Татьяна Иванова – Любить вопреки 2 (страница 24)

Её тон не предвещал ничего хорошего. Я завязала последний шнурок, выпрямилась и, не сдерживаясь, повторила её позу — руки в бока, подбородок вверх.

— Хочу кое-что разузнать у Влада, — сказала я твёрдо.

— Нечего тебе там делать, — отрезала Клавдия Петровна. — Сиди дома, травы перебирай. Дела есть.

— Мне важно с ним кое-что обсудить, — я сделала шаг вперёд, стараясь протиснуться мимо бабкиного внушительного тела, но она даже не шелохнулась.

— Что обсуждать? Не муж он тебе, не сват. Понапридумывала себе…

— Клавдия Петровна, пустите! — я уже начинала злиться, но в голосе прорезались нотки просьбы.

Бабка сверлила меня взглядом из-под густых бровей. Я смотрела на неё снизу вверх — она была выше меня на полголовы, и это придавало ей ещё больше грозности. Но сегодня я не собиралась отступать.

— Я быстро, — добавила я. — Честное слово.

— Ах, окаянная! — бабка махнула рукой и отошла в сторону. — Иди уж. Но чтоб к обеду была! И не вздумай там с ним…

— Что «с ним»? — не поняла я, уже проскальзывая к двери.

— Знаешь что! — крикнула она мне вслед.

Я выскочила на крыльцо и чуть не зажмурилась от солнца — оно заливало всё вокруг: и бабкин огород с его зелёными грядками, и тропинку к лесу, и старую калитку, которая сегодня почему-то не скрипнула, а мелодично пропела на ржавых петлях.

На улице стояла настоящая летняя погода. Тёплый ветер дул в лицо, пахло нагретой землёй, травой, первыми полевыми цветами. Где-то вдалеке заливалась жаворонком птица, и небо было таким синим, что больно смотреть.

— Ах, окаянная! — донеслось из дома, но я уже не слушала.

Я быстро зашагала по тропинке, обходя лужи — после вчерашнего дождя земля ещё не совсем просохла, но солнце уже делало своё дело. Кроссовки почти не хлюпали, идти было легко.

«Нечего тебе там делать», — передразнила я бабку мысленно. — «А мне есть чего».

Лес встретил меня прохладой и птичьим гомоном. Здесь, под пологом деревьев, утренняя жара отступала, воздух был влажным и пах хвоей, мхом и чем-то неуловимо сладким. Я шла по знакомой тропе — той самой, что вела к дому Влада. Я уже выучила её: вот поваленная берёза, вот ручеёк, через который нужно перепрыгнуть, вот полянка с колокольчиками.

Сегодня я заметила то, что раньше пропускала. Старые сосны с рыжей, потрескавшейся корой. Маленький муравейник на краю тропы. Пучок ярко-жёлтых цветов, похожих на маленькие солнца.

«Как я раньше не замечала эту красоту?» — подумала я. — «Всё бежала, торопилась, боялась опоздать… А куда?»

Я замедлила шаг. Вдохнула полной грудью. В груди было спокойно — ни тревоги, ни предвестников приступа.

— Ну, Сашка, — сказала я себе негромко. — Ты чего на самом деле хочешь?

Ответа не было. Или он был, но я боялась его услышать.

Впереди, за высокими соснами, показался дом Влада. Хотя «домом» его назвать было сложно — коттедж, целый дворец. Подойдя к воротам, я нажала на звонок.

Калитка с щелчком открылась — видимо, приглашая меня внутрь.

Я пошла по плиточной дорожке. Утро было тёплым, солнечным, но здесь, у дома, царила какая-то особенная тишина. Даже птицы пели тише, будто уважали чужое пространство.

На крыльце стояла Натали.

Сегодня она была в белом платье, лёгком, летнем, которое хорошо подчёркивало её фигуру. Волосы распущены, на ногах — босоножки на небольшом каблуке. Выглядела она хорошо. Но взгляд… взгляд оставался прежним.

— Что вам нужно? — спросила она без приветствия, скрестив руки на груди.

— Добрый день, — я всё же поздоровалась, потому что меня учили манерам. — Я ищу Влада.

— Владимир Викторович сегодня занят.

— Я уверена, минутку он мне найдёт, — я улыбнулась максимально лучезарно.

Тот факт, что этот странный мужчина был ко мне не равнодушен, отрицать уже не получалось. Слишком много знаков. Слишком много взглядов. И сейчас, как ни странно, это было мне на руку.

— А вам наглости не занимать, — проскрипела Натали, и её пальцы впились в собственные локти.

— Как и вам, я погляжу, — ответила я, не меняя улыбки.

Мы сверлили друг друга взглядами. Натали — с неприкрытой враждебностью. Я — с нарочитым спокойствием. Между нами пробежала искра, и, кажется, не дружеская.

На пороге появился хозяин дома.

Бежевые штаны, белая футболка — просто, но идеально. Этот цвет удивительно шёл к его белоснежным волосам. Он выглядел так, будто только что проснулся, но при этом собранно и свежо.

— Натали, что случилось? — спросил Влад, и только потом заметил меня. — Александра? Доброе утро. Что случилось?

— Я хотела бы кое-что с вами обсудить, — сказала я, сделав ударение на «с вами».

И на моменте с фразой «кое-что обсудить» я красноречиво повела головой в сторону Натали. Мол, дама между нами лишняя.

Влад понял. Его глаза чуть сощурились, но не в гневе — скорее в лёгком недоумении от моей наглости.

— Натали, мы поговорим позже, — сказал он спокойно. — Ты можешь быть свободна.

— Но, Владимир Викторович…

— Я сказал, — его голос не повысился, но в нём появилась сталь.

Натали сжала губы. Бросила на меня последний взгляд — в котором было столько ненависти, что я почти зауважала её за интенсивность чувств. Развернулась и ушла в дом, громко хлопнув дверью.

Мы остались вдвоём.

— Проходи, — Влад кивнул в сторону сада. — Прогуляемся.

Я прошла за ним по дорожке. Мы свернули за угол дома, туда, где росли старые яблони, стояла скамейка и пахло мятой.

— Ты хотела что-то серьёзное обсудить? — спросил он, садясь на скамейку и жестом приглашая меня сесть рядом.

Я села. Не близко, но и не далеко.

— Давайте по чесноку, — сказала я, — Что вы ко мне чувствуете?

Влад повернулся ко мне. Солнце падало на его лицо, и я вдруг заметила, какие у него длинные ресницы — неожиданная деталь для такого серьёзного мужчины.

— Вы мне нравитесь, — спокойно ответил он.

— Просто нравлюсь? — я решила идти до конца. — Или вы готовы мне что-то предложить?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Секунду. Две. Три.

— Хочешь стать моей женой? — спросил он.

— Да, — сказала я. — Но на определённых условиях.

Влад неожиданно рассмеялся. Громко, открыто, без свойственной ему сдержанности. Глаза заблестели, морщинки собрались у уголков. Он выглядел… молодым. Счастливым.

Я косо на него посмотрела. Не поняла, что смешного в моих словах.

— Когда-то я уже такое слышал, — он с улыбкой почесал переносицу.

— Когда? — я нахмурилась. — Я это могла говорить?

Я думала, он скажет «оговорился» или «фигура речи», как в прошлые разы. Но Влад просто смотрел на меня с какой-то странной нежностью.

— В другой жизни, Александра, — тихо ответил он. — В другой жизни.

Я замерла.

— Ты говоришь загадками, — сказала я. — И каждый раз, когда я пытаюсь понять, что ты имеешь в виду, у меня голова идёт кругом.