Татьяна Грац – По пути домой (страница 2)
– Обычно Мила.
– Не хочу обычно. Давай придумай что-то получше.
– Миля, Милка, Ланка, – перечисляла варианты гимнастка, пока мы шли в сторону кафешки.
– Ланка? Это как лапка.
– Тебе не угодишь! Пусть будет Лана.
– Ну ладно.
Я и думать забыл про свою кофту, оставленную на турнике, когда мы зашли в кафешку. Начальник пробуравил меня взглядом, судя по всему, из-за моего долгого отсутствия на рабочем месте. А что толку сидеть, если очередной клиент у меня только через час?! Но с директором не принято спорить, поэтому я покорно склонил голову и между делом повел Лану в кабинет. Она заартачилась, увидев, что барную стойку мы пропустили. Я крепко сжал ее ладонь, заведомо зная, что это причинит ей боль, но умерит пыл. Лана подавила стон и все-таки пошла за мной. Мы оказались в небольшой комнате с красными пуфиками, черными стенами, тусклым освещением и кушеткой, расположенной по центру. Пахло потертой кожей, деревом и антисептиком. Также в воздухе витали чернильные нотки. Всего этого я не замечал, когда подолгу сидел за работой: обоняние притупляется, если из года в год вбиваешь в тело краску.
Лана охотно ринулась к шкафчику с пигментами. Разноцветные пузырьки за стеклом привлекли ее внимание, с коим она рассматривала каждый из них. Потом ее взгляд опустился на комод с влажными салфетками, спиртосодержащими флакончиками и альбомом с тату-эскизами. Она наскоро пролистала его, так и не остановившись ни на одном рисунке, с легкостью захлопнула пухлый томик и обернулась.
– Это все твое?
– Не совсем, все эти вещи принадлежат владельцу заведения, я лишь тату-мастер. И обитатель этой комнаты.
– Действительно, ничего обычного. Думала, ты работаешь официантом, – Лана впервые улыбнулась, заигрывая со мной.
– Оу, тату-мастера – твой фетиш?
– Нет. Просто только сейчас заметила, что ты вообще-то симпатичный.
– Давай обработаем тебе руки, а потом выпьем чаю за знакомство? – предложил я, чтобы разбавить неловкое молчание.
– Хорошо, – кажется, Лана совсем стушевалась. Ее вольный нрав и охотный на дерзость язычок куда-то исчезли, показав мне весьма ранимую особу.
Я включил воду в раковине и, настроив кран на теплую, подозвал Лану. Быстрым движением она смочила руки, кое-как прошлась по ним мылом и, коротко стряхнув капли на пол, приложила ладони к лицу. Она стояла так с минуту, может, дольше. Отчего-то мне захотелось тронуть ее за плечо, но я сдержался. Вместо этого подался на поиски целительного крема, который на самом деле был обычным, детским, хорошо заживляющим ранки и размягчающим кожу.
– Сядь, – невзначай попросил я, но получилось все равно будто в приказном порядке.
Лана подчинилась. Недолго думая опустилась на кушетку и выставила перед собой руки. И конечно же, откровенно пялилась на меня, пока я размазывал прохладный крем по ее ладоням. Прокатываясь большим пальцем по внутренней стороне, я упирался в многолетние мозоли и свежие ссадины, в моменты соприкосновения с которыми она вздрагивала.
– Зачем ты подошел ко мне? – поинтересовалась Лана.
– Хотел убедиться, что у тебя все нормально. А еще меня поразили твои «солнышки», – я старался не смотреть ей в глаза, иначе мог бы все испортить. Лана только-только вышла на контакт: – Значит, ты только что с чемпионата?
– Вернулась несколько дней назад и сегодня решила показаться в спортшколе, где отхватила от тренера. И не только.
– Любишь гимнастику?
– Не очень, – ее голос опустился от волнения, и она продолжила: – Нужно постоянно держать себя в тонусе. И личный рекорд никому не нужен; важно, чтобы ты была лучше всех. Держалась правил, не соскакивала со снарядов, уверенно и точно выполняла программу. Проблема в том, что я не лучше. Не лучше тех девочек, которые тоже изо дня в день крутятся на перекладинах и до потери сознания прыгают на бревне. Ненавижу соревнования…
– Тогда как же ты оказалась в большом спорте?
– Хотела отвлечься от реальности.
Слова были уже на подходе, я почти рискнул задать вопрос, от какой реальности она отвлекается. Но не стал. Крем достаточно впитался в ее руки, и уже не было никакого смысла их удерживать. Отпустил и вышел из кабинета, пообещав вскоре вернуться.
В апреле кафе совсем не отапливалось, проходящие сквозь щели потоки обдували. Чаще всего я замечал это ночью, но сегодня холод застал меня, когда я шел по коридору с подносом в руках. И это навело на определенную мысль. Войдя к себе, я не только разлил кипяток по двум чашкам, но и выцепил с верхней полки шкафчика плед. Накинул его на Лану. Наверняка она давно замерзла со своим-то голым пупком. Девчонка с благодарностью завернулась в плед и уселась по-турецки на пуфике. Запах, исходящий от кружек, ее насторожил. Долгое время она прислушивалась к терпкому древесному аромату, но в какой-то момент сдалась, рискнув попробовать.
– Насыщенный вкус. И не совсем чай, – сказала она.
– Чай, просто ферментированный. Иначе говоря, пуэр.
После моего краткого пояснения Лана снова сделала глоток, на этот раз задумчиво смотря в никуда, точно открывая для себя вкус по новой. Спустя время она кивнула, вроде как смирившись с земляными нотками пуэра, и продолжила беспрерывно потягивать напиток. Я потихоньку отпивал из своей кружки, будучи знакомым с чаем, знал, что он бодрит и тонизирует. В итоге моей гостье скоро станет лучше, какой бы долгой и увлекательной у нее ни была тренировка в весеннюю холодрыгу.
– Работаешь в кафе тату-мастером, как я поняла, живешь в этом кабинете, занимаешься паркуром, воруешь у незнакомок сумки. И как же ты докатился до такой жизни, Эд? – Лана впервые назвала меня по имени, что порадовало. Хотя до этого я решил, что она пропустила его мимо ушей.
– Ну-у, сумки я не ворую у незнакомок. Взял только твою, и то успел с тобой познакомиться достаточно хорошо, пока ты крутилась на турнике. Обиженная на мир девчонка, готовая вот-вот расплакаться и кинуться под поезд. Ты бы в любом случае побежала за мной. Тебе нужен адреналин, как и мне. Я почему спросил про гимнастику? Стало интересно, столько же удовольствия ты получаешь от нее, сколько я от паркура? Да, видимо, огонек в твоем сердце пылает, но соревновательный эффект сбивает этот настрой. Ты выбрала немного не ту направленность.
– Я не планировала кидаться под поезд.
– Да, но наверняка думала об этом. Мне кажется, здесь кроется что-то, помимо гимнастики… – судя по тому, как Лана грозно на меня посмотрела, я не прогадал, но разворачивать тему резко расхотелось. – Так вот, я приехал сюда из крохотного села. Родители хотели, чтобы я поступил в кадетское училище, но как-то не срослось. Да и с колледжем тоже. Люблю свободу, ничего не могу с собой поделать. Зато меня привлекает тату-искусство. В этой кафешке я пацаненком набил первую татуировку и вот до сих пор здесь. Учусь, работаю. В свободное время гоняю с друзьями по городу, изучаю местность.
Пригревшись, Лана сидела, закутанная в плед. Она молча кивала каждому моему слову, рассматривала мои татуированные руки и частично татуированную шею. С моим наставником и первоклассным мастером мы успели набить малую часть от всей картины, поэтому рисунок выглядел неполным, словно вырванным из контекста. Однако Лану это не останавливало, она продолжала изучать меня. Мне льстило, что я заинтересовал ее как парень. Я же не спешил показывать, что интересуюсь ей как девушкой. Хотя, если говорить откровенно, я уже давно для себя усвоил:
Глава 2. По пути на свидание
Лана:
Я:
Лана:
Я:
Лана:
Мы переписывались уже больше недели. Отчего-то Лана все это время избегала реального контакта, прячась за эсэмэсками. Так я узнал, что она учится в одиннадцатом классе и готовится к ЕГЭ, хотя еще не знает, куда хочет поступить; живет с отцом, так как мама ушла к любовнику много-много лет назад; фанатела от
«А ты точно девчонка?» – в одну из переписок уточнил я.
«Мне нравится, как играет Марго Робби», – не по теме тогда ответила Лана.
«Мне тоже. И к моему счастью, ты на нее похожа».
В общем, к чему был этот разговор, я не понял, но настроение в тот день у меня было чудесное. Всю неделю я ждал встречи, гадая, куда отправиться с Ланой, чем ее удивить и что подарить. В итоге все оказалось проще: мы встретились на автобусной остановке.