Татьяна Грац – Лето. Список. Поцелуй (страница 5)
— Юль, может, хватит? — пробираюсь сквозь людей, хлопающих в ладони. Саша на удивление идет за мной. Приятно, будто я уже заслужил какое-то доверие или плюсик в карму.
— Кончай беситься. Это мои веера! Пора показать, как работают профессионалы, — а нет, дело не в доверии, Солнце пришла забрать свое.
Но я рад. Под недовольства Саши Юля включает голову и протягивает горящий реквизит владелице. Выступление повторяется. Новые залпы свистов и комплиментов. Саша и Юля разные. И я говорю не про огненное мастерство, а вообще: как они по-разному смотрят, двигаются и живут. Солнце, кажется, левитирует, что ни действие, то само совершенство, идеально и красиво, такое завораживает. А вот Юля про душевность. Ее танцы и пламя зажигают огонь в тебе самом. После ее рваных движений хочется жить еще больше и еще ярче.
Подруга устало падает прямо на песок и смотрит на звезды, подложив под голову руки. Я сажусь рядом и тоже поглядываю на светящиеся небесные тела. Их великолепное множество, миллиарды мерцающих огоньков в темноте, застрявших в вечном танце ночи.
— Тебя можно поздравить? — спрашивает Юля.
— Почти. Саша дала мне шанс на завоевание ее сердца, — с гордостью докладываю обстановку.
— Чего? То есть отшила? Вы не поцеловались?
— Не отшила, просто она права, я слишком тороплю события…
— Зяблик, я тебя умоляю. Уж кто-кто, а Солнце пересосалась со всеми парнями из своей фаер-команды. Сомневаюсь, что они этого долго добивались.
— Прекрати, зачем ты так говоришь?!
— Хочу защитить тебя от провала, — Юля присаживается на песке и подозрительно долго смотрит на меня.
— Не будет никакого провала, ясно? Я докажу свою любовь, и мы с Солнцем будем вместе!
— Чушь.
Мы спорим, с детства: у Юли свое мнение, у меня свое. Наши мировоззрения совпадают редко, просто я более покладистый и иногда соглашаюсь, чтобы не разрушить дружбу. Или затихаю, как сейчас. Порой нам нужно немного остыть, перед тем как возобновить общение. К счастью, на фоне зрители тоже затихают, постепенно расходятся. Ребята — Тима и Фил — разводят костер, вкруг которого мы собираемся и сидим под еле пиликающие звуки, доносящиеся из разряженной колонки. Время за полночь, и я уже предвкушаю, как буду тяжело вставать с утра на работу, но почему-то сейчас это беспокоит меньше всего. Больше я волнуюсь, когда рядом со мной садится Солнце и кладет голову мне на плечо. Боюсь спугнуть ее порыв, поэтому попросту сижу статуей, не проявляю интереса к ее персоне. Хотя внутри все кипит и бурлит от восторга, когда она так близко.
— Яр, я замерзла, можно твою джинсовку? — просит милейшее создание.
В ту же секунду избавляюсь от джинсовки и накидываю ее на Сашу под улюлюкающие возгласы ребят. Для них это в диковинку: обычно я никак не проявляюсь, только молчу или поддакиваю, когда того требует ситуация. Излишнее внимание расщепляет меня на кусочки, призывает спрятаться, провалиться под землю, лишь бы только отстали.
— Наш Зяблик влюбился, — вдруг говорит Саша. У меня все отрывается внутри. — В меня. Он утверждает, что готов пойти на все, чтобы заслужить мой поцелуй. Да, Яр?
Киваю, опустив глаза в песок. «О господи, за что она со мной так?! Как стыдно. Ужасно неудобно, когда все пялятся…»
— Ага, не перевелись еще богатыри, — посмеивается Тимофей.
— Тима, захлопнись! Вообще-то, это серьезно. Зяблик хочет выбраться из френдзоны, я ценю его рвение, поэтому мне нужна ваша помощь. Каждый из вас возьмет сейчас по листку и запишет на нем антижелание для Зяблика.
— Это как? — уточняет Фил.
— Типа есть список желаний, то, что тебе хочется сделать, а это анти, значит, противоположное желаемому, — размышляет Кирилл в своей манере.
— Спасибо, Кира, я сама, — осекает его Солнце. — Видите ли, нас семеро, выходит семь антижеланий навстречу любви. И романтично, и небанально. У Зяблика будет семь возможностей доказать свои чувства, а у меня будет время подумать о взаимности.
— Седьмой Яр. Он тоже будет писать себе антижелание? — спрашивает Юля, только на нее и могу взглянуть в эту тяжкую минуту.
— Пусть пишет что хочет! Это честно будет! — заявляет Еж, не ожидал от нее. — Шесть ложек дегтя и одна — меда.
— Хорошо. Яр, ты можешь написать для себя желание, но оно не должно совпадать с финальным призом, то есть поцелуем, — соглашается Саша.
— Да, напиши сразу про постель, убьешь двух зайцев…
— Кир, ну и язык у тебя, как помело! — злится Солнце.
— А Зяблика ты спросила? Яр, ты согласен на этот бред? — снова вклинивается Юля.
Она серьезна, как никогда. Тима прижимает ее к себе, растирая руками голую кожу на руках, но Юле хоть бы что, и знаки внимания парня идут боком. Она спокойно переносит эти ухаживания, вытаращив на меня возмущенно глаза. Подруга знает, что я подобного не переживу. Если мне удастся хотя бы на миллиметр приблизиться к Солнцу и получить от ворот поворот — я труп. Еще и эти антижелания…
«Она выставила тебя идиотом перед всеми», — примерно что-то такое читается в зеленых глазах Юли.
«Просто сказала правду», — пожимаю плечами.
«Она тебя унизила. А сколько унижений предстоит!»
«У меня нет выбора. Я должен попробовать».
«Она точно этого стоит?»
«Точно».
— Я согласен. Только без пошлостей. И что-то реальное, — подтверждаю свое участие.
Под треск огня и слабый свет, исходящий также от языков пламени, каждый по очереди царапает ручкой буквы на оборванных тетрадных листах. В их руках сейчас находится моя судьба, смогу ли я преодолеть шесть ступеней и поцеловать Солнце, или мое желание так и останется мечтой. Светлой и недоступной, маячащей на фоне моей вяло текущей жизни. Ева вписывает антижелание быстро, сминает листочек и вкладывает в трикотажную шапку, передает эстафету следующему. Кирилл и Тима долго перебрасываются между собой понятными только им комментариями, можно сказать, придумывают мне издевательства вместе. Это и смущает: одна идиотская башка хреново, а две таких башки — караул для зябликовской нервной системы. Фил пишет молча. Юля, прежде чем нацарапать каракули на бумаге, а с подчерком у нее проблемы, тысячи раз переспрашивает немым взглядом: «Ты правда этого хочешь?», на что я только киваю. Порой самые обидные пинки бывают от близких тебе людей, но ничего не поделаешь, Юля — заложник ситуации, ее сопротивление бесполезно. Шуршащая шапка возвращается к Солнцу, куда она вкладывает последнюю записку и сворачивает ткань, чтобы внутренности не развеялись по ветру.
— Вываливать все желания разом запрещено. В случае повтора или некорректной записи собираемся для обсуждения и урегулирования конфликта. Срок исполнения — до конца лета. С этого момента наш договор вступает в силу. Каждое антижелание фиксируется на камеру и выкладывается в чат для чистоты эксперимента, — поясняет Саша.
— В случае выигрыша ты целуешься с Зябликом, — напоминает Еж.
— А в случае проигрыша? — улыбается наглая морда по имени Кира.
— Придумываем наказание. Это логично, — заявляет Солнце.
— И прекрасно, — Тима отбивает пять Кире.
«На что я подписался?» — спрашиваю себя, сжав в руках трикотажную шапку, наполненную записками с чужими желаниями, в полудреме на пассажирском сиденье Юлиной «Лады-Гранты».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.