Татьяна Грац – Я тебя слышу (страница 3)
– Котлеты сегодня не твоя тема. Что-то случилось?
– Поссорились м…
Я тормознула. Какой смысл рассказывать Дане о моих родителях? Что он сделает, чтобы их помирить? Ничего. К тому же ему вряд ли нужна эта информация. Пробую перефразировать:
– Поссорились мы с котлетами. А у тебя что? Разве ты не на доставке?
– Сегодня придет новенькая, буду ее обучать.
Я кивнула. Еще одна девочка в мою смену. Я была единственная. Пришлось фальшиво улыбнуться, якобы скрыть откуда-то взявшуюся ревность. Даня проведет целый день с новенькой. Будет хвататься за ее руки, чтобы вместе перевернуть мясо вовремя. Или станет показывать, как работает фритюрница. Проведет ее по всем закромам ресторанчика, отобедает с ней за компанию. Представив это, мне сразу же захотелось стать новенькой.
Дверь кафешки распахнулась, сигнализируя о новом посетителе. Я по привычке обернулась, хотя касса сегодня не моя. Пришла в ужас, завидев свою маму. Она уверенно шла в мою сторону, а я не представляла возможным от нее спрятаться. Мне не хватало только прилюдного скандала. Я тут же пожалела, что не отвечала на ее звонки. Мама подошла вплотную к кассе и немного перегнулась через столешницу.
– Маш, – позвала она и указала рукой на выход.
Я попросила Даню подменить меня и сняла фартук. Вышла через заднюю дверь во двор и стала ждать, когда здесь появится мама.
– Убежала, никому не сказав, напугала бабушку. Разве так можно? – едва мама оказалась на месте, сразу же стала затрагивать больную тему.
– Мам, ну правда надоело!
– Мы с отцом больше не будем срываться. Мы обо всем договорились. А ты, вместо того чтобы убегать, могла бы помочь.
– Прости.
Я облокотилась спиной о стену и посмотрела вниз. Почувствовала себя виноватой. Вдруг мама права, и я, едва заметив проблему, сбежала из дома, как трусиха? Может, не нужно было так спешить с выводами? И все наладится?
– На выходных мы едем в лес за грибами, – сказала мама.
– Как раньше? – удивилась я.
– Как раньше. Возьмем с собой еду и плед, наберем грибов, потом сядем на полянке и поговорим. Как тебе идея?
– Отлично!
– Тогда до вечера? – с надеждой посмотрела на меня мама.
– Я поживу до конца недели у бабушки. Помогу по дому и все такое. Ну, ты понимаешь.
Мама улыбнулась и обняла меня. А я ее в ответ. Мое настроение улучшилось.
Котлеты в этот день больше не пригорали к сковороде, меня даже почти не тошнило от их запаха. Я радостно смотрела на посетителей, протягивая им пакеты и подносы через столешницу. Даня носился с новенькой, которая заявилась к двенадцати. Глеб продолжал доматывать меня своей несбывшейся мечтой о байке. Работы под вечер навалилось столько, что нам не хватало рук готовить заказы. Оно и понятно, школьники теперь на каникулах. Я бегала по кухоньке, стремясь выполнять сразу по три заказа. Мой живот урчал до боли, я забыла его напоить йогуртом. Но не до этого. Все требовали побольше картошки фри и куриных наггетсов.
К концу смены я выдохлась. Громко рухнула на стул, сняла кепку и стала ей махать перед лицом.
– У тебя волосы дыбом, как у
– Еще бы, такая движуха! Спасибо тебе, что не бросил в трудную минуту. Кстати, как новенькая?
– Лиза – отличница, окончила школу с золотой медалью. Целеустремленная. Думаю, проблем не будет.
Я подняла большой палец вверх. На этом и распрощались. После подвезла Глеба до дома, выдержала еще один гадкий поцелуй и еще одну обидную шутку про мою машину. Но была крайне терпелива после новости о поездке в лес. Надежда теплилась во мне, заставляла верить в то, что все еще можно спасти. Родители любят друг друга, даже замышляют совместный отдых.
Именно об этом я рассказала бабушке по приходе домой. Пила с ней чай в кухне и приятно закрывала глаза от наслаждения. Я дома. Сидела в кресле, где раньше за обедом дремал с газетой дедушка. Телевизор работал еле слышно. Ровно в девять вечера его заглушили клавиши фортепиано. Тогда бабушка выключила черный ящик и стала слушать мелодию, доносившуюся сверху. Сегодня это был Бетховен с его «Лунной сонатой».
Музыка заставляла думать о чем-то прошлом, глубоком. Передо мной сразу же всплыли картинки. Когда я во втором классе подло пошутила над девочкой – прилепила в ее волосы жвачку. Не из-за вражды какой-то, на спор. Весь класс смеялся над бедняжкой. А мне до сих пор стыдно. Или как папа втайне от мамы покупал мне после школы чипсы. Я радовалась этому секрету и ела их. Мама тогда удивлялась, отчего это у ребенка разыгрался гастрит. Еще Белик. Наш кот, который ловил моль. И мух. Это были его обязанности. До тех пор, пока он не подавился костью, которая застряла у него в горле. Можно подумать, что в этом виновата соседка, угостившая его рыбой. Но нет. Просто несчастный случай.
Перед тем как уйти к себе в комнату, я снова вспомнила о Дане. А было бы круто, если бы… Потом закусила нижнюю губу и отрицательно помотала головой. Даня ни за что и никогда не станет моим. Исключено. Для успокоения душевных тяжб отправила сообщение Глебу с вопросом о самочувствии его матери. Получив в ответ «норм», выключила свет и забралась под одеяло. Светящийся экран телефона еще мелькал какое-то время в темноте, когда я залипала в соцсетях. Не помню, во сколько уснула. Знаю только, что тот, кто наверху, этажом выше, не спал. Постоянно слышались посторонние звуки, но уже не клавиши фортепиано. Режим ночной тишины заступил на свой главный пост.
М-19
Июньские вечера были слишком душными. Все вокруг изнемогали от жары. И нет ничего лучше, чем в один из таких вечеров собраться с друзьями на берегу реки. Да еще с вкусняшками, гитарой, выпивкой и веселыми песнями.
В моем распоряжении был легкий коктейльчик. Чисто поддержать Яну, которая почему-то без меня боялась пить. Мы сидели на пледе в купальниках. Развалившись на пляже, принимали солнечные ванны. Глеб заливал в себя уже третий литр светлого нефильтрованного и пытался произвести впечатление на новенькую Лизу. Да, она зачем-то увязалась с нами. Присутствие Ларисы, девушки Дани, я еще как-то могла понять. Но Лиза? Наверное, ей не терпелось влиться в коллектив.
Здесь были не только сотрудники из нашего ресторанчика и моя подруга Яна. Еще Сережа, Никита, как раз таки Лариса, Вика и Карина. Друзья из универа. Почти все лингвисты, как на подбор. Только Никита – филолог. И это было хорошо заметно, когда он начинал умничать и расставлять ударения в наших словах. Или прерывать на полуслове, чтобы подсказать, как слово будет звучать правильно.
– Ник, ты всегда такой нудный? – в какой-то момент Глеб не выдержал.
– Погоди, он просто еще слишком трезвый. Посмотрим, как он будет говорить через полчаса, – посмеялся Сережа.
Все тут же начали прикапываться к Никите, предлагая ему выпить. Мы с Яной не выдержали буйного галдения и с разбегу занырнули в реку. Мои мокрые волосы тут же прилипли к лицу, пришлось забрать их рукой назад. Отплыв на небольшое расстояние, я перевернулась на спину и расслабилась.
– Глеб сегодня в ударе, – подметила Яна.
Я еще раз посмотрела на берег, где Глеб сидел рядом с Лизой и что-то старательно объяснял ей. Ее два коричневых пучка на голове казались очень милыми, скромная грудь в слитном купальнике была чуть больше моей. В целом ее тело было спортивным. Было видно, что она занимается собой.
– Плевать, – я мысленно махнула на Глеба рукой.
– Ну ты даешь!
– А что? Мне истерику закатывать?
– Бороться надо за свое счастье! – Яна из тех, кто очень любил раздавать советы.
За несчастье тоже борются? Ведь я несчастлива с Глебом. От наших отношений не так много осталось. И мне было бы очень жаль застать Лизу в следующий раз с Глебом в подсобке. Уж лучше пусть болтают на пляже. Пусть она узнает его получше, чтобы не жалеть потом о том, с кем связалась. У этих отношений из подсобки ресторанчика быстрого питания нет будущего.
Я занырнула на дно, проплыла несколько метров под водой и вынырнула. Как это всегда бывает, случайно столкнулась с Даней, который тоже теперь находился в воде. Я уткнулась в его спину. И пока вытирала лицо от воды, он успел повернуться ко мне передом. Окатил водой. Я снова ничего не видела. Даня изобразил шипение рации, потом зажал нос и проговорил гнусавым голосом:
– Прием, подводная лодка М-19, смените курс.
– Катер Д-27, чальте к берегу, пожалуйста, – я тоже зажала нос, чтобы поддержать игру.
Но Даня рассмеялся так громко, не выдержал и плюхнулся спиной в воду. Сквозь смех попытался объяснить, что подводная лодка «М» вовсе не значит первую букву моего имени. И «19» – не возраст. В самом деле была такая советская подводная лодка, которая имела еще одно название – «Малютка».
Я смутилась. Мне стало стыдно от моей необразованности в данном вопросе и странно оттого, что Даня почти назвал меня «Малюткой». Я отделалась поддельным смешком и уплыла в другую сторону. Лишь бы больше не испытывать на себе взгляд Дани. Казалось, мои щеки раскраснелись, а глаза заблестели. Нужно срочно спрятать и то и другое.
Немного остыв, я вернулась на берег. Дело шло к закату. Мальчишки занялись костром. Натаскали сухих веток, и Сережа попытался поджечь их своей зажигалкой. Почему-то не выходило. То ли его руки настолько сильно дрожали, сбивая пламя зажигалки, то ли парни набрали не тех веток. Спустя еще пять минут Сереже все же удалось одержать победу. Огонь схватился за ветви и заставил их трещать.