Татьяна Груздева – Ведьма (страница 2)

Змейка, блаженно валявшаяся на боку, легко вскидывается, настораживает уши. И тут же дом вздрагивает, как под порывом ветра.

– Стоять! – ревет упряжке знакомый хриплый бас. Меня сдувает с дивана. Опять они?! В сенях уже грохочут шаги. Змейка (умница Змейка! Что бы я без нее делала!) выскакивает в окно. Сигаю за ней, ушибаю босую ногу о подоконник, невольно присаживаюсь на корточки от боли, со всхлипом перевожу дыхание и, хромая, ковыляю в лес.

Треснул сучок под ногой, взвыл ветер, шарахнулся по верхушкам деревьев. Прихрамывая, я куда-то бреду. Я уже проснулась и уныло соображаю, что сделала глупость. Не съели бы меня эти люди, а теперь поди найди дорогу обратно! Черт бы тебя побрал, моя собака! Просили тебя удирать?

По-прежнему завывает ветер. Ни шороха лишнего, ни звука, а спина мгновенно онемела – кто-то стоит сзади. Страшно, но я дергаюсь, будто вырываясь из чужих рук, оборачиваюсь… Змейка со стоном улепетывает в чащу. Я бы тоже побежала, но слабею от ужаса. На другом краю поляны стоит и смотрит на нас… чудовище.

По очертаниям это вроде волк – сухое легкое тело, голенастые лапы, маленькие уши… Но вот размеры у него не волчьи – не бывает волков с лошадь в холке. Густая белая шерсть отливает желтизной, раскосые глаза в упор следят за моими движениями.

Меня передернуло. Почему-то кружилась голова и тошнило. От страха? Не похоже. Первый ужас схлынул – будто не было. А чувство сродни тому, когда выгоняешь из комнаты большущую ночную бабочку, залетевшую на свет. Прихлопнуть -жалко, рука не поднимается. Проще всего, конечно, взять за крылышки и выдворить. Но легче дотронуться до куска раскаленного железа, чем до нее – белой, мохнатой, огромной…

Что-то с болью и бредом ломалось во мне – брезгливое отвращение, тошнота – и равнодушная уверенность, что не зверь тут хозяин, а я; страх – и знание, что если захочу, я хоть верхом на нем могу прокатиться. Только я пока не хочу, не хочу, НЕ ХОЧУ!.. Или хочу все-таки?.. Если оно, то, что стоит на том краю поляны, приблизится ко мне, я задохнусь от отвращения!.. Или, может быть, не задохнусь?.. Ломается что-то во мне…

Больно…Холодно…Бред… Янтарные раскосые глаза стали чуть-чуть ближе. Зверь бесшумно подвинулся вперед – на малюсенький, почти незаметный шажочек. Этого хватило. Что-то все-таки сломалось во мне. В меня хлынул лес: запахи, звуки, тени, полутона, ЗНАНИЕ, для которого не было слов…

–Убирайся! – успела шепнуть я зверю, прежде чем хлопнулась в обморок. Не хотела браться за раскаленное железо… Но взялась. Судьба, наверно?

Багровый шар закатного солнца катился по небу над темными острыми верхушками елей. Вслед за солнцем по холмистым берегам реки плавно мчался лохматый мрачный зверь. Колыхались травы и было тихо, как во сне. Только с темнеющего неба звучала щемящая нота, подобная странной долгой музыке без слов, да резко вскрикивала птица, широко распластавшая крылья между солнцем и бегущим зверем. Грудь пронзила вековая тоска, странное чувство, которое сродни жажде и наслаждению этой жаждой.

Я затрясла головой, жмурясь, чтоб прогнать иллюзию невыносимо одновременного движения. И, покоряясь моей воле, все исчезло – остановилось над лесом солнце, птица набрала высоту и улетела, а зверь оглянулся, знакомым движением наклонив на бок голову, и замахал хвостом.

– Змейка! Наконец-то! Целый день тебя искала – думала уж не найду.

И мы побрели вдвоем вниз по течению реки. Скоро ночь. Не миновать и сегодня провести ее под первым попавшимся деревом.

Мы шли все дальше и дальше, забираясь в самую чащу. Змейка целеустремленно трусила вперед, я доверчиво шла за ней. Через березняк и ельник, через поляны и завалы старых неохватных стволов. Глушь и дикость кругом… Неожиданно я выломилась из подлеска на поляну и остановилась по пояс в густой траве. Передо мной было озеро. Маленькое, со струйчатой черно-зеленой водой. Все его берега по самую воду заросли деревьями, травой и кустами. Деревья стояли так плотно, что заходящего солнца не видно было.

Птица, которую я не успела рассмотреть, прянула с воды с резким свистом. Из кустов выбралась Змейка, и мы с ней уставились на то, что не разглядели среди деревьев сразу – дом.

Вот и повезло нам. Не придется ночевать как вчера, под открытым небом. Не могла же и сюда пробраться банда моих похитителей, а в любом другом случае можно рассчитывать на гостеприимство.

Но оказалось, что боялась и надеялась я зря – дом был пуст. Совсем и давно. Мне бы раньше это сообразить – темные окна без стекол, дикая трава по пояс, ни единой тропки, ни единого намека, что тут живут люди – только черные просыревшие бревна стен, да дерновая крыша…

Скрипнуло высокое крыльцо под ногой, дверь сама по себе открылась и закрылась, дохнув мне в лицо запахом нежили – пылью, сыростью, сиротством. Это была странная ночь. Или, может быть, сказать – страшная? Я не смогла заснуть. Где-то рядом, наверно, было болото. Там все время что-то чавкало, плюхало, бесовскими голосами орали птицы. Шуршал и скрипел сам дом. Из щелей сильнее пахло плесневелой сыростью. И Змейка беспокоилась. Скулила, зелеными глазами засматривала снизу, жарким дышала в лицо, покушалась лизнуть, вздрагивая жалась к ногам.

Сил не стало у меня вертеться без сна по подстилке. К тому же есть хотелось. Сама виновата. Вольно мне бегать по лесам! Я встала, вышла на крыльцо, как воды глотнула парного ночного воздуха. Пахло близкой водой, травой мокрой, туманом. Он по колена был, белесый туман, полз с озера, путался в траве, неощутимый, теплый. Снова наплыло чувство ложной жажды. Я черпнула ладонью росы, провела по горящему лицу, остужая его. Ночь… Какая странная ночь сегодня. Или она страшная? Что-то совсем я не пойму.

Я уселась боком на перила, закинула голову, прислонившись затылком к столбу и негромко спела несколько нот. Прозвучало хорошо. Глуховато немного. И диковато. Для этого времени и этого места. Но лучше уж петь, чем сходить с ума от мыслей и бессонницы.

Где же наши кони, кони вороные?

Где же наши копья, копья вороненые?

Отстарались кони, отстрелялись копья…

Только странный Ворон ходуном по сучьям

Ходит и вздыхает…

Я пела пока не устала и не осипла, потом пошла на свое травяное ложе, легла, но заснуть не успела. Над крышей захлопало много-много огромных крыльев. И обычные ночные звуки слились в длинный протяжный вопль. И вокруг дома начался шабаш – трещали, хлопали, сшибались, дрались, кричали, голосили, визжали… Мы со Змейкой сидели в уголку и мечтали, чтоб никто не заглянул в дом и не застал нас здесь. Потом шум поулегся, но все равно ясно было, что снаружи кто-то есть – они шелестели и перекликались до утра почти человеческими голосами, чего-то ждали терпеливо.

С рассветом я осмелела и рискнула выглянуть за дверь. По сучкам и веткам деревьев, по перилам крыльца, на коньке крыши, сидели большие птицы. Я таких отроду не видела. Длинношеие, почти белые, с пестротой на крыльях. Сидят, курлыкают, переговариваются о чем-то взволнованно. Они шевелились так близко – теплые, мягкие, легкие – что мне нестерпимо захотелось их погладить. Я перешагнула порог – по стае пронеслось движение, птицы примолкли, напряглись, но не улетели. Замирающим тихим голосом я завела какую-то вкрадчивую чепуху. Они сидели, слушали, поворачивали набок головы на длинных шеях, рассматривали. Я подвинулась ближе, протянула руки – они не улетали. Но – беда мне, беда! Я совсем забыла о Змейке. Моя собака высунула нос за дверь, рассмотрела, кто нарушил наш покой и сделала свои выводы. Молча, привычной таранной атакой она обрушилась на тех, кто сидел поближе. Что тут началось! Испуганные птичьи вопли, пух и перья, блаженное грозное рыканье моей сволочной псины. Но эти птицы умели за себя постоять!

Они быстро опомнились – и я моментально полетела с крыльца. Два раза пыталась подняться и оба раза снова меня сшибали с ног. Змейка, затеявшая эту кутерьму, уже не чаяла спастись. Ее исколотили клювами, ей расцарапали морду, ее, наконец, загнали под крыльцо, и она испуганно скулила там. Стая, ругаясь на все лады, круто поднималась вверх. Привстав на локте, я смотрела ей вслед и было мне обидно до горечи. Не оттого обидно, что меня поколотили, а от того, что они улетают, красивые и странные гуси-лебеди. От того, что я еще даже не погладила их.

– Вернитесь! – крикнула я им вслед и как со стороны услышала свой вопль – почти визг – на такой дикой ноте, что у самой продрало дрожью по телу.

– Вернитесь!!

Стая сделала медленный круг – словно удивленный полуоборот – и стала спускаться. Быстрее, быстрее – и вот вокруг меня зашелестели огромные белые крылья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.