Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 574)
«Существует действенный способ проникновения в чужой разум.
Для этого необходимо, чтобы сознание отделилось от тела и вторглось в чужие мысли.
Отделению сознания от тела способствует состояние, близкое к смерти, достигается принятием приготовленного заранее эликсира».
Рецепт прилагается. Посмотрим, что же нам нужно.
Родниковая вода – это легко.
Лепестки прострела лугового – кажется, у меня они есть.
Семена примулы – знаю, где их выменять.
Корень ведьминого цветка – не-е-ет!»
Дойдя до последнего ингредиента, Мадлен поникла головой.
«Чтобы проникнуть в мысли Абраксаса и узнать, что ему нужно, необходимо приготовить эликсир алхимика Бокарри. Всё бы ничего, но ведьмин цветок достать очень сложно. Признаться, я никогда не видела его вживую. Говорят, он растёт лишь на проклятых могилах. И где мне такую искать?»
У девушки опустились руки. Захлопнув сундук, она решила, что эта задумка неисполнима и следует вовсе отказаться от неё. Но в последний момент Мадлен передумала.
«Если буду так легко сдаваться, то Абраксас рано или поздно победит. Этого допустить нельзя!»
Придав себе уверенности, девушка решила для начала раздобыть другие ингредиенты. Вспомнив, что проще всего это сделать на королевской кухне, Мадлен вышла из комнаты и под взглядом очередного гвардейца направилась туда, где готовилась пища для всего замка.
Взяв из рук служанки кувшин родниковой воды, Мадлен поблагодарила девушку за редкие семена примулы.
– Не представляю, мадемуазель, для чего они могли бы вам понадобиться осенью, – покачала головой совсем юная девушка. – Но будьте уверены: семена отменные. Их собирала моя матушка.
– Большое ей спасибо, – поблагодарила Мадлен.
Уже уходя, фрейлина набралась решимости задать служанке волнующий её вопрос.
– Скажи, не слышала ли ты о том, чтобы в Париже хоронили ведьму?
– Ведьму? В Париже? – Молодая служанка изрядно удивилась странному вопросу. – Нет, мадемуазель: если бы кого-то в столице назвали ведьмой, её уже давно судили бы за сделку с дьяволом. У нас это быстро.
– Как жаль… – огорчилась Мадлен, но тут же опомнилась. – Вернее, я хотела сказать, хорошо, что служители церкви так следят на своими верующими и не допускают появления ведьм.
– Ваша правда, мадемуазель. Вот в окрестных деревнях всё совсем наоборот. Говорят, там не редкость встретить настоящую колдунью.
Моя бабушка, она живет в деревеньке Пор-Реньи, что севернее Парижа, говорит, у них в лесу жила отшельница. Да только не простая – ведьмой была. Настоящей. Она и людей изводила, и с нечистым общалась. Но в конце концов её прибрала смерть. Кажется, случилось это чуть более года назад, так все окрестные деревни вмиг выдохнули.
«Хм, если та, о ком говорит Адель, действительно была колдуньей, на её могиле может расти ведьмин цветок». – Мадлен всерьёз задумалась над этой мыслью. Лишь одно не давало ей покоя.
«Даже если я вдруг решусь отправиться на поиски могилы мёртвой ведьмы, мне не выбраться из замка: гвардейцы Анри следят за моей комнатой».
Пока Мадлен размышляла, вокруг неё стайками суетились королевские служанки. Их было так много, что порой они сливались в одно неясное пятно. И тогда девушка вспомнила, как однажды уже скрывалась от обитателей замка, облачившись в наряд королевской прислуги. Поймав за рукав служанку, с которой только что вела беседу, Мадлен попросила: – Сегодня после заката поднимись в мои покои. Мне потребуется твоя помощь.
– Как прикажете, мадемуазель.
Надеясь, что план, созревший в её голове, сработает, Мадлен вернулась в свою комнату.
Вечером того же дня мадемуазель Бланкар, сидя на краю кровати, не спускала глаз с двери. Девушка ждала, когда же в них постучится её гостья. Наконец, в коридоре послышались чьи-то лёгкие шаги. Кто-то негромко постучался.
– Входите! – крикнула Мадлен.
Приоткрыв дверь, в покои вошла молодая служанка.
– Я пришла, как вы и просили, мадемуазель. Чем я могу быть вам полезна?
Мило улыбнувшись, Мадлен хлопнула ладонью по кровати подле себя.
– Прошу, присаживайся.
Боясь напугать девушку своей будущей просьбой, Мадлен старалась всеми силами расположить её к себе. Когда служанка осторожно опустилась на край кровати, фрейлина с улыбкой обернулась к ней.
– Сегодня на кухне я заметил одну вещь. Ты очень красивая девушка. И уверена, тебе бы пришлось к лицу любое из платьев придворной дамы.
Служанка, слегка покраснев, опустила глаза.
– Нам не положено иметь таких нарядов. Мы довольны тем, что наши передники чисты и всё ещё приходятся нам впору.
– Но это совершенно несправедливо. – Мадлен вскочила на ноги и, подбежав к своему шкафу, распахнула его.
Отыскав глазами великолепное голубое платье, она вытащила его на свет и показала девушке.
– Думаю, вот это тебе подойдёт. Хочешь примерить?
Служанка, не скрывая восхищения, не спускала глаз с дорогой ткани.
– Как оно красиво! Но, мадемуазель, я не вправе даже прикасаться к нему.
– Глупости! – отмахнулась Мадлен. – Знаешь что? Ты можешь забрать его себе. Взамен я попрошу тебя лишь об одной услуге.
Служанка напряглась.
– Какой, мадемуазель?
– Понимаешь, мне очень нужно выйти сегодня ночью из замка. Но стража, что стоит под дверью, не позволяет мне сделать этого. И я подумала, если мы с тобой обменяемся нарядами, я смогу проскользнуть мимо стражи. Гвардеец видел, что в мои покои зашла служанка, наверняка он не запомнил твоего лица. Когда прислуга выйдет из комнаты, стража также не обратит на неё внимания.
– Вы хотите переодеться в мои одежды? Они же запачканы всем, что только встречается на кухне, – удивилась юная девушка.
– Меня это не пугает. А ты проведёшь эту ночь в моих покоях. Не волнуйся, сюда никто не придёт, я распорядилась. Можешь перемерить любые из моих платьев. А это голубое – мой тебе подарок.
Служанка не была уверена, что поступает правильно. План мадемуазель Бланкар казался ей по меньшей мере странным, но спорить с бывшей фрейлиной девушка не стала. Да и блеск голубого платья затмил все её сомнения. Сбросив с себя потрёпанный наряд, служанка передала его фрейлине, а сама облачилась в изящное платье. Мадлен же надела на себя одеяние королевской служанки.
Опустив пониже голову и прихватив с собой дорожный плащ, девушка выскользнула из комнаты. Как она и предполагала, стража даже не повернула головы в её сторону. Беспрепятственно Мадлен вышла за территорию Лувра и, поймав кучера, направилась в северные окрестности Парижа.
Добравшись до деревеньки Пор-Реньи, Мадлен выспросила у местных жителей место обитания старой ведьмы. Селяне, как один, указывали на низину в лесу, говоря, что именно там и находится дом колдуньи. Где же искать её могилу, никто толком не знал. Кто-то утверждал, что ведьма просто испарилась и никакой могилы вовсе не существует. Кто-то утверждал, что труп колдуньи до сих пор лежит внутри её дома. Самым обнадёживающим был рассказ местного пастуха. Пожилой мужчина заверил девушку, что сам говорил с человеком, кто видел могилу ведьмы собственными глазами. По его словам, она находилась аккурат возле её лесного жилища. Пробираясь сквозь тёмный холодный лес, Мадлен радовалась, что прихватила с собой дорожный плащ. Мрак, окружавший девушку, уже не пугал её. Так думала она сама. После всех встреч со смертью Мадлен стала куда прагматичнее и смелее. Сейчас она переживала лишь о том, как бы не сломать ногу, не заметив в темноте овраг или торчавший из земли корень. Однако, подобравшись к лесной низине, где, по словам местных жителей, некогда обитала ведьма, девушка почувствовала, как её тело начало подрагивать. «Это от холода», – постаралась уверить себя Мадлен. Но обманывать собственные ощущения было сложно. С каждым новым шагом сердце билось всё сильнее. Ноги подкашивались, будто не желая идти туда, куда направляла их хозяйка. Голые деревья навевали дурные мысли. А тёмные тени, мелькавшие между стволов, и вовсе нагоняли страх.
«Обычный человек точно не осмелился бы переселиться сюда. А значит, одно я могу сказать наверняка: местная отшельница действительно была ведьмой». Вглядевшись во тьму, Мадлен не сразу, но сумела распознать очертания старого дома. Сейчас, заросший мхом, он больше напоминал землянку или берлогу, Трудно было представить, что когда-то внутри кто-то жил. Поёжившись от налетевшего порыва ветра, Мадлен поправила полы плаща, закутываясь в него. Где-то высоко в ветвях заухал филин. Мадлен сделалось не по себе. Разом на неё обрушились воспоминания обо всех страшных историях, что она когда-либо слышала во дворце и за его пределами. «Здесь нет никого, кроме лесных жителей», – напомнила себе Мадлен. И в тот же миг зачем-то вспомнила легенды о злых лесных духах. Обойдя логово старой ведьмы, девушка осмотрелась.
Недалеко от дома возвышался земляной холм, весьма походивший на могилу. Здесь не было ни крестов, ни привычных надгробий.
Но, подойдя ближе, Мадлен поняла: она не ошиблась. Где-то там под землёй покоились останки старой колдуньи. Опустившись на колени, девушка внимательно осмотрела земляной вал и с удивлением обнаружила, что могила была полностью усыпана белыми цветами.
Легко проведя по ним ладонью, Мадлен почти улыбнулась. «Всё было не зря. Вот он – ведьмин цветок». Протянув руку к одному из стебельков, девушка с корнем вырвала его из земли.