Татьяна Гуркало – Первая Школа (страница 26)

Джульетта помахала остающимся через окошко, немного посмотрела на задумчивую Шеллу и приняла храброе решение поспать. Ну или подумать обо всем, что сегодня произошло. Потому что произошло многое и она обнаружила, что у нее поменялось мнение о многих же вещах. Раньше ей не приходило в голову, что родственные просьбы помочь и поспособствовать выглядят так некрасиво со стороны. Помнится, даже подружку утешала, искренне злясь на ее родственника-купца, отказавшегося отдать девушке новомодные паутинные кружева на отделку бального платья. Купец этими кружевами как раз торговал и, казалось бы, не обеднеет, если подарит немного родственнице. А он сделал вид, что намеков не понимает, а на прямой вопрос окинул удивленным взглядом и отказал. Ага, и подружка тогда говорила, что теперь ее папа, второй секретарь в судейском доме, пойдет и намекнет, что тоже имеет кое-какую власть и способен доставить неприятности. Маменька толкала папу на эту глупость изо всех сил. К счастью для той подружки, папа уперся и никуда не пошел. Впрочем, что к счастью, Джульетта тоже поняла только сейчас. А тогда сочувствовала и соглашалась, что папа девушку любит недостаточно сильно.

Думать Джульетте никто не мешал, и она действительно задремала и счастливо спала, пока кареты не остановились. Потом веселящаяся Ольда разбудила, попутно рассказав, как мило Джульетта выглядела, опираясь щекой о плечо Льена. Впрочем, парень выглядел не хуже, потому что тоже умудрился заснуть. Джульетта даже похихикала немного. Потом вышла из кареты следом за выпрыгнувшей Ольдой, не став дожидаться, пока сонный Льен поймет, где находится, и вспомнит, что обязан подавать дамам руку при выходе. А потом чуть не ткнулась носом в букет из колючих роз, который сунули ей прямо в лицо.

Отпрянув и удивленно уставившись на того самого странного воина, которому папа Льена не давал денег на офицерскую школу, Джульетта наконец окончательно проснулась.

— О прекрасная! — пафосно взвыл завитый, приодетый и надушенный мужчина, опять пихая свой букет Джульетте. К счастью, на этот раз в руки. — Я как только вас увидел, мое сердце пропустило удар…

— К лекарям вам надо, болезный, — сказала Ольда, взяла застывшую от неожиданнсти Джульетту за руку и потянула к дому, оккупированному студентусами.

— Я понял, что это любовь! — упорно продолжил завывания мужчина, кидаясь следом.

— Какой ужас! — в тон ему завыла Ольда и, пока споткнувшийся на ровном месте мужчина размахивал букетом, дотащила Джульетту до ворот и оттуда показала язык. — Идиот какой-то, — уверенно поставила диагноз.

— Кажется, он считает меня дурой, — неуверенно отозвалась Джульетта.

— Сам он дурак, — сказала Ольда.

Из кареты тем временем вышел Льен и удивленно уставился на родственника с розами. Тот в ответ на полуслове прервал очередное завывание о внезапно вспыхнувших чувствах и попятился.

— Я тоже считаю, что ты дура, но не до такой же степени, — поделился сокровенным Малак, подойдя к девушкам. — Интересно, Льен его побьет?

— Она не дура, — возразил Яс, забросив на плечо спящего кота. — Она глупышка. Временами. Мой отец всегда говорил, что глупышки очень милые особы и не всегда на самом деле глупы. Так что слухам в этом деле доверять не следует.

— А он видимо доверился, — фыркнув, сказала Ольда. — Идиот.

Шелла вышла из кареты следом за Льеном и тоже удивленно уставилась на мужчину с розами. Кажется, она его даже не узнала. Просто не ожидала что-то подобное в кружевах встретить у ворот дома, где живет орава магов-студентусов.

— Мои чувства, — не столь уверенно, как всего минуту назад, заговорил неожиданно образовавшийся Джульеттин ухажер.

— Какие еще чувства? — явно удивился Льен, отлично знавший своих родственников.

— К чудесной девушке! — воспрял решивший, что ему нечего терять кавалер. — Я буду посвящать ей сонеты, и мы будет гулять при луне. Столь приземленному молодому человеку, как ты, никогда не понять такую девушку. Ты…

— Он точно считает меня дурой, — сказала Джульетта и решительно пошла к ухажерам.

Что она собирается делать, Джульетта даже не представляла. Кончики пальцев покалывало от гнева. Кто этот недовоин, держащийся за мамину юбку, такой, чтобы говорить о том, что Льен приземленный и чего-то там не понимает. Да Льен понимает больше и лучше чем все кавалеры с розами, которые попадались на ее пути, начиная с тринадцатилетия!

— Да как вы смеете! — рявкнула девушка, подойдя к новоявленному ухажеру вплотную.

Несчастные розы вспыхнули и осыпались пеплом, хотя она даже руками не размахивала и сдерживающий амулет был на месте.

Недовоин побледнел и отступил на шаг.

— Как вы смеете его оскорблять?! — Джульетта на тот же шаг приблизилась. — Вы жалкий человек, который даже его мизинца не стоит! Возомнили, будто какая-то бумажка дает вам власть, и диктуете условия, как та глухая птица под деревом. Вы что, даже не сообразили, что папенька Льена обошел эту бумажку?! Или думаете у Льена ума меньше? Да вы вообще о нем ничего не знаете! Он умный и…

Роан, явно задержавшийся в карете потому, что остался там наедине с Йядой, и не успевший к явлению ухажера, подбежал к подопечной как раз вовремя для того, чтобы схватить ее поперек туловища и потащить в дом, не дав сказать недостойному человеку больше, чем она уже сказала. Да и не швырнула в маменькиного сынка огнем Джульетта тоже только потому, что одновременно требовать отпустить, дрыгать ногами и чем-то швыряться очень неудобно.

Дотащив девушку до дома, буквально зашвырнув ее внутрь и заперев дверь, Роан коротко приказал:

— Не позорься, защитница!

Джульетта уже открывшая рот, чтобы потребовать ее выпустить, резко его захлопнула и уставилась на Роана круглыми глазами.

— И его не позорь, — добавил Роан. — Льен с этим недоумком сам справится. Твоя защита ему точно не нужна, даже если будет приятна. Женщины защищать мужчин не должны, это плохо сказывается на их репутации. А отпихнуть тебя в сторону он бы не смог.

— А, — только и сказала Джульетта, вспомнив, что и маменька, и гувернантка, и тетя дружно утверждали, что приличные девушки посреди улицы не скандалят. Они вообще при посторонних не скандалят. Разве что дома за закрытыми дверями и дав предварительно слугам выходной. А она взяла и раскричалась посреди улицы. Кошмар какой. — Я больше не буду, — сказала неуверенно.

И Роан улыбнулся.

В щель приоткрытой двери они выглядывали вместе. Но ничего интересного там так и не произошло. Дуэль не состоялась, и кавалер о сонетах больше не говорил. Зато Льен тихонько сказал ему что-то такое, что эта романтичная натура буквально позеленела и почти бегом бросилась подальше от дома, населенного студентусами.

— Идиот, — согласилась с мнением Ольды Джульетта и посмотрела на Роана. — Спасибо.

— Не за что, несчастье, — пробормотал маг и прислонился затылком к стене. — Не люблю ходить в гости.

Глава 6. КУЙ. Разлад

Разногласия из-за пустяков могут привести к конфликтам в более важных вопросах. Отсюда следует, что уступки способствуют большему взаимопониманию. Даже если вы правы, но упрямо стоите на своем, одно это делает вас неправыми, поскольку ваше упрямство восстанавливает против вас окружающих до такой степени, что они будут мешать вам идти к вашей цели.

(Книга Перемен)

В том, что хождение по гостям не лучшая идея Роан окончательно убедился, как только понял, что происходит в оставленном на мастера Румина доме. Этот, мягко говоря, неумный человек умудрился растерять половину подопечных, а вторую половину довести до того, что они попрятались от него на чердаке и по комнатам. Тихую голубоглазую коллегу мастер довел до истерических рыданий, причем даже Йяда не смогла выпытать чем именно. Похоже, Румин просто приставал к девушке с разными претензиями, приставал, вот и довел.

Довести до чего-то Росно ему не удалось только потому, что хитрый младший учитель закрылся в комнате и наложил на дверь сферу тишины. Его и Роан смог выстучать только после того, когда со злости стал долбить по стене принесенным Ясом дубовым табуретом. Ага, Роан бил табуретом о стену, в углу с потолка с шорохом сыпалась штукатурка, Яс стоял рядом и держал на руках кота, лежащего на спине раскинув лапы и вполне успешно изображавшего труп. Красота в общем. Единственная радость, что на этот грохот из комнат стали выглядывать студентусы и стало возможным убедиться, что хоть часть из них никуда не делась.

Как позже выяснилось, студентусы, которые прятались на чердаке от Румина, мечтавшего научить их жизни, сидели там не просто так и не в гордом одиночестве. Компанию им составляло вино и лекарский справочник по мазям и притираниям, большую часть которых ни в коем случае нельзя было принимать вовнутрь. Отобрав книгу и немного ее полистав, Роан понял, что недолетки решили как минимум устроить Румину расстройство желудка, а как максимум — отравить насмерть. Была там даже мазь от радикулита, в состав которой входила травка, отравление которой доказать практически невозможно.

Роан продемонстрировал бывшему учителю находку и даже намекнул на то, как этой книгой можно воспользоваться, но на непробиваемого Румина это впечатления не произвело. Почему-то он наивно думал, что студентусы не посмеют. Роан махнул рукой и решил не объяснять ему, что среди этих студентусов может оказаться как аристократка, чьи предки традиционно травили врагов, так и сын какого-нибудь наемного убийцы, которого обучали этой же профессии, пока не обнаружили в нем магический дар.