Татьяна Гуркало – Наследники (страница 39)

— Я тоже против, — признался Марк.

— Тогда в лодку и пускай плывут на Красную звезду, — задумчиво сказал Айдэк. — Там либо до Трехголового острова доплывут, либо патруль бол-Маяса встретят и счастливо вернутся к жизни обыкновенных сельских пацанов. Маясе вечно рабочих рук не хватает в его теплицах, глупые селяне боятся магических трав и предпочитают жить впроголодь, так что не потопит, к работе пристроит.

Марк только пожал плечами и задумался о том, а не рассадить ли по лодкам всех спасенных селян, оставив только девчонку с младенцем. Но потом решил все-таки дать тем, кто не ввязался в бунт, право выбора. Хоть и промолчали, не предупредили, но убивать спасителей не побежали, поманенные несуществующими богатствами в запертом гарпунном подпалубнике.

Мужика, косящегося на повешенного приятеля, все-таки выбросили за борт. И Марк был просто счастлив, что хоть у этого нет крикливой жены. Зато жена повешенного никак не желала замолчать. Маг тяжело вздохнул, устало посмотрел на подростков то ли обманутых, то ли не обманутых взрослыми односельчанами, и пошел к женщине. На нее он смотрел довольно долго. И когда она, наконец, замолчала, веско сказал:

— Не сработают твои проклятья. Сама знаешь, что твой муж виноват, и своей правоты не чувствуешь. Так что не сработают.

— Эта дура, небось, богатства захотела, — неприязненно сказала другая женщина. — Всю жизнь такой была. Она бы и деток продавала, если бы народить сумела. А так боги уберегли, бесплодной сделали.

Марк опять помассировал виски, посмотрел на женщину излучавшую ненависть и велел:

— В лодку. Иначе прикажу повесить рядом с мужем.

И что удивительно, больше кричать, выть и проклинать она не стала. Покорно пошла, глядя в пол. Видимо почувствовала, что Марк готов ее испепелить прямо на этом месте, и плевать, что с огнем ему работать не очень удавалось.

— Вот до чего доброго парня-то довели, — пробормотал кто-то у него за спиной.

Оказалось, грести и ориентироваться по звездам мальчишки умели.

Сопротивляться своей судьбе они не стали, покорно спускались в лодку. А других желающих сбежать от страшных людей, которые непременно завезут на пиратские острова и там продадут в каменоломни, почему-то так и не нашлось.

И вели себя спасенные после произошедшего тихо и вежливо, ничего особенного не требовали, ловить рыбу помогали, магам не мешали. Даже младенец как-то успокоился, словно почувствовал настроение сельчан.

Зато опять начал вопить, когда Марк благополучно довез его до Головного острова Драконьего Хребта. Валад ему почему-то сильно не понравился. Хотя самому Валаду не понравился вовсе не младенец, а то, что Марк попутно притащил кучу сельских мальчишек-девчонок и нескольких взрослых. Но даже это он согласился пережить, тем более, разговор происходил в порту, и Марк, уставший как никогда в жизни, попросту послал его ловить морских змеев и их учить правильно проводить спасательные операции. Зато то, что часть спасенных усадили в лодку и отправили в неведомое, привело Валада в совсем дурное настроение.

Он немного потряс за ворот моряка, который эту радостную весть сообщил. Обозвал Марка добрым идиотом. Женщину, которая почему-то решила мага защитить, вообще обозвал так, что уже на ее защиту стали мальчишки и младенец. И прекратить этот концерт сумела только Лиин, банально облив толпу холодной водой, поднятой из моря.

Младенца после этого сразу же унесли, осторожно ведя его матушку под локоток следом. Мальчишек пока отправили в казарму к холостым воинам, а девчонок на кухню помогать поварам. Что с ними делать дальше, было совсем непонятно.

Взрослых, подумав, отправили на конюшни. Да и было этих взрослых совсем мало.

А Валад стоял посреди двора, сложив руки на груди. Неодобрительно наблюдал за тем, как Лиин отдает распоряжения и продолжал бормотать:

— Идиот, какой идиот.

И это притом, что лично проверил и убедился, что среди новоприбывших нет ни шпионов, ни замаскированных демонопоклонников, ни даже тех, кому по незнанию всучили амулетик, способный совместить в себе и то, и другое.

Лиин, распределяя спасенных по кухне-казарме-конюшне, время от времени на него оглядывалась. Потом смотрела на мрачного Марка и на Айдэка, поддерживающего мага плечом. И она совсем ничего не понимала.

Вот чем могут помешать мальчишки, уплывшие в лодке к Трехголовому острову? Какой от них вред Драконьему Хребту? А если навредят на новом месте жительства, то там с ними и справятся, быстро и жестко.

Бол-Маяса вообще не отличался легким нравом. Даже со своими детьми. Что уж тут говорить о чужих.

Обед проходил в настороженном молчании.

Валад сосредоточенно жевал и смотрел только на стол.

Юмил недовольно посматривал на Валада и почти не ел. Причем на этот раз он был недоволен вовсе не тем, что Валад прилюдно подошел к его жене и даже, о ужас, поцеловал ей ручку. Нет, в этот раз Юмилу не давало покоя то, что проклятый блондин практически назвал Марка идиотом, а потом еще толком не объяснил, за что.

Марк тоже присутствовал на этом обеде. И выглядел так, словно вот-вот свалится в обморок, утащив за собой скатерть — белую, с красной вышивкой по углам — и все, что на ней стояло.

Айдэк же выглядел величественно и невозмутимо, еще и заигрывал с задумчивой Меланой.

А Линн хотелось просто и незатейливо закричать и вышвырнуть всех в окно, вместе со столом. И пускай себе обедают там. И не портят ей настроение своим недовольством друг другом.

И да, недовольство Валада Лиин тоже чувствовала, несмотря на все его притворство.

Потом, к неимоверному счастью Лиин, этот дурацкий обед закончился. Айдэк практически свалил Марка себе на плечо и поволок отдыхать. Мелана упорхнула, сославшись на какие-то загадочные дела. Юмил стал сверлить взглядом Валада в открытую, и Лиин не выдержала. Шарахнула по столу кулаком так, что рука онемела до локтя, а посуда подпрыгнула.

Мужчины удивленно на нее посмотрели.

— Валад, немедленно расскажи нам, почему ты сердишься на Марка за тех детей! После этого убирайтесь куда-то. Оба! Да хоть передеритесь опять. Или напейтесь. Мне все равно!

— Какая грозная девочка, — восхитился Валад.

Лиин натурально зарычала и швырнула в него стаканом, из которого как раз допила кисло-сладкий напиток. Валад легко уклонился, а потом еще и оглянулся, словно для того, чтобы убедиться — стакан действительно разбился о стену, это была не иллюзия.

— Сейчас же! — настойчиво сказала грозная девочка, примеряясь к тарелке. Хотя, вероятно, лучше швыряться ножами, вилками, а может и подсвечниками.

— Вот так и разговаривай с подданными, — добродушно сказал Валад.

И Лиин все-таки бросила тарелку.

Мужчина ее ловко поймал и поставил перед собой.

— Нетерпеливая, — проворчал. — И где только набралась?

— Он всегда такой, — сказал Юмил.

Валад одарил его таким задумчивым взглядом, словно размышлял — оторвать все-таки щенку голову или еще повременить.

— Ладно, — сказал, наконец, и пригубил напиток. — Если сами неспособны понять, придется объяснить. Люди на самом деле очень странные существа. И слышат чаще всего вовсе не то, что им говорят, а то, что хотят услышать. Был когда-то такой мирок, на этот похожий, просто побольше и выпавший ближе к верхним пределам, а не к нижним…

— Верхним пределам? — удивленно переспросила Лиин.

Валад тяжко вздохнул, потом отложил стакан и пошевелил пальцами. Перед ним сразу же появилась иллюзия, этакая нить, на которую были нанизаны разноцветные стеклянные шарики, а концы свободно болтались и расплетались на сотни тончайших нитей.

— Вот так мои учителя рисовали мироздание. Каждый шарик находится в своем пределе, огороженный невидимыми стенами снизу и сверху. Еще, по мнению моих учителей, такая нить не одна и в одном пределе может быть великое множество миров. Но это сейчас нам не важно. А важно то, что каждый мир состоит из пустоты и хаоса. Благодаря пустоте этот хаос в пределах упорядочивается. Чем ближе к середине нити, тем более равновесен мир и тем меньше в нем магии, как бы парадоксально это ни звучало. А больше всего магии в самых нижних и самых верхних пределах. Собственно, в первом верхнем вообще жить могут только боги, люди для того места слишком статичны. А в первом нижнем живут демоны. Там очень много пустоты и очень мало хаоса, думаю, там даже миров как таковых нет. Демоны — это все на что хватает попавшего туда хаоса. Поэтому демоны вечно голодны. Они пытаются заполнить свою пустоту. Думаю, они так растут.

— Ага, — мрачно сказал Юмил. — Значит эти твари лезут к нам из того нижнего мира. Правда, непонятно как. Если есть ограждения, то пока они пробьются через все, до нас могут и не долезть. Разве что мы второй нижний мир.

— Нет, Великий Океан то ли четвертый, то ли пятый сверху. Правда, мы сейчас от него отрезаны и можем быть вообще где угодно. Великий Океан, кстати, доказывает теорию о множестве нитей пронизывающих множество миров. Потому что соединять это океан может только то, что находится в одном пределе. Пробить то, что пределы отделяет друг от друга, невозможно.

— Как тогда к нам демоны попадают? — растерянно спросила Лиин.

— Да по нити, — нетерпеливо сказал Юмил, словно збыв, что сам совсем недавно этим интересовался. — Она эти ограждения как раз пробивает.