Татьяна Грачева – Сандалики (страница 12)

– Возможно. Нина часто перегибает палку. Но скажу банальность: она переживает за тебя и хочет защитить. Ты же знаешь, сколько ей пришлось пережить?

Лёля уткнулась носом в поднятый воротник и пробурчала:

– Знаю. Я эту назидательную историю каждый приезд слышу. Как она в шестнадцать лет зарабатывала мытьем полов в парикмахерских и кафе. Питалась хлебом и картошкой неделями. Носила калоши и прохудившееся пальто. Заочно училась и самостоятельно пробиралась вверх по карьерной лестнице. Как вышла замуж по большой любви и… похоронила первого мужа, будучи беременной мной.

Викторович воздел к небу указательный палец:

– Именно.

Лёля бросила на отчима взгляд исподлобья, пытаясь понять по его лицу, знает ли он полную версию истории о первом замужестве. Судя по всему, не знал, а если и знал, то не придавал этому значения.

– Я замерзла, пора возвращаться в дом.

Едва переступив порог, Лёля услышала незнакомые голоса. Оказывается, пока она остывала на улице, в гости пришла соседка. Подругой Нина Валерьевна ее не считала и не допустила в близкий круг, хотя довольно часто выручала деньгами и делала одолжения, пользуясь своими обширными знакомствами. У матери, помимо декорирования родового гнезда, было необычное хобби: оказывать услуги малознакомым людям, а потом купаться в их признательности.

Повесив пальто, Лёля обреченно побрела на кухню. Собеседницы переглянулись и продолжили прерванный разговор.

Налив чаю, Лёля села за дальний конец стола, намереваясь спокойно перекусить, пока мама занята гостьей. Поначалу она не вслушивалась в беседу, но вскоре поняла, что та начата не просто так, а в расчете на ее присутствие.

Соседка озабоченно покачала головой, соглашаясь с непутевостью нынешнего поколения, а мама четко и громко произнесла:

– Всё ждут фейерверков и неземной любви, а нужно всего лишь оглядеться и пораскинуть мозгами. Можно влюбиться без памяти, но толку из такой любви не выйдет. Как только эйфория от первого впечатления рассеется и утихнут гормоны, как черти из табакерки повыпрыгивают недостатки партнера, что раньше казались милыми и несущественными.

– Да уж, на сердце в этом деле полагаться нельзя, – поддакнула гостья.

– А на что тогда полагаться? – вмешалась Лёля, перемещаясь вместе с чашкой ближе к собеседницам.

Мама откинулась на спинку, смерила дочь суровым взглядом.

– Долговременный устойчивый брак – это союз не столько сердец, сколько мозгов. Не импульсивный поступок, а обдуманное, взвешенное решение.

Лёля промолчала: в такую правду ей никак не хотелось верить. А как же прикосновения, от которых перехватывает дыхание, взгляды, поцелуи, раскачивающие землю под ногами?

Из раздумий ее вырвал вопрос соседки:

– Когда тебе удобно прийти на собеседование?

– Что?

Нина Валерьевна осуждающе покачала головой и заново озвучила предложение гостьи.

– Тебе предлагают замечательное место юриста в частной конторе. Пройдешь собеседование на следующей неделе, доработаешь положенный срок в своем салоне и сможешь наконец-то использовать диплом по назначению.

– Я не планировала менять работу, – слабо запротестовала Лёля.

– Так радуйся, что подвернулась возможность сбежать из магазина. Упустить такую должность – большая глупость. – И, уже повернувшись к соседке, безапелляционно добавила: – Она придет на собеседование в первый же выходной.

Лёля снова уткнулась в чашку, погрузившись в мысли и едва не пропустив очередной вопрос:

– Лёля, господи, ну как с тобой можно разговаривать? Опять витаешь в облаках.

– Что?

– Почему не ужинаешь, спрашиваю? Как и Машка, на пожизненной диете?

– Аппетита нет, – мрачно сообщила Лёля, коротко зыркнув на ту, что его испортила.

Нина Валерьевна устало вздохнула.

– Ты иногда так на Викторовича похожа, будто родная дочь. Такая же неотмирасегосенька. Он на днях забрал с почты очередную посылку. Хвастался, что урвал за копейки фирменную кастрюлю. Обещал мне подарок.

– Плохая кастрюля оказалась? – не выдержала соседка.

– Да нет, качественная. – Нина Валерьевна резко встала. – Сейчас покажу.

Лёля тотчас заподозрила подвох: мама не открыла большой нижний ящик, где хранились объемные чашки, кастрюли и сковороды, а потянула за ручку верхнюю узкую дверцу, за которой скрывались баночки с приправами.

Кастрюля на самом деле выглядела фирменной и качественной, только вот годилась для приготовления супа на одну порцию для маленького неголодного ребенка. Нина Валерьевна определила кастрюльку под сушеную паприку и демонстрировала гостям в качестве анекдота.

Лёля тоже улыбнулась, но тут же представила, как мама бушевала, когда отчим распаковал микроскопическую посудину, и поникла. Сейчас это казалось смешным, а в тот момент от ее гнева наверняка раскачивались стены, а потом она, скорее всего, на несколько дней объявила молчаливый бойкот. Показательно игнорировать Нина Валерьевна умела лучше всех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.