Татьяна Гуркало – Первая Школа (страница 27)
Еще позже выяснилось, что загадочно пропавшие студентусы нашли в саду за домом старый неработающий фонтан, развели в нем костер, поставили котелок на треногу и как раз готовили зелье. Якобы для того, чтобы выгнать из дома комаров, которые успели надоесть одной из девушек. Роан даже сделал вид, что поверил. Тем более в котелке было банальное зелье для очистки желудка, а не что-то похуже. Да и не хотел он решать проблемы человека, который мало того, что сам их себе создает, пытаясь доказать студентусам, что они идиоты, так еще и на попытки помочь реагирует так, словно кто-то покусился на его священное право нести истину в массы. А учитывая, что этот человек гораздо старше Роана. Да бесполезно оно, в таком возрасте люди меняются, только если сами захотят. А Румин явно не захочет, он себе нравится такой, как есть, идеалом себя считает.
Утро следующего дня ознаменовалось нашествием бардов и гонцов с букетами. И те, и другие искали Джульетту. Первые — желая воспеть ее дивную красоту и ангельский характер, вторые — чтобы отдать цветы — лилии, ромашки и даже магически выведенные поздние черные тюльпаны. Присылать розы больше никто не рискнул, видимо, заподозрили, что колючие цветы девушке не нравятся.
Джульетта полюбовалась нашествием, забрала цветы, написала в ответ на прилагающиеся записки, что дарители ошибаются в своих предположениях, и сообщила бардам, что терпеть не может песнопения по утрам, особенно в свою честь. А потом, пока барды и посыльные не разошлись, начала громко расспрашивать Йяду, можно ли наслать на расстоянии мужское бессилие на незнакомых людей. И Йяда даже вспомнила, что такой способ есть, и обещала при первой же возможности написать кому-то письмо, чтобы уточнить подробности.
Студентусы, собравшиеся под забором ради этого представления, давились смехом. Непробиваемый Румин, которого принесла какая-то нелегкая, завел нудную лекцию о нравах молодежи, ответственности и прочих высоких материях. А Росно почему-то стоял и улыбался. И смотрел он при этом на Румина.
Позавтракав в ближайшем к дому кабаке и распугав там завсегдатаев, студентусы отправились в путь. И даже успели отъехать достаточно далеко от города, прежде чем кота и Румина стало тошнить. Кота то ли укачало, то ли сказалось вчерашнее обжорство. В состоянии Румина Роан заподозрил доваренное-таки вчера зелье. Но снисходить до этой парочки он не стал, решив во что бы то ни стало доехать к обеду до постоялого двора. Потому что торчать жарким днем посреди дороги было бы тем еще удовольствием. После этого Румина бы точно кто-то отравил и путешествие бы застопорилось надолго. Пока приедут дознаватели, пока всех опросят, пока что-то выяснят… так и лето может закончиться.
Румин в итоге свернул к видневшемуся справа селению, в надежде отдохнуть там и полечиться, а потом всех догнать. А кот так и лежал у Яса перед седлом, изредка поднимая голову и гнусаво жалуясь на жизнь.
Постоялый двор у дороги, как ни странно, оказался частью небольшого и абсолютно нового селения. У него даже названия еще не было, и оно вряд ли было внесено в реестры, зато чуть правее того самого постоялого двора обнаружилось крошечное кладбище, начало которому положил какой-то бродяга, решивший умереть от старости прямо за столом. Домики селения выстроились вдоль дороги, радовали взгляд свежей покраской и рыжей черепицей. За ними спускались вниз к оврагу огороды. Чуть дальше сверкал зеркалом пруд. Красота в общем.
Расспросив людей, Роан с удивлением узнал, что селиться здесь начали два года назад. Как-то само так получилось. Сначала дом рядом с постоялым двором решил построить себе пасечник, до тридцати лет успешно возивший пчел по окрестностям на возах и ночевавший где придется, а потом встретивший симпатичную вдовушку с мелким дитем и понявший, что если желает обзавестись семьей, следует забрать из деньгохранилища часть накопленного и обеспечить этой семье достойное жилье. Люди в окрестных селах ему не сильно нравились, наверное, из-за того, что периодически то пытались красть ульи, то жечь возы, а то и вовсе обвинять в темном колдовстве. Не давали им покоя его мнимые богатства. А возле трактира и охрана для семьи, и новости всегда знаешь, да и хозяин трактира давний друг.
Следом за пасечником общинный дом себе выстроили добытчики соли. Оказалось, что им выгоднее и безопаснее притащить добычу в этот дом и ждать купцов, чем везти ее до ближайшего городка или на какую-то ярмарку. Потом прибились две семьи погорельцев с какого-то хутора. Семьи были многодетными, их было всем жалко, и дома им построили всем миром. Они и стали заводить огороды, а потом и копать пруд рядом с ручьем. Так что сейчас в кабаке при постоялом дворе всегда была свежая рыба, а на дальних полях мальчишки пасли тонкорунных овец. А вот мастера, умевшие делать черепицу, поселились совсем недавно. Просто увидел однажды чей-то ученик рыжую глину, выброшенную из ямы для пруда, набрал ее целую сумку, а спустя неделю в постоялый двор приехали мастера.
Роан слушал говорливого хозяина постоялого двора, кивал, размышляя о том, успеет ли Румин приехать до завтрашнего утра, удивлялся тому, из какой мелочи может вырасти новое селение, и улыбался пиву. Студентусы, которым места в гостевом доме не хватило бы в любом случае, шумно споря, ставили палатки во дворе. Девушки, которым не хотелось спать в этих палатках, ушли побродить вдоль домов, в надежде, что кто-то согласится их приютить. Яс вливал в протестующего кота какое-то кошачье лекарство, отданное доброй и котолюбивой помощницей поварихи. А рядом с ним переминался с ноги на ногу светловолосый вихрастый мальчишка и что-то страстно доказывал.
К сожалению, на этого мальчишку Роан внимания не обратил.
Мали ли что может рассказывать заезжему магу малолетний помощник пастуха? Да что угодно. Например то, какого здоровенного волка прогнал вчера с помощью одного только громко щелкающего прутика. Или он решил у Яса отраву для гнуса выпросить. Или еще что. Другой вопрос, почему именно он подошел к Ясу? Но на этот вопрос ответил хозяин постоялого двора. Оказалось Яс очень похож на старшего брата мальчишки. Вот ребенок и воспылал к нему доверием.
Сарайчик был небольшой, но с чердаком, на котором хранилось сено. К этому сену можно было добраться снаружи, по тяжеленной приставной лестнице, которую два мужика еле ворочали, зато с широкими ступенями, на которых можно было очень устойчиво стоять, забрасывая подвезенное сено наверх. Еще можно было туда же попасть изнутри, приставив хлипкую лесенку к дыре, через которую сено сбрасывали вниз, когда надо было кормить кроликов, ради которых сарайчик и строили, и пятерку коз, заведенных для того, чтобы поить детей свежим молоком.
Принадлежал этот сарайчик одной из многодетных семей. И именно сюда пустили жаждущих крова девчонок. Часть жаждущих крова тут же решили, что палатки лучше, наверное, им тоже приходилось ночевать в стоге и они не хотели повторять опыт. Другой части добрая хозяйка выдала мешки, которые следовало набить сеном помягче, превратив их в матрасы, и метлы, которыми следовало расчистить себе место для сна от разного жесткого и толстого травяного мусора.
— Теперь главное, чтобы какие-нибудь караванщики из постоялого двора не полезли составить нам компанию, — сказала незнакомая Джульетте полненькая девушка. Сказала со знанием дела. Впрочем, набивала мешки и мела она мастерски, так что наверняка знает.
— И чтобы мыши не полезли, а то Джульетта тут все спалит, вместе с нами, — добавила Ольда.
— Против мышей мы одолжим у Яса кота, — предложила решение проблемы Шелла. — А против купцов…
— А против купцов надо брать Яса вместе с котом. И желательно не его одного. Если здесь будут парни, вряд ли кто-то рискнет прийти, — сказала все та же полненькая девушка. — Почему-то парней-магов они боятся больше, чем девушек. Странные люди.
Высказавшись, девушка уперла руки в бока и внимательно осмотрела место для сна. Хмыкнула. А потом сказала, что в первую очередь надо звать того, кто сможет поставить щит впритык к возвышавшемуся до потолка сену. Не важно, самостоятельно или с помощью амулета. А то не нравилась ей эта куча. Так и казалось, что она может в любой момент рухнуть.
Проведя опрос среди присутствующих девушек, она выяснила, что до щитов способных простоять всю ночь никто пока не дорос и амулета ни у кого не было. Поэтому эту миссию дружно возложили на приглашаемых парней. Пускай хоть по очереди этот щит держат, главное, чтобы простоял до утра.
Гонца, который побежит радовать так или иначе причастных к коту и щитам парней, что им не надо раскладывать палатку, ибо есть где устроить ночлег поуютнее, выбрали с помощью жребия. Выпало Ольде, и она, жизнерадостно улыбаясь, убежала, перед этим бесстрашно спрыгнув с чердака к кроликам. Остальные девушки остались двигать мешки с места на место, завешивать плотной тканью наружный вход на чердак, потому что ночью оттуда наверняка будет сквозить, и искать в сумках амулеты против комаров.
Шелла тоже рылась в сумке, вытащив оттуда обменный ящик, который занимал слишком уж много места. И именно поэтому, найдя амулеты, решила в ящик заглянуть, хотя ничего туда не клала, ограничившись петелькой силы на крышке, чтобы точно знать, открывали этот ящик в отсутствие хозяйки или нет. Оказалось, открывали.