Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 494)

– Кыш, – махнула рукой фрейлина. – Улетай отсюда, ну же!

Но мёртвый голубь упорно отказывался понимать девушку. Вновь попытавшись прогнать пернатого, Мадлен вдруг заметила, что к его лапе ленточкой примотана записка. «Не хочу его трогать, не хочу», – скривилась девушка, но делать было нечего. Пересилив своё отвращение, Мадлен аккуратно и быстро сняла записку с мёртвой птицы. Как только дело было сделано, голубь нелепо подошёл к краю подоконника и прыгнул, камнем упав на дорожку под окном. Передёрнувшись от увиденного, Мадлен развернула записку и прочла несколько строк, выведенных неровным корявым почерком.

«Приветствую тебя, та, чьего имени я не называю на случай, если записка попадёт в чужие руки. Прости за мёртвую птицу, почтальона лучше я не нашёл, пришлось оживить этого. Последние недели я провёл в странствиях по Франции, пытаясь выследить наших неживых знакомых. И мне удалось кое-что узнать. Кажется, оккультисты замышляют новое убийство. Кто их жертва, я пока не знаю. На днях я приеду в Блуа и, надеюсь, мы вместе сможем отправиться на её поиски. Уже скучающий по тебе некромант».

Прочитав записку, Мадлен на миг улыбнулась. «Калеб… Только ты мог придумать отправить ко мне мёртвого голубя», – девушка хотела разозлиться на некроманта, но поняла, что сделать этого не может. Думая о Калебе, Мадлен чувствовала, как её сердце наполнялось теплом и светом. Девушка была рада получить от некроманта весточку, пусть даже принесённую почти разложившейся птицей. Мадлен ещё раз перечитала записку и, дойдя до последних строк, ощутила, как по спине пробежал холодок. «Калеб пишет о новой жертве культа. Кажется, скоро мне вновь предстоит лицом к лицу встретиться с последователями Абраксаса».

Во второй половине дня Луиза объявила, что желает посетить службу в соборе Блуа. Чтобы помолиться о судьбе Франции, королева надела одно из лучших платьев и, в сопровождении фрейлин и гвардейского отряда, отправилась на встречу с Богом.

В этот день в небольшом соборе не было посторонних. Большая часть местных жителей, пришедших на дневную службу, завидев королевскую стражу, поспешила покинуть церковь. Те же, кто решил остаться, были вежливо, но настойчиво выпровожены гвардейцами вон. Поправив многочисленные юбки и пригладив корсет, Луиза предстала перед ликом Господа. Прикрыв глаза и сложив руки, королева усердно молилась, безмолвно шевеля алыми, чуть влажными губами. Фрейлины, стоя позади, брали с Луизы пример. В стенах церкви Мадлен чувствовала себя неуютно. Давно, будучи ребёнком, она вместе с матерью часто посещала службы. Но когда дар начал проявлять себя, девочка перестала ходить в церковь. Тогда ей казалось, что видения посылает ей дьявол, а значит, вход в святую обитель для неё закрыт. Со временем Мадлен поняла, что это не так, но, пытаясь вступить на порог церкви, она ловила на себе недовольные взгляды односельчан, считавших её ведьмой. Здесь и сейчас никто и не думал смотреть на девушку косо, обсуждая или браня. Но память коварно подкидывала воспоминания из прошлого, не давая фрейлине ощутить заветного умиротворения. Даже не пытаясь молиться, Мадлен стояла в самом конце зала, украдкой наблюдая за остальными фрейлинами. В какой-то момент, чуть повернув голову, девушка уловила движение среди колонн. Под тёмными сводами мелькнула чья-то тень. Фрейлина напряглась. Крутя головой, она снова и снова пыталась отыскать глазами мелькнувший силуэт. Тень скользнула с другой стороны и вновь исчезла. Но на этот раз Мадлен успела рассмотреть маску врачевателя чумы. «Калеб?!» – удивилась фрейлина, не сразу поверив своим глазам. Обернувшись вокруг своей оси, девушка заметила за одной из колонн неприметную дверь, вероятно, ведущую в крипту собора. Убедившись, что ни королева, ни её фрейлины не смотрят на неё, Мадлен тихо попятилась и спустя несколько секунд прошмыгнула к неприметной дверце. Аккуратно, с опаской ступая по узким каменным ступеням, Мадлен спустилась в крипту. Здесь, в обители мёртвых, охранявших соборный свод, было холодно и темно. Единственными источниками света были тусклые, коптящие свечи, бережно зажжённые местными служителями. Неловко потоптавшись у подножия лестницы, фрейлина уже подумывала вернуться наверх. «Так тихо. Кажется, никого нет. Может быть, мне всё привиделось?» – подумала Мадлен. Но прошло ещё несколько секунд, и из темноты к девушке бесшумно шагнул знакомый силуэт.

– Сразу поняла, где меня искать? – облокотившись на чью-то могилу, спросил Калеб.

– Хочешь найти некроманта – иди по следу мёртвых. Так что да, задачка была лёгкой, – ответила Мадлен.

Широко улыбнувшись, Калеб склонил голову набок, с особым упоением глядя на девушку.

– Я волновался за тебя, – произнёс некромант. – И… кажется, даже скучал.

Отвечая на его взгляд, Мадлен, слегка прищурившись, сложила руки на груди.

– Правда? Это поэтому ты так долго не объявлялся?

Усмехнувшись, Калеб отвёл взгляд в сторону.

– На самом деле, некоторое я время крутился вокруг дворца, не зная, как выманить тебя из замка. Однажды даже наткнулся на гвардейцев и устроил переполох у главных ворот.

Слушая некроманта, Мадлен порой замирала от волнения.

– Зачем ты так рисковал? А вдруг тебя бы снова схватили?

– Ну тогда бы ты снова меня спасла, ведь так? – улыбнулся Калеб.

Мадлен отчего-то засмущалась.

– Я ведь могла бы не успеть.

– Ты бы успела, я уверен, – Калеб поднял на фрейлину улыбающиеся глаза и вдруг, о чём-то вспомнив, начал озираться по сторонам. – Подожди-ка минутку, я ведь кое-что принёс для тебя.

– Умоляю, скажи, что это не что-то мёртвое, – попросила Мадлен.

– Нет, в этот раз нет, – усмехнулся Калеб. – Я догадался, что разлагающаяся птица – это не то, что хотела бы найти девушка на своём подоконнике. Поэтому я принёс тебе небольшой подарок. Думаю, на твоём подоконнике он будет смотреться лучше мёртвого голубя.

Обернувшись к одному из гротов, где, вероятно, покоился какой-нибудь монах, Калеб подхватил небольшой увесистый предмет. Когда он аккуратно протянул его фрейлине, Мадлен сумела рассмотреть подарок.

– Цветок… в горшке, – удивилась девушка.

– Не просто цветок – это «Невеста луны». Её бутон раскрывается лишь ночью, завораживая и пленяя своим ароматом и красотой.

– Редкий для наших краёв цветок. Где ты его нашёл?

– В саду одного любителя растений. Я оказался там ночью и застал бутон раскрытым. Его красота невероятна. Взглянув на него, я сразу подумал о тебе. И мне ужасно захотелось, чтобы ты тоже увидела его. Думал сорвать, но потом осознал, что так принесу тебе лишь цветочный труп. Поэтому я его выкопал и посадил в горшок. Теперь ты сможешь любоваться живым растением.

Некромант протянул девушке подарок и, передавая его, невзначай коснулся пальцами её ручек. Мадлен, покрутив в руках прекрасное творение природы, невольно улыбнулась. «Калеб абсолютно точно самый неправильный некромант из всех существующих. Но в этом и кроется его главное очарование», – улыбаясь своим мыслям, подумала Мадлен. Прижимая к себе цветок, фрейлина, чувствуя лёгкую робость, сделала шаг вперёд. Калеб, заметив её движение, хотел что-то сказать, но вдруг передумал, неловко прикусив губу. Он будто считал настроение девушки и решил не смущать её ещё больше. За это Мадлен была искренне благодарна ему. Оказавшись подле некроманта, фрейлина привстала на носочки.

– Спасибо, – тихо прошептала она. – Твой подарок бесценен.

Произнеся эти слова, Мадлен осторожно коснулась горячими губами прохладной щеки Калеба. От невесомого чистого поцелуя на лице некроманта заиграл румянец. Но из-за темноты, царившей в крипте, Мадлен этого не заметила. Поднеся руку к своему лицу, Калеб коснулся пальцами того места, где всё ещё горел поцелуй фрейлины. Юноша широко улыбнулся.

– Это лучшая благодарность, что я когда-либо получал.

На время в крипте повисла тишина. Смущаясь, и фрейлина, и некромант не знали, как продолжить разговор. Каждый чувствовал, что сейчас на задний план отошли многие проблемы. Калебу и Мадлен хотелось взять друг друга за руки и говорить о вещах, далёких от убийств и кровавых ритуалов. Но поступи они так, это выглядело бы как признание. И что последовало бы после? Ответа на этот вопрос не было ни у фрейлины, ни у некроманта. И потому, втайне мечтая сделать шаг навстречу друг другу, оба молчали, смущённо глядя под ноги. Устав от тишины, Мадлен вспомнила о содержании записки, полученной от Калеба, и, первой подняв голову, спросила:

– Ты писал, что последователи культа Абраксаса затевают очередное убийство. Тебе удалось что-то об этом узнать?

– Да, точно! – встрепенулся Калеб. – Помнишь, ты рассказывала о том, что культ выбирает своих жертв особым образом?

– Я лишь видела, как мать одной из убитых девушек в молодости обращалась к культу за помощью. Абраксас, по-видимому, осуществил её желание, но спустя много лет забрал жизнь её дочери, – печально произнесла Мадлен, вспоминая несчастную Жозефину.

– Да, да, так и было, – кивнул Калеб. – В тот день, когда меня схватили гвардейцы короля, я хотел оживить последнюю из его жертв. Сделать этого я не успел, однако мне удалось собрать местные сплетни. Оказалось, что отец убитой девушки несколько лет назад едва не умер от малярии. Бедняга был на пороге смерти, но вдруг чудесным образом исцелился. И всё бы хорошо, но после этого несчастный изменился. Стал замкнутым, нелюдимым и постоянно чего-то боялся. В конце концов, совершенно лишившись рассудка, он прыгнул со скалы, разбившись насмерть.