Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 66)
– На.
– Сколько?
– Я его не покупал, чтобы продавать.
– Но я не могу его взять бесплатно.
Мужчина недоуменно нахмурился.
– Почему не можешь? Бери, ты любишь море, море любит тебя.
Соня улыбнулась и взяла браслет.
– Откуда вы знаете? Я ведь и правда выросла здесь, в Анапе.
Он отвернулся, чуть сощурился, вглядываясь в неугомонную стихию. Соня решила, что ответа не дождётся, но странный незнакомец снова заговорил:
– На тебе есть отпечаток моря. Ты напоминаешь молодую акулу. Ей все время нужно двигаться, чтобы не утонуть. Голодная, беспокойная, жестокая и неумная.
Соня фыркнула. Почти все, кроме последнего слова, ей понравилось. Тут же услышала сдавленный смешок Абросимова. Ну конечно, с «неумной» он точно был согласен.
– А я кто? – бесцеремонно вклинился в беседу Марк.
– А ты олень. В тебе нет ничего морского.
Соня не сдержалась и прыснула:
– Олень.
Марк не отреагировал, снова обратился к незнакомцу. Его всегда интриговали необычные люди, особенно такие чудики.
– Почему олень?
– Ты лесной. В своей стихии она тебя сожрет, а кишки скормит своим детям. В твоей же стихии не выживет.
– Мрачновато, – заключил Марк, глядя на Соню, замершую у перил, – вы нас не сфотографируете?
– Зачем?
– Ну как зачем? На память.
– У вас нет памяти?
Марк снова нахмурился.
– Есть, но хочется запечатлеть этот момент на фото.
Мужчина покачал головой.
– Смотри и запоминай, пока море на тебя не смотрит.
Соня снова усмехнулась. Странная беседа с чудаковатым типом её больше не интересовала. Она отошла дальше, чтобы побыть наедине с морем. В распахнутое пальто забирался ветер, короткое платье грело не больше, чем рубашка странного незнакомца, но Соня терпела, знала, что в таком виде выглядит привлекательно и интригующе. Что ж, красота требует жертв, а иногда и здоровья.
К вечеру Маруська Игоревна заработала нервный срыв и охрипла. Долго собирала у автобуса разбежавшихся учеников и удерживала от побега тех, кто пришел вовремя. Её звонки игнорировали, а если брали трубку, то откровенно дерзили и завуалированно посылали куда подальше. Когда же класс расселся по местам, она устало упала на кресло и беззвучно заплакала. Подружиться и сплотить класс не получилось, вышло только хуже. Колючие подростки, по отдельности вполне адекватные, сегодня превратились в стаю гиен.
Рассаживались они хаотично, многие почти сразу задремали. Соня забиралась в автобус одной из последних, её место рядом с безликой одноклассницей, чье имя она постоянно забывала, оказалось занятым. Некоторые спали, развалившись на двух креслах. Соня прошла дальше, хотела уже сесть на самое дальнее, но зацепилась взглядом за макушку Марка. Приблизившись к нему, в нерешительности приостановилась. Он поднял с соседнего кресла рюкзак и молча кивнул. Соня оглядела высокие спинки сидений, теряющиеся в темноте салона, и с опаской села.
Мутные сумерки быстро загустели, за стеклами теплого салона повис поздний вечер, больше похожий на полноценную ночь. Соню клонило в сон, размеренный гул и покачивание автобуса убаюкивали не хуже колыбельной. Марк чуть сполз по спинке и вытянул ноги, судя по расслабленной позе, устроился удобно, но глаза не закрыл, смотрел куда-то в темноту за окном и слушал музыку.
Соня ерзала, пыталась найти удобную позу, пока не поняла, что рядом с Марком это в принципе невозможно. Он её нервировал, злил и волновал. Потяжелевшая голова то и дело склонялась к его плечу, но Соня выравнивалась и снова искала удобное положение. Почти полчаса Марк наблюдал за ее попытками бороться с дремотным состоянием, а потом просто притянул к себе и обнял. Соня затаилась. Не обняла в ответ, но и не оттолкнула. Выждав немного, чуть сместилась и устроилась удобнее. Как назло, сон пропал. Лежать на его груди, касаясь щекой мягкого свитера, было комфортно и удобно, но глаза больше не слипались, тело передумало спать и впрыснуло в кровь адреналин.
Марк нащупал её ладонь, коснулся запястья, бережно перебрал ракушки на браслете, а потом скользнул пальцами в широкий рукав пальто. Коснувшись предплечья, невесомо погладил нежную кожу в изгибе локтя и снова вернулся к ладони.
Соня не отклонилась и не остановила его, предпочла сделать вид, что спит, поэтому и не отталкивает. Пусть думает, что нагло использует её сонное состояние. Это как притвориться пьяной, а потому чуть более развязной и смелой. Даже лучше. Она спит, и все происходит без ее ведома. Иначе она бы его давно остановила.
Марк щекотно водил подушечками пальцев по внутренней стороне предплечья Сони, мурашки бродили вслед за его прикосновениями. Она дрожала, прислушиваясь к захватившим ее необычным ощущениям. В животе разливалась сладкая истома, опьяняющая и обездвиживающая сильнее крепкого алкоголя, сердце тарахтело, как генератор, с перебоями и гулко.
Сосредоточено изображая крепкий сон, Соня вздрагивала от невинной и одновременно острой ласки и уговаривала себя не заснуть на самом деле.
И все же заснула, поцелуя в макушку уже не почувствовала.
7 глава. Лазурный Март
Соня не представляла, как отблагодарить Тоню за билеты для Юли. Удалось достать хорошие места, еще и не за астрономическую сумму. Соня приостановилась на светофоре, взяла телефон в твердой решимости прямо сейчас позвонить и поблагодарить, а потом еще раз уже лично. В этом году все хлопоты с организацией праздника обошли Соню стороной. Ей доверили только торт. Из-за него-то она сейчас и опаздывала на работу. Торт оказался выше, чем предполагала Соня, и в холодильник в массажном кабинете влез бы только по частям. Пилить такую красоту Соня не рискнула, пришлось заезжать домой и оставлять именинный десерт в большом холодильнике.
За несколько кварталов до работы такси застряло в пробке, Соня расплатилась и решила добраться пешком. Так действительно было быстрее. Она ненавидела опаздывать, собственная непунктуальность раздражала ее даже больше, чем чужая. А ведь когда-то она намеренно заставляла себя ждать. Считала это основным королевским правилом. Какая же эгоистичная глупость!
Совершеннолетие Юли планировали отмечать в воскресенье в клубе Нади. Предложила сама владелица Jazz-cafe, а все остальное взял на себя Кирилл. Клятвенно заверил, что подросткам ничего, кроме картошки-фри и шаурмы, не нужно. А этого добра у него навалом. В клубе Нади он пока еще не был, но от Юльки знал, что это музыкальный рай и центр вселенной. Её вселенной точно.
Соня пообещала Юле, что утром в воскресенье устроит ей сеанс красоты: наконец-то сделают педикюр-маникюр, стрижку, маску и всё, что она захочет. Благо всё это есть в одном месте и подруги согласились подстроить под них свои графики.
Включив экран, Соня по привычке сначала заглянула в инстаграм. Мессенджер пестрел непрочитанными сообщениями от Марка. Она открыла чат и быстро пробежалась глазами по строчкам. За последние десять минут Марк успел отправить пять сообщений. Даже не дождался её ответа. Волновался и не пытался это скрыть.
Соня записала голосовое, на улице так было проще, хотя шум машин порой заглушал слова, да и не все скажешь при посторонних. В этот раз ей повезло. Невольных слушателей поблизости не было.
Соня не помнила момента, когда передумала. Это случилось не сразу, постепенно. Сначала она была категорически против этой затеи, не хотела даже обсуждать и несколько раз грубо оборвала беседу. Потом допустила эту мысль, приняла ее как безопасную и обыденную. Привыкла к ней. Встреча с одноклассниками тесно сплавилась с желанием увидеть Марка. Она убедила саму себя, что в этом нет ничего предосудительного. Просто прогулка по набережной на глазах у людей, моря и чаек. Действительно, странно не увидеться, будучи в одном городе в один и тот же день. В своем роде еще одна встреча с одноклассником.
Завтра ей предстоит много встреч с прошлым, плюс одна – самая тяжелая. Пока Соня боялась об этом думать, сосредоточилась на групповом сабантуе с анапскими друзьями.
Выйдя из чата, Соня не успела закрыть инстаграм, увидела в ленте свежий пост Тони. Почти весь экран занимало фото её мужа, того самого изменника, с которым она недавно поквиталась, не без помощи Зарины организовавшей месть. Поверх фото пылали красные буквы: «Пожалуйста, не будьте равнодушными!» Соня прочитала крик о помощи до последней строчки. У мужа Тони обнаружили рак на последней стадии. Требовалась операция. Ниже был указан номер, на который необходимо переводить деньги.
Соня застыла, забыла про светофор, давно сигналящий зеленым человечком. Господи! У человека такое горе, а она тут со своими билетами на концерт. И Тоня ничего не сказала, сама вызвалась их раздобыть и даже улыбалась. Вот это выдержка!