Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 85)
Соня хмыкнула:
– И Карина Давидовна? Ей же все человеческое чуждо. Хотя ласточки парами, а это по-математически верно.
Упомянутая учительница грубо растолкала их компанию и молча открыла двери. Ничего не сказала, но, естественно, всё слышала. Соня сморщилась и закусила губу. Кто ее вообще тянул за язык?
Кристина вжала голову в плечи.
– Она не всегда такая была. После смерти мужа озлобилась. Он в школе работал водителем автобуса.
Соня вздохнула, теперь ей стало совсем совестно. Еще и ласточки эти дурацкие парами, как напоминание о том, чего математичка лишилась, став вдовой. Зачем вообще было произносить эту гадость? Вот уж точно язык мой – враг мой. Жестокая шутка получилась.
– Чёрт. Сегодня контрольная.
Марк удивленно вскинул брови.
– Так ты за это переживаешь?
Соня озвучила не все свои мысли, и получилось, что ее действительно волнует только оценка, но оправдываться не стала.
Как ни странно, строгая учительница не припомнила Соне ее слова и не отыгралась на отметке. Военные действия начались там, где меньше всего ожидалось – на уроке биологии. Маруська Игоревна тоже не подготовилась к такому событию и растерялась. Не подозревала, что тема естественного отбора вызовет жаркий спор между ее лучшими учениками.
Соня отвечала у доски, воодушевленно рассказывая о двух направлениях отбора: движущем и стабилизирующем.
– Ярким примером движущего отбора является индустриальный меланизм английских бабочек. Когда изменилась их среда обитания, в живых остались те, которых не смогли обнаружить птицы на потемневших стволах деревьев. Получается, выживают те особи, которые лучше приспосабливаются к меняющимся условиям.
– А стабилизирующий тогда зачем? – подал голос Марк.
Соня не растерялась, за дополнительный вопрос наградила его ехидной улыбкой. Он ведь даже руку не поднял. Просто влез.
– Стабилизирующий отсекает тех особей, которые наиболее отклоняются от средней нормы. Это происходит при постоянных условиях среды.
Марк откинулся на спинку стула, сложил руки на груди.
– Интересно, почему же тогда некоторые особи даже при постоянных условиях стремятся выделиться из толпы?
– Потому что всегда будут те, чья личность определяют движение всего общества вперед. Да, они отличаются от средних значений, но именно за счет них происходит эволюция.
Костя засмеялся.
– А чего бабы тогда в фиолетовый или зеленый красятся, под какие деревья они маскируются?
Олеся покачала головой. Не оценила плоскую шутку арлекина. Жестом показала ему закрыть рот.
Маруська Игоревна встрепенулась.
– У позвоночных эволюция растягивается на тысячи лет. Еще и межвидовая борьба включается.
– Типа хищник-жертва? – подсказала Олеся.
– И это тоже, – согласилась учительница, смутно осознавая, что они давно вышли за рамки биологии.
Марк снова развернулся к Соне.
– А мне еще любопытно, почему некоторые безобидные особи мимикрируют под опасных. Например, те же бабочки, раз уж мы о них заговорили. У бабочек африканского парусника возникло целых три формы, подражающие трем разным видам ядовитых насекомых.
Соня поймала взгляд Марка.
– Потому что так безопаснее.
– Для кого?
– Для всех, – размыто ответила Соня, с трудом выдержав его распинающий взгляд.
Марк хмыкнул.
– То есть, получается, движущий фактор эволюции – трусость?
Маруська Игоревна вскочила.
– Что-то мы от темы отвлеклись, – она бросила взгляд на часы, – да и звонок сейчас будет, а мы еще домашнее задание не записали.
Соня вернулась на свое место, на Марка больше не смотрела, но ощущала его присутствие горящей щекой и алеющим ухом.
Когда после уроков Олеся предложила пойти в «Грильяж», Соня согласилась не раздумывая, хотелось сбежать от Абросимова подальше, а что может быть дальше, чем компания Олеси? Это другой полюс. Соня снова злилась. Трусость, значит? Вот как он думает. А сам, конечно, смелый: пробирается во флигель и под покровом ночи распускает руки. Ждет чего-то. Чего? Что она расстанется с Сергеем? А он? Сам ходит с Надей и делает вид, что ничего не происходит. И опять, опять унизил ее при всех!
Олеся заметила состояние Сони, но не прокомментировала. Ей даже понравилось, когда Марк прилюдно покусал выскочку Кайлу. Вслух же она сказала совсем другое.
– Утомил уже всех Абросимов. Его стало слишком много.
Соня бы не так сформулировала эту проблему. Много его было еще в сентябре, сейчас же он заслонил собой весь мир.
Марина и Вика одновременно вздохнули.
– Осталось каких-то полтора месяца – и все. Грустно.
– Печально. Я не хочу расставаться со всеми вами.
Олеся нервно дернула бровью.
– Школьные годы чудесные. Еще ЕГЭ впереди.
Марина порывисто сцапала руку Олеси и Вики.
– Обещайте, что будете звонить и не потеряетесь.
– Ага, обещаю, – откликнулась Олеся, только забыла вложить в слова искренность.
Костя принес булочки, заказанные Олесей, и бухнулся на стул.
– А что насчет выпускного? Там же типа парами идут, не?
Марина фыркнула.
– Это в американских фильмах, у нас такого нет.
– Я с Сергеем, – подтвердила Соня и с опозданием прикусила язык. Среди них пар больше не было. Зачем было напоминать и снова злить Олесю и Марину? Одна одинока, другая до сих пор страдает, что Сергей достался не ей.
– А Марк, наверное, с Монашкой. То-то они дружны стали последнее время.
Вика подозвала всех, заставляя склониться над столом.
– А может, он ее уже оприходовал своим корнишоном?
Костя громко загоготал.
– Возможно, – воздел палец кверху, оценил жест и снова засмеялся, – несколько раз он ее домой провожал. Я же недалеко от Монашки живу. Абросимов там периодически ошивается.
Соня застыла с чашкой в руках. Но никто не заметил ее окаменевшего лица, продолжили перебрасываться шутками.
Олеся покачала головой.
– Нет. Он с этой девкой, что тогда на остановке стояла. С короткой стрижкой. Вот они частенько на глаза попадаются, пару раз видела целующимися, а однажды они вместе заходили в гостиницу. Такого, знаете, советского типа, с тараканами и клетчатыми одеялами. Для перепихона сойдет.
Снова засмеялись, Марина зажала рот ладонями и покосилась на соседние столики.
– Бедная девушка, он же грубиян.
– Так они наверняка достойны друг друга, – хмыкнула Олеся, – сомневаюсь, что там приличная девушка.