Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 78)

Юля ухмыльнулась.

– Ну да, мы с Тимом ведь сами по себе появились, от вашей сильной любви зародился волшебный свет, и он оформился в новую жизнь… как там еще пишут? Семечка папы попала в животик мамы, и случилось чудо.

Соня невольно усмехнулась.

– Какая ты циничная.

Юля встала рядом, оглядела себя в отражении.

– Неправда, я просто реалистка, а секс – это чудесно, – она приподняла два комплекта нижнего белья, черный и белый, – берем эти?

– Берём, – кивнула Соня.

После магазинов немного погуляли по парку. Город проснулся от спячки, вздрогнул, ощетинился клейкими листьями, ореховыми серёжками и свечками каштана. В воздухе витала самая настоящая весна: ароматная и освежающая, как глоток березового сока. Город цвел. Плакучие ивы, алыча, абрикосы гудели от пчел, трава на фоне серого асфальта казалась неестественно изумрудной.

Даже колючая Юлька притихла, впитывая весну всей поверхностью ежовой натуры, несмотря на свою напускную циничность, она остро чувствовала красоту и пыталась зарифмовать ее в песнях. Погуляв по городу, они забрали Тимура из школы и отправились обедать в одну из закусочных Кирилла.

Недавно Тим выразил желание заниматься лёгкой атлетикой, Соня согласилась не сразу, слишком много болезненных воспоминаний было связано с этим видом спорта, но Тим отличался удивительным упрямством, если что-то решил, никто не мог сбить его с намеченного пути. А он задумал стать олимпийским чемпионом.

Соня обещала после школы отвезти его в спортивный комплекс. Если уж заниматься легкой атлетикой, то у лучшего тренера. Она позвонила заранее и убедилась, что Палыч все еще тренирует. Вот ему-то она и собиралась доверить спортивное будущее сына.

В закусочной их встретил Кирилл, взлохматил идеальную прическу Тима и обнял Юлю.

– Выбрали платье?

– Ага, – невесело подтвердила Соня, – выбрали.

Кирилл улыбнулся.

– Черное.

Юля воздела большой палец вверх и подмигнула папе.

– Естественно.

Соня помогла Тиму снять стотонный школьный рюкзак, кое-как примостила у стола. В кармане вновь ожил телефон, тренькнул серией сигналов. Соня прижала его к бедру, пытаясь заглушить.

– Мы сейчас в спорткомплекс, рюкзак оставим у тебя. И еще не забудь про раковину на кухне. Опять забилась.

Кирилл кивнул, сделал зарубку в памяти насчет раковины, но ухватился за другую интересную новость.

– Туда, где ты занималась?

Юля удивлённо вскинула брови, отвлеклась от меню.

– Ма, ты легкой атлетикой занималась?

– Вообще-то, в альбоме есть мои фотки на пьедестале.

– Да, но это из анапского прошлого до переезда в Краснодар.

– Давно это было, из меня не очень-то хорошая спортсменка получилась. Я больше танцы любила.

Тим и Юля переглянулись.

– Помнишь, мы нашли скользкие блестящие тряпочки с бусинами? Это был костюм для танцев?

Соня усмехнулась.

– Он самый.

Юля выпрямилась и сложила руки на груди.

– Если ты еще раз отругаешь меня за вызывающую одежду, я тебе этот костюмчик припомню. А почему ты теперь не занимаешься танцами, если тебе это так нравилось?

Соня вымученно улыбнулась. Этот костюм был для нее особенным. Как для бабули ее керамические слоники или латунные подсвечники – ценен не стоимостью, а воспоминаниями.

– Студия Эльвиры Даниловны давно закрылась.

– Она ж единственная во всем мире беллиданс танцевала, – съязвила Юля, – хотя тебе и трясти-то нечем.

– Мне и в юности нечем было.

Кирилл поставил тарелки с шаурмой.

– Юля права, почему бы тебе не вернуться к танцам, если ты этого так хочешь.

– Посмотрим, – всерьез задумалась Соня. Эта мысль посещала и ее, с тех пор как Марк вернулся в ее жизнь. Почему бы и нет. Танцы ей действительно нравились.

После обеда они сели на трамвай и добрались до спортивного комплекса. Тимур пытался идти спокойно, но то и дело от нетерпения подпрыгивал, Юля скучающе выдувала пузыри из жвачки и нудила, что замучилась таскаться по всему городу. Правда, стоило Соне предложить вернуться домой, сразу затихла. Ей самой было любопытно увидеть легкоатлетический манеж.

На проходной Соня убедилась, что тренер в зале и готов принять в свою группу новенького. Она отправила Тима в раздевалку, несколько раз напомнила, чтобы хорошо завязал шнурки, и вышла в коридор, ведущий в манеж.

Юля опередила ее и толкнула двери первая.

– Ого, здоровенный какой, – охнула она.

Соня хотела сказать совсем другое. Ей показалось, зал стал меньше.

Балки под потолком выгнулись дугами и напоминали скелет огромной рыбины изнутри, на перекрытиях висели большущие прожекторы, но сейчас было достаточно солнечного света, проникающего в высокие окна. В секторе для прыжков разминались спортсмены, из колодок стартовали спринтеры. Манеж жил своею жизнью, словно ничего не изменилось, разве что маты выглядели новее, и поверхность дорожек покрылась непривычно красным тартаном.

На скамье в паре метров от них сидел парень, активно втирающий в бедро «Капсикам». Соня невольно вдохнула знакомый запах. Надо же, когда-то эта мазь была частью ее спортивного прошлого, и сейчас её запах показался ароматнее самых изысканных духов.

Юля толкнула Соню плечом и заговорщически прошептала.

– Там у старта такие спортсменчики. Пойду, поглазею.

– Юль, я ненадолго, переговорю с тренером, и мы уйдем.

– Да понятно. Я только посмотрю, руками трогать не буду.

Соня прошла вдоль кресел для зрителей, пытаясь разглядеть среди спортсменов тренера. Надеялась, что он изменился не слишком сильно, и она его легко узнает. Засмотревшись, споткнулась о ногу мужчины, сидящего на нижнем ряду кресел.

– Извините.

– Кайла? – прилетело ей в спину.

Соня резко развернулась, давно никто не называл ее этим прозвищем. Мужчина, чья нога стала препятствием, смотрел на нее с напряженной улыбкой и любопытством. Если бы не татуировка на шее, Соня вряд ли узнала бы Сергея. Он изменился. Набрал вес, но на фигуре это отразилось не так заметно, как на лице. Появились щеки и подбородок. Сергей и раньше носил короткую стрижку, теперь же и вовсе щеголял блестящей головой. Судя по всему, такая прическа была вынужденной.

– Сергей? Ты что тут делаешь?

– Я? Работаю, – он указал на секундомер, висящий на шее, – тренером. А ты?

– Сына привела к Палычу на занятия.

– А почему не ко мне?

Соня села на соседнее кресло.

– Вообще-то, я даже не знала, что ты тут работаешь, – честно призналась она, так и подмывало добавить: «Все равно к тебе бы не привела».

– Лет десять уже, после ИНФИЗcontentnotes0.html#note_14а. Я же тогда кандидата на сотке выполнил. Легко поступил.

Соня отвела взгляд и сделала вид, что увлеченно разглядывает манеж. Не знала, о чем и как говорить с бывшим парнем. Слишком много всего было, в том числе болезненного. Это сейчас, с высоты прожитых лет, она на многое смотрела по-другому и винила в первую очередь себя, но ее до сих пор мучил один вопрос. Тогда, в апреле, она не рискнула его задать, наверное, боялась ответа, сейчас же, спустя восемнадцать лет, решилась:

– Сергей, это был ты?

– В смысле я? – он замялся. – Ты же знаешь, где я был в тот вечер. Лучше всех знаешь.