Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 118)
Соня вышла из автобуса, обвела взглядом раскинувшийся перед ней город.
– Чувствуешь?
Юля с опаской покосилась на маму.
– Что?
– Тут воздух другой.
– А… это. Да, свежо и красиво.
Соня пересекла широкую площадку и направилась к такси, припаркованным у тротуара. Деловито поторговалась с водителем и кивнула Юле.
– Садись.
Юля опустилась на кресло и снова покосилась на маму. Ее странное спокойствие пугало сильнее всего. Истерика выглядела бы естественней, чем этот холодный взгляд и блуждающая улыбка. Пока автомобиль ехал по городу, Юля восхищенно разглядывала улицы, утопающие в деревьях. Высоких зданий почти не было, и пахло действительно по-другому. Соня сидела ровно, сложив руки на коленях, смотрела прямо, не отвлекаясь на красивые виды. У нее была цель.
Машина попетляла между деревьями и вывернула на дорогу, по которой чуть больше двух месяцев назад Соня проезжала за спиной Марка и жмурилась от страха. Тогда это было волнующе и остро. Она ехала к нему в надежде соблазнить. Предвкушала встречу и боялась ее. Переживала, что он не успеет вернуться, и заранее казнила себя за грехопадение.
А вот и скальная стена, и вираж. Соня распахнула глаза, взгляд выхватил на повороте, почти на краю обрыва, букет цветов у врытой в землю стойки руля. Ринувшись вперед, она вжалась ладонями в лобовое стекло.
– Остановите!
От неожиданности таксист дёрнулся и судорожно вдавил педаль тормоза в пол, автомобиль пошел юзом и резко развернулся.
– Господи, с ума сошла! Чуть в аварию не попали. Еще место такое, опасное. Сколько машин тут разбилось, – он заглушил мотор на площадке, недалеко от букета, и указал на него пальцем. – Вон один недавно улетел.
Соня распахнула двери, зацепилась ногой за порог машины, чуть не упала, кое-как выровнялась и направилась к импровизированному памятнику. Каждый шаг давался с трудом, ноги подкашивались и дрожали. Она ступала на следы, оставленные другими людьми, пепельные, слегка затертые и новые – битумно-черные – отпечатки свежего кричащего горя. Кислород снова пропал, дышать стало больно. Соня приблизилась к рулю, тронула повядшие незнакомые цветы, погладила холодную ручку мотоцикла с разорванной в клочья обмоткой и медленно опустилась на колени.
Правда.
Правда.
Правда.
Дышать уже было не просто больно – невозможно. Соня схватилась за грудь, натужно захрипела. Юля кинулась к ней, оттянула от края пропасти и встряхнула.
– Мам! Мам! Пожалуйста, мам!
Соня вырвалась из рук дочери, схватила букет и, с размаху швырнув в пропасть, закричала. Крик эхом пронесся над скальными верхушками и утонул где-то на дне глубокого оврага. В этот раз увести Соню от края оказалось сложнее, она сопротивлялась, пыталась разглядеть дно разлома и снова кричала, с каждым разом все глуше.
Таксист покачал головой, хотел покрутить пальцем у виска, но передумал, опустил руку и отошел в сторону. Такое обнаженное горе вызывало оторопь и страх. Хотелось не просто отойти, а сбежать подальше, словно оно могло поразить и его, как расползающаяся радиация.
Соня рухнула прямо на землю и, обхватив себя за плечи, беззвучно заплакала. Юля села рядом, обняла и прижала ее голову к груди. Молча покачивала, не представляла, что можно сказать и как утешить, сама с трудом сдерживала слезы, сжимала губы и часто моргала.
Зеленые верхушки деревьев покачивались, словно изумрудное море, шелестели листвой. Соня раскачивалась в одном ритме с ними и протяжно гудела. Голова кружилась, как и в первую поездку, но тогда от избытка кислорода, а сейчас от нехватки. Теперь она почувствовала ту энергию, о которой говорил Марк. Он сам стал частью её. Частью этого леса и ликующе-изумрудной жизни.
Соня отстранилась от Юли, медленно встала и побрела к машине. Прокашлявшись, хрипло проговорила:
– Отвезите нас еще в одно место.
Юля поймала взгляд таксиста и кивнула.
– Пожалуйста.
Соня хорошо помнила дорогу к дому Марка, ведь тогда за рулем была она, а он сидел сзади и согревал ее своим телом, а ей все равно было жутко, но больше волнительно. Ведь всё еще было впереди.
Таксист постоянно оглядывался и уточнял, куда поворачивать. Один раз возмутился.
– Заберутся непонятно куда. Необитаемый остров какой-то.
Перед последним поворотом Соня попросила остановить машину. Выбралась из салона и хлопнула дверцей. Юля, наоборот, прикрыла осторожно и взяла рюкзак.
– Подождите нас тут.
Соня оглянулась.
– Не ждите, не знаю, насколько задержусь. Потом вызову такси.
Она шла быстро, но так, словно недавно научилась ходить или восстановилась после травмы. Двигалась рывками, замирала и словно вспоминала, как ставить ногу.
Когда впереди показался дом, Юля восхищенно выдохнула.
– Вот это да!
Соня ускорилась, но, услышав собачий лай, наоборот, резко остановилась. Глаза взволнованно оглядели деревянную террасу, берег озера, пробежались по застекленным окнам здания. В груди дрогнула робкая бирюзовая надежда. Из-за дома выбежал Генри Купер, ринулся навстречу Соне, но, как и она, увидев не то, что ожидал, застыл. Понюхал носом воздух и пошел медленнее, тяжело переставляя лапы. Соня вытянула руку, пес приблизился к ней и, уткнувшись в ее ладонь мокрым носом, замер.
Юля настороженно выставила рюкзак вперед.
– Он не укусит.
Соня опустилась перед Генри на колени и, обняв его за шею, коснулась носом мохнатого лба.
– Его нет, да? Он ушел?
Генри заскулил. Он тоже еще не верил, что хозяин больше не придет. Ждал его и прислушивался к шагам. По привычке выбегал на дорогу и даже преследовал нескольких мотоциклистов. Юля опустила рюкзак, снова перевела взгляд на дом. По дорожке в их сторону шла женщина. Сначала смотрела на них недоверчиво, но увидев, что пес не набросился на незваных гостей и даже не лает, печально улыбнулась.
– Привет, Соня.
Генри снова заскулил, будто узнал ее имя. Соня поднялась, тяжело опираясь на колени, подошла к незнакомке и всмотрелась в ее лицо: веснушки, светло-голубые глаза, совсем как у Марка.
– Привет, Таня.
Обе замерли на несколько секунд и одновременно кинулись друг к дружке. Юля сначала решила, что они вцепятся в волосы и подерутся, настолько резким было их сближение. Но они развели руки в стороны и, крепко стиснув в объятия, застыли. Обе заплакали с тягостной и почти беззвучной обреченностью.
Таня отстранилась первой, с наигранной деловитостью заправила пряди за уши и нервно улыбнулась.
– Пойдемте в дом. Еды уже нет, а чай налью, если хотите.
На площадке Соня остановилась.
– Где мотоцикл?
Таня вздрогнула.
– «Дукати»? В гараже. Привезли то, что от него осталось. Тебе не нужно его видеть. Он… сразу. Врачи сказали, сразу. С такой высоты.
Соня качнулась, будто ее ударили под дых. Таня поддержала ее под локоть и отвернулась. В глазах Сони она увидела отражение собственной боли, только многократно концентрированной.
– Жаль, что ты позавчера не приехала. Хотя… наверное, так даже лучше. Точно лучше. – Таня бросила взгляд на пса. – Повезло, что ты меня застала. Я вернулась за котами Марка. Не представляю, что делать с Генри. Не квартирный он совсем. Свободу любит.
Соня стиснула губы, медленно выдохнула.
– Я его заберу.
– Хорошо. Ему тоже сейчас тоскливо.
Таня поднялась по лестнице к входным дверям, кивнула в сторону Юли.
– Твоя дочка?
Юля неловко протянула руку.
– Приятно познакомиться.
Соня вышла на террасу, повернулась лицом к лесу и, закрыв глаза, глубоко вдохнула. За последние сутки у нее впервые получился полноценный вдох, словно она выплыла на поверхность из глубины и выплюнула из себя тонну моря.
– Как же здесь красиво.