Татьяна Грац – Я тебя слышу (страница 4)

Все придвинулись поближе к костру. Не то чтобы стало холодно, просто пришло время жарить сосиски. Шампуров было не так много, поэтому обделенные смастерили их себе из подручных средств. Мне досталась обычная палка. Я зачистила и заострила ее конец, затем насадила сосиску и вытянула перед огнем. Стала покручивать в разные стороны, чтобы ее зарумянить.

– Хорошо сидим. Спасибо, что вытащили меня, а так бы погрязла в учебниках. Приходите все на моё день рождения, через выходные. Тоже затусим, – проговорила Вика, выставив ладони перед костром.

– Мой, – сказал Никита.

– Чего?

– Мой день рождения.

– Будешь умничать, Ник, возьму и не приглашу! Это надо же! Все, что от тебя требуют, это просто придти на день рождения! А ты… – возмутилась Вика.

– Не придти, а прийти, – продолжил тот.

Вика не на шутку разозлилась, взяла длинную палку, поднялась на ноги и обежала костер. Никита упрыгал от нее куда-то в темноту, Вика за ним. После мы слышали лишь отдаленные крики. Вопившие голоса перемешивались одновременно со смехом, это говорило о том, что у ребят все под контролем. Не исключено, что к костру они вернутся уже парочкой.

– Завтра на работу, – пропищала Лиза, как бы намекая, что пора расходиться.

– Еще часок – и домой. Я за таксиста, – кивнул Даня, единственный, кто не стал сегодня пить.

Сережа взял в руки гитару и забренчал знакомую мелодию. Все, кто знали слова, тут же запели. Заголосили – где впопад, а где мимо. Хорошо пели Карина и Сережа, остальные исполняли песню любительски. Глеб едва удерживался в сидячем положении, Даня и Лариса, обнявшись, ворковали друг с другом. Целовались и ласкались, устроившись рядом с ярким пламенем костра. Яна пристроилась к Лизе, чтобы получше узнать «моего врага». Подруга почему-то решила, что я обязательно должна злиться на новенькую и обратить внимание на Глеба. Но я сидела немного поодаль от своего парня, не желая восхищаться его пивным поступком. Это не тот случай, чтобы его хвалить. О Боже, Глеб, как много ты выпил! Как здорово у тебя таращатся глаза! Нет. И нет.

А вот и наша парочка. Никита и Вика вернулись в компанию, держась за руки. Этим и закончилось. Они уселись рядом со мной и тоже стали обмениваться нежностями. Присоединились к песне. Сережа был отличным музыкантом, особенно когда немного выпьет. Его скованность и стеснение в этот же миг улетучивались, и он начинал играть как бог. После дворовой песни взялся за какую-то балладу. Я уставилась на звезды. И правда, хорошо отдохнули. Немного отвлеклись от учебы, работы и проблем.

Даня не соврал. Когда все собрались разойтись по домам, он пригласил нас сесть в свой черненький «фольксваген-гольф». Естественно, все не уместились. За руль уселся Даня, на переднее сиденье – его девушка Лариса, остальные – назад. Глеб, Сережа, Никита и Яна устроились на сиденье. Вика присела на колени Никиты, Глеб сам притянул меня к себе и стал дышать на меня перегаром. Карина и Лиза попытались ехать стоя в скрюченном состоянии, держась за передние сиденья. Но как только мы тронулись с места, девчонки тут же попадали. Началось месиво. Было не разобрать, кто сидит, а кто подлетает в автосалоне на каждом резком повороте. Слышался только дикий ржач и крики возмущения. Мне кто-то наступил на ногу, потом уселся сверху. Получился бутерброд. Я недовольно спихнула обнаглевшего. Это оказалась Вика. Чтоб ее! Моя нога продолжила болезненно ныть.

– Остановка! – прокричал Даня.

Первым из автосалона вывалился Сережа. Взял гитару из багажника и помахал нам вслед. В автомобильном салоне осталось девять человек. И вроде бы должно было стать немного просторнее, но не помогло. Мы продолжили танцевать друг у друга на ногах. Сквозь музыку на магнитоле и наш смех послышались причмокивания. Вика и Никита перешли на новый уровень отношений.

– Горько! Горько! – захлопал в ладоши Глеб.

– Эй, тише там! Менты стоят! Придется в объезд, – сказал Даня.

Мы угомонились. Даже притихли. Только ненадолго. Через минуту снова послышался шум, от которого у меня начала болеть голова. Следующей из машины вышла Лариса. И я быстро пересела вперед. На возражения друзей отвечала, что мне дольше всех ехать.

Через два светофора мы высадили Вику и Никиту. Друзья на заднем сиденье расслабленно вздохнули. Теперь они свободно могли расположиться сидя. Яна, Лиза и Карина были худышками, поэтому вместе с Глебом отлично помещались. Дальше уже почти никто не разговаривал, все ждали своей остановки, чтобы поскорее добраться до кровати и вырубиться до завтрашнего утра. Когда пришло время выбираться из машины Глебу, он едва не упал, с трудом удержался на ногах. Я предложила помощь, уже хотела вылезти из машины и схватить его под руку. Но тут вызвалась помочь Лиза, которая, оказывается, живет в этом районе. Яна недовольно посмотрела на меня и кивнула головой. Я не проявила интереса. Тогда подруга выскочила из машины следом за Лизой и тоже вцепилась в руку Глеба. Последний раз кинула на меня свой важный взгляд. Вроде как я потом сама ей еще спасибо скажу. Ну-ну.

В «фольксвагене» осталось трое. Даня, я и Карина. Оставшаяся девочка была довольно скромной. Она спокойно дождалась своего выхода. Так тихо пролепетала «пока» и убежала в сторону многоэтажек. Вот теперь стало некомфортно. Я отвернулась к окну и старалась больше не поворачивать голову в сторону Дани. Он ехал слегка навеселе, подпевал магнитоле. Я тряслась и дрожала рядом с ним. Мы остались вдвоем в машине, наедине. Это не могло не волновать меня. Но к счастью, квартира бабушки тоже была близко. Я отсчитывала каждый метр дороги, вспоминала, сколько светофоров до дома осталось.

– Куда собираешься после универа? – вдруг спросил Даня.

Это заставило меня сесть ровно. Невежливо отвечать в окно. Мне пришлось посмотреть на Даню и его сильные руки, управлявшие автомобилем.

– Попробую найти работу по профессии. Ведь не всю жизнь мне готовить булки. Может быть, стану репетитором или переводчиком…

– Приехали, – перебил меня Даня.

Я запнулась и теперь не знала, как продолжить разговор. Мне нужно было закончить свой ответ или сразу поблагодарить Даню за то, что подвез, и свалить? Я отыскала в темноте свою сумку, схватилась за ручку дверцы, но не успела выбраться из машины. Потому как почувствовала его руку на своем колене. Метнула быстрый взгляд на Даню.

– Ты чего? – встрепенулась я.

– Не притворяйся, будто не знаешь. Я же вижу, как ты на меня смотришь. Иди ко мне.

Даня взял мое лицо в свои руки и начал целовать. Я растерялась. Сидела беспомощно, поддавшись его губам. Тряслась и одновременно наслаждалась. Он целовал мягко и приятно. Чувствовался его страстный напор, руки бессовестно бродили по моему телу, заходя все дальше. Мое тело поддавалось ласкам, но ладони пытались оттолкнуть Даню, пихаясь в каменный торс недостаточно сильно. Даня был неумолим, терзал меня языком, заставлял постанывать, сжимая рукой мою грудь. Я задыхалась в этом порыве. И у меня была всего секунда, чтобы прийти в себя, когда Даня прервал поцелуй. Он скользнул языком по моей шее вниз. Ему не терпелось продолжить.

– А как же Лариса? – стоном вырвалось из моих губ.

– Не беспокойся, малютка, она ни о чем не узнает, – стягивал с моего плеча бретельку майки Даня.

– Что?!

Я резко оттолкнула Даню от себя, открыла дверцу и схватилась снова за сумку. Тем самым показывая, что вот-вот выпрыгну из машины. Поставила одну ногу на землю, чтобы быть наготове. Даня понял, что совершил ошибку, ляпнув не то. Вернулся на свое сиденье и вцепился руками в руль.

– Как это не узнает?! Дань, это же нечестно! Я думала, ты хочешь быть со мной… А ты хотел только…

– Маш, ты серьезно? Мы с Ларисой встречаемся уже пять лет. И меня все устраивает. Не стану я расставаться с Ларой из-за тебя.

– Вот и катись к ней! Доброй ночи! – я хлопнула дверцей напоследок.

Как только Даня дал по газам, я громко расплакалась. Во весь голос. Он почти получил то, что хотел. Какая же я дура! Размечталась! Решила, что он бросит Ларису ради меня. Теперь шла домой, немного пошатываясь, но не сбиваясь с курса.

И все эти заигрывания на пляже… М-19. Малютка… Вот для чего это. Как он все отлично спланировал! Чертяга! А самое обидное, что Даня мне действительно нравился. Я думала, он хороший. Не такой, как Глеб. Но от человечности ничего не осталось. Даня поступил подло по отношению к своей девушке. Я поступила отвратительно по отношению к Глебу. Не смогла отказаться от желаемого сразу, надеялась до последнего.

Телефон трезвонил беспокойством бабушки. Но еще больше она расшумелась, когда я пришла домой. Кричала мне о том, что волновалась, врала моим родителям, которые тоже звонили. Прикрыла меня неправдой, что я в комнате и давно сплю. Бабушка видела меня подавленной и слегка пьяной. Опьяненной чувствами и ощущениями. Мне было плохо. Все, что произошло, заставляло рыдать. Я закрылась в ванной комнате, там и просидела, всхлипывая под звуки шумящей воды. Долго сидела. Пока бабушка не успокоилась и не ушла спать.

Следующие два дня я ходила на работу как на каторгу. Здоровалась с Глебом, принимала от него те же поцелуи. Но было еще противнее. Даня появлялся редко, наконец сосредоточился на доставке. К Лизе приставили нового учителя. В обед я закрывалась в дамском туалете и давилась слезами. Вспоминала губы Дани. Понимала, как мне понравилось. Но ничего не могла сделать. Было нельзя. Он не любит меня, это все было только ради развлечения. Мной воспользовались. А я поддалась, оказалась той самой ножной тряпкой, за которую меня и приняли.