Татьяна Иванова – Любить вопреки 2 (страница 23)

— И ты запомнил номер?

— У меня фотографическая память на нужные вещи, — он хитро улыбнулся. — И на женские телефоны в особенности.

— Не слушай его, — сказал Влад. — Он просто нашёл твои документы в пакете с вещами.

Ник сделал обиженное лицо.

— Зачем ты раскрываешь мои секреты, Владусик?

Я сжала коробку в руках. Новый телефон. Старый номер.

Смогу ли я теперь ответить на звонок от Лёши? От Сони?

— Спасибо, — сказала я, глядя на Влада. — За всё.

— Не благодари, — ответил он.

Открыв дверь, я вылезла из машины. Ноги подкашивались — долго сидела. Из-за чего пришлось прихрамывать.

— Проводить? — спросил Ник, высовываясь в окно.

— Не надо. Я дойду.

Я сделала шаг, остановилась, обернулась.

— Ник?

— Да?

— Ты хороший. Спасибо, что не дал мне тогда подойти.

Он улыбнулся — без обычной своей дурашливости, тепло.

— Всегда пожалуйста, Саша.

Я посмотрела на Влада. Он сидел за рулём, смотрел перед собой. Но когда я перевела взгляд, повернул голову.

— Не думай о них сегодня, — сказал он. — Ты ничего не решишь до утра.

— Знаю.

Я пошла к калитке. Уже взявшись за ручку, услышала, как за спиной завёлся двигатель. Не оборачивалась.

Дверь бабкиного дома была приоткрыта. Я вошла — в сенях горела лампочка, на кухне что-то булькало на плите.

— Явилась, — раздался из темноты голос Клавдии Петровны.

Я вздрогнула. Бабка сидела в углу на табуретке, вязала что-то и даже не подняла головы.

— Явилась, — повторила я. — Живая и почти здоровая.

— Телефон-то купили?

— Купили. Влад… Влад купил.

— Понятно, — бабка отложила вязание. — Ну, давай, раздевайся. Отвар на плите, пей и спать. Завтра рано вставать.

— Клавдия Петровна, — сказала я, не двигаясь с места.

И тут слёзы, которые я сдерживала, всё-таки побежали по щекам. Градом. Не останавливаясь. Бабка удивлённо смотрела на меня. Её морщины словно разгладились — на секунду мне показалось, что я вижу ту молодую женщину, которой она когда-то была.

— Обидел окаянный? — проворчала она, бросая вязание. — А я тебе говорила.

Я заревела ещё громче. Подошла к ней и уткнулась в её грудь — колючую, пахнущую травами и старым деревом. Бабка сначала замерла, потом неловко, будто отвыкла от таких жестов, погладила меня по голове.

— Ну и чего слёзы раняешь? Ишь, из-за мужика нервы портить, — проворчала она, но голос был мягче обычного.

Я всхлипывала, не в силах остановиться. Бабка вздохнула.

— Ну хочешь, мы Степана попросим? Он ему колёса проколит.

Я замерла и подняла на неё заплаканное лицо.

— Какие колёса? — не поняла я. — У Лёши даже прав нет.

— Это у кого? — бабка нахмурилась.

— У Лёши, у парня моего.

— А я про кого? — она посмотрела на меня с недоумением.

— Вы про Влада, что ли? — дошло до меня. — Так он мне помог!

— А кто тогда тебя обидел? — бабка выпрямилась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Лёша. Соня. Они… — я не договорила, махнула рукой.

Бабка поджала губы. И в этом молчании я вдруг поняла всё.

— Вы знали, — сказала я тихо. — Вы всё знали.

Она подняла на меня глаза — тяжёлые, старые, но без тени оправдания.

— Знала, — коротко ответила она. — Но не моё дело в чужие судьбы лезть. Ты сама должна была увидеть.

— Знахари, блин, — выплюнула я.

Психанув и развернувшись, хлопнула дверью так, что половицы застонали. В сенях остановилась. Прижалась спиной к холодной стене и выдохнула.

— Ну и правильно, — донеслось из-за двери. — Покричи, попустится легче будет.

Я усмехнулась сквозь слёзы. Вот и что мне делать?

Я вышла на улицу.

Всё вокруг словно спало. Солнце уже село, и сумерки мягко укутали деревню. Где-то вдалеке лаяла собака, но звук был приглушённым, будто через вату. Воздух пах сырой землёй и вечерней прохладой. Я прошла в огород.

Не знаю, зачем. Ноги сами принесли. Просто хотелось быть не в доме, не между четырьмя стенами, которые вдруг стали тесными. Грядки темнели в полумраке. Травы, которые днём казались зелёными, сейчас отливали серебром. Я прошла мимо медуницы, мимо мать-и-мачехи, мимо каких-то кустов, названия которых не знала.

Остановилась у старой яблони. Прислонилась лбом к шершавому стволу.

— Так, Саша давай по порядку. Реветь буду потом. — сказала я себе.

Единственное, что не давало мне покоя, это поведения Влада.

— Вот, надо было Владу туда меня привезти, из всех магазинов. — с досадой проговорила я, в какой то степени я была ему благодарна, что мне показали правду, но случайность ли это было……

========== Часть 9 ==========

— Клавдия Петровна, я ушла! — прокричала я, уже нагибаясь, чтобы завязать шнурки.

На пороге появилась бабка.

Я подняла голову и чуть не присвистнула. Сегодня она выглядела иначе. На ней было пёстрое платье до пола — цветастое, с крупными розанами, которое мягко обволакивало её полное, но всё ещё крепкое тело. Волосы убраны в пучок, на шее — янтарные бусы.

«Куда это наша бабулька собралась?» — подумала я с лёгкой усмешкой. Обычно она щеголяла в телогрейке и резиновых сапогах, а тут — почти как светская дама.

— Куда это ты намылилась? — грозно спросила бабка, уперев руки в бока и загораживая мне проход. — Чего задумала?