Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 50)
Соня задумчиво свела брови.
– Ты же вроде в цветочном магазине при салоне ритуальных услуг работаешь?
– Да, – Надя нахохлилась, бросила короткий взгляд на распашные двери за ее спиной, – это кафе для поминок, после выходных я убираюсь там, привожу зал в порядок.
– Поминок?
– Это часть бизнеса ЖанЭд, люди умирают, Сонь. Довольно часто.
Надя пристыженно отвернулась, признание, что она еще и уборщицей подрабатывает, явно далось ей с трудом.
Соня переступила с ноги на ногу, будто мерзла, на самом деле пытаясь скрыть, что ей жутко неловко.
– Так ты уже с работы?
– Нет, только туда. А когда у тебя тренировка заканчивается?
– Около восьми.
– Понятно, – Надя натянула на нос шарф, – я не знала, что ты легкой атлетикой занимаешься.
– Сегодня первый день, и я уже опаздываю.
– Пока.
Соня поднялась по лестнице, на верхней ступеньке оглянулась: Надя уже скрылась внутри кафе. Никак не выходила из головы ее странная работа и вообще образ жизни. Соня не задумывалась о том, как ей повезло родиться в полной семье, не богатой, но все же достаточно обеспеченной. В принципе, неблагополучных или нуждающихся людей она замечала редко, предпочитала смотреть только на то, что радовало глаз и доставляло удовольствие.
Первая тренировка прошла сумбурно и как-то скоротечно. Тренер, Валентина Гертрудовна, осмотрела Соню, как племенную кобылу, пощупала голени и плечи, оценила узкие колени. Не сводила с нее пристального взгляда и во время специально-беговых упражнений, а на прыжках в длину громко цокнула языком.
– Есть с чем работать. У анапских спортсменов обычно икроножки хорошие, а у тебя слабоваты.
Соня сердито нахмурилась. Её прежний тренер говорил то же самое, еще удивлялся, что регулярные прыжковые занятия на песке не округлили мышцы. Зачем она только сюда пришла? Опять выслушивать, что ей придется пахать, чтобы приблизиться к результатам природно-одаренных атлетов? Насколько комфортно ей было в танцевальной студии, настолько же некомфортно в манеже.
Группа Марка прыгала в высоту, их тренер то и дело аплодировал и громко хвалил.
– Ну, Костян, полетел так полетел! Марк, теперь ты! Красавец! Ну прям реинкарнация Фосбериcontentnotes0.html#note_9.
Соня насупилась. Ну почему ненавистному Абросимову достался тренер-пряник, а ей тренер-кнут? Он даже выглядел добрее и отзывался на сокращенное отчество – просто Палыч. Она поглядывала в сторону прыжковой ямы с нескрываемой завистью. Получив пару замечаний за рассеянность, разозлилась и вообще перестала смотреть на Марка. Пусть скачет без свидетелей. И все равно время от времени поглядывала на него и завороженно любовалась. Вот уж точно прирожденный атлет. Как только понимала, что снова развернулась к прыжковой яме, злилась еще больше и клялась, что больше ни разу не взглянет, даже мельком.
Марк в ее сторону не смотрел, а вот ребята из его группы, косились на Соню постоянно, пихались локтями и заинтригованно разглядывали. Соня даже приободрилась, ну хоть что-то хорошее случилось на этой гадской легкой атлетике: новые поклонники – это всегда приятно.
Когда Валентина Гертрудовна объявила конец тренировки, Соня кинулась в раздевалку одной из первых. Если повезет, сбежит до того, как Марк переоденется. Соня поспешно натянула на влажное тело спортивный костюм, нахлобучила шапку, накинула куртку и, не надевая лямки рюкзака, ринулась в коридор. Правда, в фойе резко затормозила. На скамейке сидела Надя и скучающе болтала ногой. Увидев Соню, приподнялась.
– Тренировка закончилась?
– Да, побежали, я опаздываю, – Соня схватила Надю за руку, потащила к распашным дверям, там чуть не врезалась в Марка и резко отскочила назад. – Стеклянный, что ли?
Марк не сдвинулся.
– Я тебя провожу.
Соня фыркнула.
– Я не одна. Не нужно меня провожать.
Надя улыбнулась Марку, он неожиданно и искренне улыбнулся ей в ответ и протянул руку.
– Привет. Я Марк.
– Привет. Я Надя, – она пожала протянутую ладонь, пальцы отпустила не сразу.
Соня перевела взгляд с Нади на Марка и категорично заявила:
– Я сказала: нет. Тут до трамвайной остановки два квартала, без тебя как-нибудь доберемся.
– Хорошо, – спокойно согласился Марк, но, когда они спустились со ступенек, молча пошел следом, отставая всего на несколько метров.
Соня торопилась, переходила с шага на бег и беспрестанно оглядывалась, Надя молча ухмылялась и не пыталась завязать разговор, торопливо переставляла ноги, порой скользя на заледеневшем тротуаре. Марк шел вразвалочку, спрятав руки в карманы, вставил в уши наушники и делал вид, что ему вообще нет до них дела.
На остановке Соня резко развернулась, дождалась, когда Марк приблизится, и выпалила на одном дыхании.
– Всё, проводил. Иди домой. Хватит уже тащиться следом, как маньяк.
Марк вынул один наушник, перевёл взгляд на Надю.
– Я, вообще-то, домой еду. Или мне нужно мерзнуть и ждать следующий трамвай, лишь бы удовлетворить ваше высочество?
Соня залилась румянцем. Желая скрыть неловкость, спрятала нос в высоком воротнике.
– А, ну можешь ехать.
– Благодарю великодушно.
В трамвае они снова держали дистанцию и молчали. Даже Надя не решалась вклиниваться в диалог их взглядов, заинтригованно наблюдала и водила пальцем по стеклу. Марк вышел раньше, не попрощавшись, потом сошла и Надя, Соня покинула трамвай последней, её остановка была дальше всех от комплекса.
В среду повторилось дистанционное преследование, только в этот раз Соня шла одна. Не оглядывалась и не разговаривала, лопатками и затылком ощущала взгляд Марка. Представила, как он оценивает ее со спины, и невольно выпрямилась, вскинула голову и добавила в походку эротичную плавность. Несла себя, словно королева на аудиенции, и под ноги не смотрела, а зря. Поскользнувшись, замахала руками и нелепо закачалась, чем подпортила надменный вид, шапка скособочилась. Сзади раздался смешок, чуть сбивший с Сони налет самоуверенности. Она шумно задышала, но не обернулась и ничего не сказала, хотя так хотелось припечатать его язвительной репликой.
В трамвае ехали молча, хотя сидели на соседних креслах – других свободных просто не было. Марк снова слушал музыку, наушником не делился, но сквозь мембрану прорывалась мелодия, и Соня разобрала слова одной из песен «Сектора газа». Он демонстративно и легко игнорировал Соню, при этом выполняя наказ физрука.
На пятничной тренировке их группы объединили в одну, Валентина Гертрудовна повезла на соревнования команду младшеньких, а их, обездоленных, приютил Палыч. Целых два часа Соня и Марк занимались бок о бок и делали вид, что друг для друга не существуют. Соня и хотела бы его не видеть, но Марк притягивал взгляд, выделялся даже на фоне других нехилых и приметных спортсменов. Он не просто убивал время или занимался ради престижности и спортивной фигуры – он подавал надежды, и это было ясно с первого взгляда.
Соня раздраженно стиснула зубы: через пару лет она увидит его по телевизору на каком-нибудь чемпионате и вспомнит, как он прыгал в ту же яму, что и она, но допрыгал до победы, а она просто наблюдала становление чемпиона и валялась в песке. Как же обидно осознавать, что на твоих глазах зарождается будущая звезда, а ты просто статист, тот самый очевидец, который потом скажет в интервью: а я училась с ним в одном классе и, кстати, по литературе успевала лучше.
Это видел и тренер, к Марку предъявлял требования гораздо выше, чем к остальным, но и хвалил его чаще. Соня выполняла задания нехотя, все время возвращалась мыслями в танцкласс, где была бесспорной фавориткой, как же хорошо, что у нее есть такая персональная прививка превосходства, завтра же навестит Эльвиру Даниловну и залатает прорехи в самолюбии.
Встав ближе к Соне, ребята из группы Марка активизировались. Долго перешептывались и оценивающе посматривали, но не рисковали познакомиться. В конце тренировки высокий блондин, показавшийся Соне смутно знакомым, набрался смелости и всё-таки к ней подошёл, когда она завязывала шнурки. Увидев прямо перед собой кроссовки большого размера, Соня нарочно не отреагировала.
Парень помялся несколько секунд и наконец сказал:
– Привет.
Она подняла взгляд, но не ответила, молча ждала продолжения.
– Марк сказал, что вы одноклассники. Меня Сеня зовут, кстати.
Соня выпрямилась, оттянула задравшийся топ.
– Привет. Сеня, я Кайла.
– А я тебя вспомнил. В прошлом году были в Анапе на сборах. Целый месяц тренировались на пляже, несколько раз – на вашем стадионе. А потом с местными соревновались. Ты там была.
Соня хмыкнула.
– Извини, я тебя не помню. Видимо, тебя не было на пьедестале в тройке лучших.
За его спиной загоготали, один парень хлопнул Сеню по плечу и с наигранным сочувствием покачал головой.
– Семён Семёныч, ты в пролете, иди тренируйся.
Соня поймала ускользающий взгляд Марка, он ухмыльнулся, но промолчал.
После тренировки Соня снова проделала финт со стремительным переодеванием, рассчитывала сбежать от Марка. Когда она покидала зал, его задержал Палыч, а значит, шансы избавиться от конвоя были довольно велики. Но в фойе ее ждало разочарование. На фоне стеклянных дверей, залитых потоками воды, четко вырисовывался силуэт Марка.
После трех дней гололедицы снова хлынул дождь. Осталось только надеяться, что не вернется мороз. Тротуары покрылись тройной коркой льда, и где-то внутри этой леденцовой глазури спрятались рассыпанные коммунальщиками реагенты, законсервированные и бесполезные.