Татьяна Гранде – Игры, опасные для жизни (страница 5)

На улице зажглись фонари. И один из них освещал комнату неярким жёлтым светом, пуская по стенам затейливые длиннорукие тени.

Рита приподнялась на локтях, посмотрела в окно, видимо тоже удивившись, как быстро несется время, и нехотя уселась в постели. Томно потянувшись, она дернула за шнурок висящего над диванчиком ночника.

– Пить будешь? – зябко поежившись, она надела лежавшую рядом Ромкину футболку.

– Нет, – отказался он, проводя пальцами по ее волосам.

Свет ночника-цветка мягко освещал ее красивое лицо и тонкую длинную шейку.

– А я буду! Хочу ещё выпить и поесть, – девушка не приняла его ласки, равнодушно отвернулась и принялась с аппетитом поглощать салат.

– Конечно, подкрепись, – согласился Ромка, перестав проявлять к ней нежность.

Он встал и направился в ванную, по пути снова включая телевизор, надеясь, что сериал закончился, и началась какая-нибудь музыкальная программа.

Он с удовольствием принял душ, подставляя тело под прохладные упругие струи. И в комнату он вернулся уже посвежевший, бодрый и одетый в спортивные брюки. И сразу увидел, что девушка смотрит на него разочаровано.

– А ты мне без всего больше нравишься, и вообще, ты рано оделся, – она растягивала слова, видимо, водочка прижилась и делала своё дело, не думая выветриваться из несчастного организма.

– Раздеться недолго, – Ромка почувствовал, что успел изрядно проголодаться и начал сметать с тарелок их содержимое.

– Смотри, смотри! – показала на экран Рита, заинтересовавшись неожиданно фильмом, где бандиты всё пытались изловить девушку, главную героиню. И, наконец, поймав, удачливую «бегунью», они привязали её к стулу, мучая и издеваясь.

– Совсем как у нас! – умилилась Рита, прижав руки к груди.

– Где у нас? – опешил Ромка.

– Где, где? В Караганде! – пьяно хохотнула она, довольная шуткой. – То есть в «Какаду», конечно.

– А что, в «Какаду» кого-то пытают? – удивился Ромка, сразу перестав жевать.

– Бывает и довольно часто, – равнодушно констатировала Рита, – а ты что, наивно полагаешь, что работаешь в богоугодном заведении? Вот недавно одну дурочку в оборот взяли и добьются же своего! Непременно добьются.

– Чего добьются и кто? – осторожно, чтобы не спугнуть её, спросил Ромка, уже начиная догадываться, о ком идёт речь. Ему отчего-то хотелось узнать больше об истории с девушкой, к которой утром они выезжали. Если, конечно, он не ошибся, и речь шла о ней.

Но Рита сообразила, что сболтнула лишнее и неумело попыталась закрыть тему.

– Кому надо тот и добьётся, а нам-то, какое дело? – приблизившись, она поцеловала его. – Только ты,

Ромочка, скоро не будешь задавать такие вопросы, поскольку увязнешь в этих делишках, по самые ушки, сам того не замечая, – она улыбнулась и погрозила ему пальчиком.

– О чём ты говоришь? Чем в этом «Какаду» занимаются? – он легонько, чтобы привести в чувство, встряхнул её за плечи.

– Всем! – промямлила разомлевшая Рита и, считая их разговор исчерпанным, оттолкнула его руки, прилегла и закрыла глаза.

Он укрыл её одеялом, решив пока оставить бесполезные попытки добиться от нее членораздельного объяснения. Смотря в экран телевизора, он поймал себя на мысли, что сказанные ею слова не дают ему покоя. В голове навязчиво всплывала картинка из демонстрируемого фильма…

Ой, как не хотелось бы ему погрязнуть в странных и естественно противоречащих закону делах «Какаду».

Глава третья. Известие.

Тёплый августовский вечер еще не успел укрыть землю мягким покрывалом сумерек. Только что прошёл дождь. Ещё падают одинокие капли, и это тихое движение успокоившейся непогоды приносит в душу умиротворение и покой.

Так бывает со мной всегда после дождя, словно стихия, обрушившаяся с небес ливнем, смывает все тревоги и печали, давая, выход чему-то новому, неизведанному.

Лёжа на диване в своей излюбленной позе, свернувшись клубочком, я наблюдаю за кошкой Муськой, которая пытается удобно устроиться на подоконнике.

Ей сильно мешают цветы в аккуратных глиняных горшочках, которые мама так любит, а потому разводит в огромных количествах. В это зелёное царство Муська всё-таки пробирается и, довольная достигнутым результатом, наблюдает, как медленно ползёт по стеклу запоздавшая капелька дождя.

Переключив внимание на экран телевизора, я с удивлением обнаруживаю, что очередная серия любимого сериала закончилась, а на экране быстро мелькают титры. Под бодренькую музыку мне улыбаются главные герои фильма, за три месяца просмотра ставшие кем-то вроде близких родственников.

Словно они незаметно поселились рядом со своими нехитрыми радостями и горестями, предлагая немножко подсмотреть за своей скрытой жизнью, ненавязчиво, как бы исподволь, заставляя сопереживать собственным совершенным ошибкам или радоваться неожиданному триумфу.

Я хочу испить чайку и потому неохотно встаю с уютного местечка, протягиваю руку в сторону экрана, собираясь выключить телевизор, но вдруг раздается резкий телефонный звонок.

Слушая нетерпеливые сигналы, я начинаю торопливо искать затерявшиеся мохнатые тапочки. Очень уж не хочется бежать босиком и потом стоять на холодном линолеуме коридора. А телефон всё надрывается требовательно и призывно. Так упрямо, что мне приходится бросить безуспешные поиски «мохнаток» и бежать, успев на ходу выключить телевизор, чтобы летящая с экрана музыка не мешала предстоящему телефонному разговору.

– Зоя! Алло! – зовет меня женский голосок.

– Да. Слушаю! – автоматически отвечаю я, думая лишь о том, что нужно быстрее закончить разговор. Очень уж не хочется сейчас ни с кем, ни о чём говорить. Сон еще не успел отпустить меня окончательно, придерживая своей ласковой мохнатой лапкой. Но что-то настораживает меня, заставляя мучительно вспоминать этот до боли знакомый голос.

– Зоя! Зоя! Это я, Ольга, – продолжают между тем кричать в трубку, – ты меня слышишь?

Поняв, наконец, что звонок междугородний, я вдруг понимаю, что это Ольга, моя сестра. И это именно её голос. Только вот в это сразу как-то не верится, слишком неожиданно то, что она звонит.

Это событие редкое, слишком редкое. И я понимаю, что у неё что-то случилось, что-то совсем нехорошее.

Холодок пробегает по моей спине. А предчувствие беды, заставляет меня забыть о том, что я стою босыми ногами на холодном полу. Сон слетает с меня в один миг, не оставив и следов своего былого присутствия.

– Я слушаю, Оля! Что случилось? – мой голос резво и неудержимо бежит по телефонным проводам.

– Зоя! – голос сестры немного удаляется. – Помоги! Я попала в беду. Нужны деньги. Много денег…

Опешив от данного заявления, я с тоской думаю, что уж чего-чего, а вот денег-то у меня уж точно нет. Как это не грустно.

Но раз Ольга взывает к моей помощи, значит ситуация действительно плачевная и все, кто мог бы помочь в родном городе, то бишь, многочисленные друзья-приятели, остались не у дел.

– Сколько денег? Объясни толком, не волнуйся, – я стараюсь говорить так, чтобы голос мой не дрожал.

– Меня подставили! Слышишь! Меня подставили! – Оля громко плачет в трубку.

Затем она называет сумму, которая кажется мне нереальной, астрономической. Не знаю для кого как, но для меня это значительные деньги, да и для Ольги, видно, тоже.

– Ну, ты, сестрёнка, действительно влипла! – думаю я, но вслух мысль эту не озвучиваю. Голос сестры по телефону звучит так затравлено, что сердце моё сжимается от тоски и жалости. Голос то приближается, то удаляется. Междугородняя связь работает как всегда отвратительно, создавая угрозу прервать разговор, оставив его незаконченным.

– Зоя! Милая моя Зойка! Если я не отдам деньги через три дня, – кричит в трубку Ольга, – нас просто убьют. Они уже приходили домой, папу мучали, а у него ведь сердце больное, ты же знаешь. Другого такого раза он не выдержит!

От этих слов на душе становится так тошно. Мне живо видится картина, предшествующих разговору событий. Там, в Крыму, далеко-далеко, где ярко светит

солнце, а поезда приносят ежедневно со всех уголков мира, толпы отпускников, кому-то совсем невесело и этот кто-то – моя сестра!

– Ты где? Звонишь откуда?

– Я у бабушки Ани, мне нельзя домой. Далее следует длинная пауза и напряжение такое ощутимое и жуткое, повисает в воздухе.

Нужно принимать решение, причём срочно, ведь времени на обдумывание нет. Можно, конечно, просто вежливо посочувствовать и завершить разговор банальным советом, крепись, мол, сестра и попрощаться.

Но срабатывает некий механизм, заставляющий мой мозг сосредоточиться на конкретной проблеме, и решение созревает само собой.

Даже для меня, будто со стороны созерцающей картинку, сказанные мной слова, кажутся неожиданными, однако, они уже неудержимо летят в трубку. Мой голос звучит уверенно, словно я уже выстроила свой обдуманный и логичный план.

– Оля! Мне нужно время, хотя бы день, два, ты будь у бабули, я приеду. Быстро, как только смогу. Ты только из дома не выходи. Всё будет хорошо. Скоро будем вместе. Жди!

Глава четвертая. Дом и его обитатели.

Телефон продолжал издавать гудки отбоя. Один, другой, третий. А Ольга всё держала, трубку в руке не веря, что сейчас у неё появился шанс, хоть совсем маленький, но реальный шанс на спасение.

Если Зойка сказала, что скоро приедет, значит, очень скоро она будет здесь и обязательно что-нибудь придумает. Ей можно верить. Была в сестре какая-то необъяснимая сила, которая была замечена Олей ещё в детстве. Зойка всегда находила выход из трудных ситуаций.