Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 31)

Соня вскочила.

– Юль, стой!

Тимур сложил руки на груди, насупился.

– Да пусть идёт, дура!

Соня кинулась за дочерью, но замерла у дверей. Опустив плечи, проводила её гаснущим взглядом и медленно вернулась к столу.

– Допивай коктейль. Идём домой.

Тимур отодвинул стакан.

– Не хочу.

Соня тоже не смогла проглотить свой кофе, надев влажную куртку, взяла пакет с гирляндами. Волшебство растаяло слишком быстро. Наверное, ему и положено быть неуловимым и эфемерным и оставлять после себя тоску. Но как же хотелось его продлить.

Окна гостиной Соня украшала в одиночестве. У всех нашлись дела поважнее, видимо, праздника ждала только она. Получилось даже лучше, чем в мебельном магазине. Действительно стильно, но при этом по-домашнему. Строгость и скудность цветов смягчали струящиеся белые шторы и множество подушек на диване и креслах. Оказывается, всё это сотворила бабушка. Её суровый стальной образ никак не вязался с утонченной красотой и яркими оттенками. И почему она никогда не говорила об этом увлечении? Оберегала в доме каждую безделушку, кроме тех, что создала собственными руками.

Соня отошла от ёлки на несколько шагов, примерилась и щелкнула камерой. Несмотря на современную иллюминацию, снимок напоминал зарисовку из девятнадцатого века. Внешне гостиная практически не изменилась со времен бабушки, а то и прабабушки. Дубовая мебель с гнутыми ножками, картины, книжные шкафы, лепнина и даже камин. Было в этом постоянстве что-то умиротворяюще и одновременно жуткое.

По недавней привычке хотела отправить фото Марку, но передумала. Последние три беседы начинала именно она. Выглядеть навязчивой и скучающей точно не входило в ее планы. Нет уж. Пусть первый присылает свою нарядную ёлку, обещал еще позавчера, видимо, до сих пор не вернулся со съемок из Сочи.

Обещанное фото пришло через два дня, когда Соня была на работе. На Марка не стоял индивидуальный сигнал, но она всегда угадывала, когда приходило сообщение именно от него. Телефон пискнул еще два раза и, вибрируя, чуть прополз по гладкой поверхности стола.

Наталья повернула голову в сторону звука.

– Да ответь уже. Кто там такой настойчивый?

Сегодня Соня расплачивалась с ней за педикюр косметическим массажем. Они давно завели такую систему: друг дружке не платили, вместо этого обменивались услугами. Зарина уже наведывалась на лимфодренажные пощупывания, а значит, ближе к Новому году Соня пойдет к ней за прической, а Лера, разогнавшая намечающийся целлюлит Сониными руками, теперь должна ей несколько процедур электроэпиляции.

Соня взяла мобильный и выключила звук, заодно мельком осмотрела фото. Это была ёлка Марка, живая, пышная, но украшенная довольно скудно и даже небрежно. Некоторые игрушки просто валялись на полу, а мишура лохмотьями свисала с веток. Дальше шли снимки, объясняющие потрепанный вид дерева. Его зверинец у этой самой ёлки, а потом на ней и в ней.

Соня ухмыльнулась, поспешила объяснить.

– Просто сообщение из родительского чата.

Солгав, тут же залилась румянцем. Зачем? Мало ли от кого приходят сообщения, может, вообще реклама. К чему сейчас это лукавство? Наталья не знает Марка и вообще редко сует нос в чужие дела. Для этого есть Зарина и Лера.

– А-а-а, – Наталья протяжно зевнула, – блин, как же хорошо. Не знаю, как оно там влияет на кожу, но я просто кайфую от твоих рук. Почти оргазм. И не нужно ничего имитировать.

Соня тоже любила этот вид массажа, особенно прикосновения к голове и шее, но, к сожалению, сама себе не могла доставить такое удовольствие. Это было совсем не то. Когда мнешь себя самостоятельно, а не кто-то другой прикасается с мастерством и нежностью, ощущения сильно разнятся. Не приходит эта томительная мурашечная дрожь, это расслабление и блаженство. Как невозможно себя защекотать, так невозможно и сделать себе полноценный массаж.

В двери деликатно постучали.

– Сонь, Натаха у тебя?

– Да.

– Ну, отпирай тогда.

Едва Соня открыла двери, Зарина влетела в комнату, прошествовала к столику у окна, по-хозяйски погремела посудой, открыла принесенную коробку с пончиками и включила чайник.

– Тоне позвоню, пусть Лерку сюда гонит. Будем корпоратив обсуждать, – она оглядела кабинет, только сейчас заметила гирлянды и маленькую ёлочку на подоконнике, – красиво у тебя, празднично.

Соня вернулась к массажу. Пока будут беседовать, она как раз закончит процедуру.

Лера пришла первая, разувшись, забралась на диванчик с ногами и потянулась к вазочке с конфетами. Тоня вбежала запыхавшаяся и лохматая.

– Можно мне воды, чай потом?

Зарина хмыкнула:

– Ты откуда такая взъерошенная, словно опетухованная курица?

– С Сашей поцапалась.

– Предъявила ему инфу про любовницу? – заинтересовалась Лера.

– Нет. Прямо не сказала, но намекнула, что догадываюсь.

– Заволновался? – глаза Зарины загорелись жаждой мести.

– Еще бы.

Зарина устроилась удобнее, взяла пончик.

– Сейчас начнётся самое интересное. Уступки, подарки, внимание, нежность даже. Он был нежный?

Тоня печально вздохнула.

– Был.

– Так, стоп, не вздумай реветь. Первейший способ все это утрясти без последствий для брака, изменить ему в ответочку. И тебе хорошо, и Шурик думает, что он козёл, а потому ублажает и одаривает.

Лера рассмеялась.

– Блин, Заринка, я с тебя балдею. Какая ты мудрая.

Зарина села рядом с Тоней, ободряюще похлопала по коленке.

– На корпоративе как раз подцепишь мужчинку. Кроме нас, в зале будет еще несколько организаций: какие-то рыболовы-охотники, сотрудники сети строительных магазинов и, кажется, тренажерка. А там мужики должны быть приятные глазу.

Лера насупилась.

– Только все равно клеить будут тебя и Соню. Что год назад, что на восьмое марта и даже на мой день рождения.

Тоня часто закивала.

– Да, так и будет. Куда бы ни пошли, вас больше всех обхаживают. И ведь не блондинки. Но стоит Соньке начать танцевать, как на нее слетаются со всех углов зала. А ты просто ходячий секс с пятым размером груди.

Лера рассердилась. Если Тоню это расстраивало, то её злило по-настоящему. Она самая молодая, и к тому же свободная, значит, вообще не должно быть подобных проблем.

Зарина развела руками.

– Не виноватая я. Любят меня мужчины. Всегда любили. Я еще в школе этим пользовалась. Даже учитель один в меня влюбился, как же его крутило от желания. Придурок, канеш, но пятерку по физре поставил.

Тоня задумчиво подперла подбородок.

– Обычно такие, как вы, рано знакомятся со взрослой жизнью.

Лера заинтригованно сверкнула глазами, обернулась к Зарине.

– Во сколько ты в первый раз?

– В четырнадцать, – не раздумывая, ответила Зарина, – рановато, конечно, но так уж случилось. Алкоголь редко нашептывает адекватные идеи. Дочу бы свою за такое прибила. А ты, Сонь?

Соня сосредоточено массировала Наташу и до последнего надеялась, что к ней не обратятся. Перед глазами всё еще стояла ободранная ёлка Марка и его зверинец, в голове вертелись слова, которые она напишет ему, как только останется в кабинете одна. Беседу подруг она почти не слушала. Частенько от нее требовалось лишь внимательное молчание и своевременное междометие, но, видимо, не в этот раз.

Наташа, молчавшая весь разговор, неожиданно приподнялась и ответила:

– В двадцать пять. Со своим мужем.

Повисла долгая пауза. Первой отмерла Зарина.

– Натах, искренне сочувствую. Тебя хоть не консервным ножом вскрывали?

– Приятного было мало. И знаете что? Я считала свою девственность сокровищем, а он не был мне благодарен, скорее шокирован.