Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 575)
На миг ей показалось, что холм дрогнул и потянулся вслед за цветком, не желая расставаться со своим умерщвлённым ребёнком.
Спрятав цветок под плащ, Мадлен поднялась на ноги. «Пора возвращаться». Девушка сделала несколько шагов в сторону деревни, из которой пришла, и вдруг остановилась словно вкопанная. Спустя мгновение фрейлину оглушил вой волчьей стаи. «Волки! Они совсем рядом! Я не успею добраться до Пор-Реньи, – понимала Мадлен. – Они учуют меня раньше. Нужно спрятаться». В испуге крутя головой, Мадлен уже знала, что поблизости есть только одно место, что способно укрыть её от диких зверей. Ведьмин дом выглядел недружелюбно и пугающе. Но он был единственным спасением забравшейся в чащу девушки. Слыша, как стая подбирается всё ближе, Мадлен рванула к дому. «Лишь бы дверь поддалась».
К счастью, открыть входную дверь не составило труда. Перекошенная, разбухшая от лесной влаги, она распахнулась после второго отчаянного толчка. Из недр дома пахнуло гнилью и сыростью.
По собственному желанию Мадлен никогда бы не ступила внутрь этого лесного жилища. Но дикий первобытный страх перед хищниками был сильнее страха перед неизвестностью. Вдохнув побольше воздуха, Мадлен шагнула в ведьмин дом, плотно закрывая за собой деревянную дверь.
В первые минуты Мадлен топталась у порога, не видя ничего дальше своего носа. Вскоре глаза начали привыкать к темноте, и мрак потихоньку отступал. Спустя некоторое время Мадлен уже могла различить очертания старой, полусгнившей мебели – стола и пары стульев. Девушка видела полки, заставленные ёмкостями с мутной жидкостью. Покрытые паутиной и плесенью, на стенах висели связки пересушенных трав. Слыша, как снаружи за дверью кто-то рыщет, принюхиваясь к запаху беглянки, Мадлен отступила внутрь дома.
«Надеюсь, волки не решат обосноваться с обратной стороны и сторожить меня. Тогда это уже мой труп будет вечно гнить в этом доме».
Аккуратно перешагивая через разбросанный по полу хлам, Мадлен приблизилась к одной из полок. Неожиданно её обуяло любопытство.
«Интересно, чем занималась здесь эта отшельница, какие снадобья варила?» Подобравшись поближе к полке со старыми склянками, девушка пыталась понять, что в них содержится. В темноте сделать это было непросто, поэтому большая часть снадобий и зелье так и остались неопознанными. Разглядывая свои находки, Мадлен не сразу обратила внимание на то, что в доме стало холоднее.
Дверь по-прежнему оставалась закрытой, но по старому дому пролетел неведомо откуда возникший ветер. Девушка замерла и прислушалась, когда где-то в тёмном углу послышался шорох.
С каждым мгновением шум усиливался, медленно приближаясь. И вдруг из темноты протянулась сухая, лишенная жизни рука.
– Ах! – вздрогнув, девушка спиной налетела на деревянный стол.
Схватившись руками за его края, уставилась во мрак. Там Мадлен сумела различить надвигающуюся на неё фигуру: это была прежняя хозяйка дома, ведьма, чьё тело давно уже гнило в могиле. Шаркая мёртвыми ногами, колдунья, оскалившись, наступала на гостью.
Вытянув вперёд руки, тянулась к тонкой шее.
– Не твой дом… Ты переступила порог – тебя ждёт наказание…
– Тебя здесь нет… – шептала Мадлен, с ужасом вглядываясь в лицо мёртвой ведьмы. – Ты лишь видение, вызванное амулетом. Я не должна бояться, не должна…
Но страх был сильнее разума. Видя протянутые окоченевшие руки старой колдуньи, девушка мечтала вырваться из проклятого дома.
«Что страшнее: стая голодных волков или мёртвая ведьма?» Трясясь от ужаса, девушка спиной пробиралась к двери. Замешкавшись, Мадлен пропустила момент, когда мёртвая ведьма подобралась к ней слишком близко. Обнажив гнилые зубы, колдунья гадко усмехнулась.
– Заберу тебя с собой, в могиле сыро и холодно. Юное тело сожрут черви. Сгниешь, сгниешь!
Мадлен почувствовала, как во внутреннем кармане нагрелся амулет некроманта. Девушка давно сняла его со своей шеи, надеясь таким образом избежать встречи с мёртвыми, но это не помогло. Даже лёжа в кармане, он притягивал к своей хозяйке гостей с того света.
– Ааааарррхххгг!
Когда уродливая старуха с диким воплем бросилась вперёд, Мадлен не выдержала. Распахнув дверь, девушка выскочила из дома в глухую ночь и что было сил бросилась к ближайшей деревне.
В Лувр девушка вернулась ещё затемно. Проскочив мимо стражи, что, не рассмотрев лица, приняла её за служанку, Мадлен направилась в свои покои. Возвратившись в комнату, Мадлен поблагодарила дожидавшуюся в ней служанку за помощь, вернула наряд и подарила платье.
Оставшись в одиночестве, несмотря на сильною усталость, девушка решила приняться за создание эликсира Бокарри. «Теперь у меня есть все необходимые ингредиенты. Сварив верное снадобье, мне удастся отделить дух от тела и проникнуть в мысли Абраксаса».
Мадлен вновь достала из-под кровати свой сундучок. Разложив на столе всё необходимое, девушка принялась за дело.
Рецепт, созданный итальянским алхимиком, оказался непростым. Но мастерство девушки позволяло ей не только не совершать ошибок, но и по ходу работы вносить в заметки Бокарри свои собственные коррективы. «Думаю, корень ведьминого цветка стоит сначала вымочить в горячей воде: так он будет легче резаться. А семян примулы можно не жалеть и добавить чуть больше, чем указано в рецепте». Когда всё было готово, Мадлен с гордостью поняла, что превзошла итальянского алхимика. «Цвет моего эликсира ярче, а его запах намного лучше описанного. Уверена, что и качество снадобья с моими дополнениями стало куда выше».
Перелив варево в стакан, девушка забралась на кровать. В несколько глотков выпив эликсир, Мадлен опустила голову на подушку. Снадобье подействовало быстро. Тело стало тяжёлым, взгляд затуманился. Мадлен чувствовала, как всё ещё лежит на постели, но что-то вокруг менялось. В какой-то момент девушка перестала ощущать груз собственного тела. Её дух словно воспарил, покинув оковы бренной плоти. Обретя безграничную свободу, Мадлен на короткое время растерялась. Она не понимала, что делать дальше: как отыскать Абраксаса, как заглянуть в мысли бога. Но всё произошло само собой.
Глаза Мадлен оставались слепы, но дух безошибочно отыскал дорогу к тому, с кем был связан с самого рождения. Девушка ощущала близость силы и тьмы. Она долго не решалась пойти навстречу всепоглощающему мраку, но спустя некоторое время преодолела свой страх. Сознание девушки вторглось в буйный вихрь мыслей бога. Она не могла влиять на происходящее, как и не имела возможности внушить Абраксасу свои мысли. Мадлен была бесплотным наблюдателем, перед которым разверзлось нутро древней силы. Перед взором девушки предстали мысли Абраксаса. Древний бог снова и снова прокручивал в голове один и тот же отрывок воспоминаний: в тайном зале, сокрытом от непосвящённых, подле статуи стоял сгорбленный старик.
В мужчине, чья жизнь клонилась к закату, Мадлен узнала Нострадамуса. Под взглядом каменного истукана Мишель что-то прятал в полах своего облачения. Нострадамус обкрадывал древнего бога, не боясь ни его гнева, ни его проклятия. Как бы ни старалась, Мадлен не могла рассмотреть, что же Мишель отнял у Абраксаса. Но, как бы там ни было, потеря казалась богу невосполнимой. Поэтому снова и снова он обращался к моменту, что лишил его неизвестного сокровища.
Мадлен уже была готова вырваться из мыслей бога, но действие эликсира всё ещё не заканчивалось. Тогда девушке удалось заглянуть дальше и увидеть то, о чём мечтает Абраксас, и то, чего боится. Теперь перед Мадлен стоял высокий статный юноша. Он был всемогущ и бессмертен. Внутри него с самого рождения жил бог времени. В чертах юноши было что-то знакомое, Мадлен не сразу поняла, что именно. Но, присмотревшись, осознала: Абраксас видел сына Анри. Этот юноша был идеальным вместилищем бога, являл собой эталон нового существа, ступившего на землю. О воссоединении с его телом мечтал древний бог. Спустя мгновение Мадлен узрела страх Абраксаса, но даже представить не могла, отчего именно этого события опасается бог. Перед девушкой стояла Селеста. Склонившись, перед ней на коленях стоял Анри. Эта картина вызывала в боге гнев и ужас – он не мог этого допустить. Почему? Мадлен не знала: Абраксас не давал ответов.
Действие эликсира начало заканчиваться, и, как бы Мадлен ни желала подольше задержаться в мыслях бога, всё было тщетно.
Придя в себя, фрейлина распахнула глаза. Сев на кровати, девушка пыталась в мельчайших деталях запомнить всё, что только что увидела. «Абраксасу нужен не сам Анри, а его сын. Теперь я это понимаю. Наваррский лишь временное пристанище бога. Но почему Абраксас так боится Селесты? Почему Анри стоял перед ней на коленях? Как эти двое могут нарушить планы бога? Это мне пока неизвестно, – размышляла Мадлен. – Главное, что я узнала: Нострадамус перед смертью вновь навестил статую Абраксаса и забрал с собой нечто ценное. Абраксас хочет вернуть это сокровище. Если я, воспользовавшись даром, найду украденную вещь и доставлю Абраксасу, можно будет считать, что я выполнила условия сделки. Дар послужит богу, а я стану свободна. Я уже не раз размышляла о том, что даже не знаю, где похоронен дедушка. Пришло время это узнать. Мне нужно навестить могилу Нострадамуса».