Сан-Хоакин – один из самых сложных среди тех, где мне доводилось работать. – Он покрутил в ладонях трость. – Я предусмотрел всё: уклон, особенности горной породы, конструкцию вагонов; лично отбирал всех, кто участвовал в строительстве, контролировал каждый этап. И тем не менее не учёл человеческий фактор…

Сердито выдохнув сквозь стиснутые зубы, Оллгуд закончил:

– Финансы выделили в правительстве и там же заверили меня, что территории абсолютно безлюдны, все местные племена переселены в резервации. Я был недальновиден, и стоило предугадать, что эти заверения нельзя принимать за чистую монету.

Путники озадаченно переглянулись, решая, как поступить. Джейн задумчиво протянула:

– Их можно понять: я бы тоже боролась за родной дом.

Пожав плечами, Уильям стиснул трость крепче. Весь его вид свидетельствовал о том, насколько сильно он раздосадован собой.

– Индейцы совершают нападения на поезда не реже раза в неделю. Начальник станции показал мне отчёт: ситуация безрадостная.

– Если наш поезд попадёт под огонь, какова вероятность, что состав сойдёт с рельсов? – спросила Джейн и, спохватившись, прижала пальцы ко рту: – Простите, я не хотела напоминать о…

Оллгуд резко выдохнул и глухо проговорил:

– На моих железных дорогах такого не случалось ни разу. Хотя индейцы вооружены, они не способны принести настолько серьёзный ущерб. Вот только задержки в расписании случаются теперь нередко.

Поскольку никаких чётких выводов инженер не озвучил, Маргарет аккуратно уточнила, надеясь не принести ему новых повдов для переживаний:

– И что же нам делать?

– Выдвигаться в путь, как только это станет возможным. Откладывать не вижу смысла, – сказал Уильям. – Я детально обсудил всё с начальником станции. Завтра днём поезд отправится в нужном нам направлении. Последняя атака индейцев состоялась три дня назад, и обычно они берут перерыв не меньше недели. К тому же после этой атаки местный шериф всё-таки решил хотя бы для вида организовать на них облаву, и сейчас они на время затаились.

– Нам это на руку, верно? – вклинился Ральф.

Джейн заметила, что Джереми собирался кивнуть, но, бросив мимолётный взгляд на Куану, ограничился сурово поджатым ртом:

– Не думаю, что шериф избрал верную тактику.

– Но мы говорим сейчас не о судьбе здешних племён, а о том, как проложить путь через опасные земли, – неожиданно произнёс Куана. Джейн с глубокой признательностью взглянула на него: как бы он ни сочувствовал местным индейцам, на первом месте для него стояла цель их отряда.

Уильям, видя, что никто не возражает, коротко хлопнул в ладоши.