Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 112)
В один из приездов Вера Андреевна увидела, как Соня провожает Кирилла на работу. Он поцеловал ее и привычно признался в любви, а Соня в ответ поблагодарила. Когда двери за Кириллом захлопнулись, Вера Андреевна вручила Юле набор мягких кубиков и покачала головой.
– Кирилл тебя любит. Невозможно не откликнуться на такие чувства. Может, нет страстной лихорадки, но зато не придется жалеть о словах, сказанных на эмоциях и поступках, сделанных сгоряча.
Соня промолчала. Ей не нравилось, что мама и бабушка видят больше, чем нужно. С ролью образцовой жены она справлялась из рук вон плохо. Даже чувства не смогла изобразить. Но ведь они были. Крышу не сносило, не подкашивались ноги, но это, пожалуй, только радовало. Все, что было когда-то с Марком, напоминало всплеск адреналина, букет из фобий, предрассветный бред. Как когда-то он сам сказал: «После мороза даже холодная вода кажется теплой. Рецепторы – лгут. Чувствуешь больше, чем есть. Обман нервных окончаний». С ним так все и было – острее, горячее и страшнее.
Когда Юле исполнилось семь месяцев, Соня сама пришла к Кириллу. Прекрасно осознавала, что ею движет благодарность, а ещё нежность. Эта эмоция, удивила Соню больше других. Уложив ребенка, Соня расчесала волосы, переоделась из пижамы в ночную рубашку и подошла к дверям комнаты, за которой находился Кирилл. Не было страха, как с Марком, и отвратительного самоуничижения, как с Сергеем. Скорее решительная готовность.
Кирилл спал крепко, раскинувшись звездой, одеяло сползло на пол и накрывало только часть тела. Соня села на край дивана и оглядела спящего мужа. Никак не могла привыкнуть к этому слову. Супруг, муж, суженый – словно о ком-то другом, а не о Бублике. Стянув рубашку, Соня сдвинула одеяло и легла рядом с Кириллом. Прижавшись к нему оголенным телом, поцеловала в губы. Он сонно заморгал и попытался нащупать на стуле за головой штаны.
– Юлька проснулась? Сейчас.
Соня остановила его руку и снова поцеловала.
– Юля спит. Пока спит.
Кирилл протер глаза, зевнул и вздрогнул – почувствовал обнаженную кожу Сони. Она положила ладонь на его грудь и слегка погладила.
– Кирилл, я хочу заняться с тобой любовью, – сказала и сама удивилась, как по-взрослому это прозвучало. Будто она искушенная жизнью, опытная женщина. Пусть будет так. Кирилл не станет думать о ней хуже. В конце концов, он ее муж. Пришло время стереть воспоминания о болезненном опыте близости и заменить их новыми.
Несколько секунд он ошарашенно смотрел на нее, пытаясь осознать, сон это или реальность. Нащупал рукой ее голое бедро и провел от талии до плеча. Его дыхание сразу же изменилось, как и голос.
– Надеюсь, тебя не пугает то, что я девственник?
Соня покачала головой.
– Не думала, что скажу это: но мне нравится, что я у тебя первая.
Кирилл потянул Соню и уложил на себя.
– Единственная, Сонь. Первая и единственная.
С той ночи для Кирилла ничего не изменилось, и Соня это знала. Она до сих пор оставалась для него единственной. Были у них сложные периоды, были ссоры. Кирилл еще в школе отличался прямолинейностью и какой-то негибкостью. Лукавить не умел, и порой его безыскусность вызывала слезы, но с его стороны любовь не утихала, переплавлялась, меняла цвета, но не проходила. Вера Андреевна оказалась права – на такие чувства невозможно не откликнуться.
Соня называла свою любовь рассудочной, и это ее вполне устраивало, пока не появился Марк. Он перевернул все с ног на голову и расковырял затянувшиеся раны. Каждый его звонок – как гвоздь в крышку гроба ее брака. Соня это понимала, но шла по рельсам навстречу несущемуся составу и блаженно улыбалась.
На поездку в Сочи Марк отреагировал почти так же, как и Кирилл. Переключился с переписки на аудиосообщение и шутливо подытожил.
Соня засмеялась и набрала ответ:
Соня выключила экран и отложила телефон. Каждый раз после общения с Марком оставалось ощущение недосказанности. Она ждала, что он потребует сделать выбор или встретиться лично, но он молчал, и молчание тяготило больше необходимости выбирать. Создавалось впечатление, что он готов быть любовником или другом по переписке. Это никак не вписывалось в характер Марка. Соня ждала и копила волнение, искрилась, как батарейка, и вздрагивала от сигнала телефона, а Марк как ни в чем не бывало говорил о съемках и погоде.
Собирая чемодан, еще раз померила купальник и, надев широкополую шляпу, покрутилась перед зеркалом. В комнату вошла Юля, завалилась на кровать и подперла ладонями подбородок.
– Шляпу бери. В ней будут крутые фотки. И купальник ничё такой, не старушечий.
Соня покрутилась, провела ладонями по эластичной ткани купальника, приподняла поля головного убора.
– Не очень удобная.
– Это пофиг, – Юля взяла короткие белые шорты, которые Соня приготовила для поездки. Оценила удовлетворительным цокотом. – Надеюсь, я так же буду выглядеть, родив двух спиногрызов.
Соня поймала в зеркале взгляд дочери и улыбнулась.
– Будешь еще лучше, – пытаясь утаить откровенную радость в глазах, снова закрылась шляпой. Юля не просто хоть в чем-то захотела на нее походить, она перестала отрицать саму идею материнства. Закралась тусклая и робкая надежда, что она не считает ее такой уж плохой матерью.
Соня попрощалась со всеми накануне вечером. Зарина должна была заехать рано утром, не хотелось никого будить. Кирилл все равно проснулся, помог вынести чемодан и взял с Наташи обещание, что она присмотрит за Соней.
Зарина услышала его слова и похлопала по плечу.
– Всё будет офигенно. Отдохнёте друг от друга.
Кирилл обнял Соню, бросил поверх ее плеча.
– Да я и не уставал, – чмокнул её в губы и отстранился, – не ешь чебуреки на пляже.
Соня кивнула.
– Обещаю. Только чурчхелу.
– И не эти собачьи какашки.
Соня снова кивнула.
– Всё будет хорошо. Я буду присылать фотки. А ты проконтролируй, чтобы Тим посещал тренировки, а Юля не задерживалась в клубе допоздна. И еще… она снова с Игнатом поссорилась.
– Я поговорю с ней. Или с ним. Там тоже парень с характером.
Соня села в машину и помахала рукой. Тоня сразу же оттянула ее от окна.
– Ну что, какие у нас планы?
Зарина не поворачиваясь, хохотнула.
– Даже если приедем поздно, все равно идем в стриптиз. Я уже все распланировала. Вас ждет отпадно-эротиццкая неделя.
Зарина ни капли не приуменьшила масштабов своих планов. Соня недооценила размах ее фантазии, иначе десять раз бы подумала, нужно ли ей это? Приехали поздно и заселились почти ночью. Все на одном этаже, но в разных номерах «для неприличных телодвижений, без свидетелей» – пояснила Зарина. Несмотря на усталость после дороги, она потащила их в клуб, и в первый же вечер отдельный номер себя оправдал, причем не у Зарины, а у Тони.
Дни проходили в странном чередовании контрастов: вставали они поздно, на пляже лежали, словно выброшенные на берег медузы, и прожаривались со всех сторон, не забывая про подмышки. А вечером начинался карнавал. С подачи Зарины посетили местную свадьбу, как они там очутились, осталось загадкой. Приняли их тепло и сразу втянули в круг танцующих. На следующий день спали до обеда, потом гуляли по городу и фотографировались, а после очередной пляжной прожарки отправились в клуб.
На четвертый день Соня взвыла. Ей хотелось просто отдохнуть на шезлонге в тени соломенного зонта с прохладным коктейлем в руке, без суматошной беготни по вечеринкам в поисках приключений. Наташа поддержала Соню, и на два дня их компания разделилась. Вместе они собирались только вечером в ресторане отеля.
После десерта Зарина по-детски топнула ногой.
– Пенсионерки, ёпт! Лерка была права. Такой отдых себе запороли.
Соня пожала плечами.
– Давайте лучше вечером сходим в какой-нибудь уютный бар, в котором можно попробовать местное вино.
Тоня и Лера переглянулись.
– Это уже звучит лучше.
Соня, как и обещала, постоянно фотографировала красивые места: дендрарий, море, себя на фоне заката и на набережной. Фотографии выкладывала в инстаграме, некоторые отправляла Кириллу, еще часть – Марку. Как и предсказала Юля, снимки в шляпе произвели фурор. В больших очках и в таком головном уборе Соня напоминала самую настоящую даму. Загадочную, стильную и теперь немного загоревшую.
В Сочи она бывала и раньше, но проездом или на пару дней. Не хватало времени исследовать город и проникнуться его духом. В этот раз времени было достаточно, но единения, как с Железноводском, не случилось. Было ярко, сочно и весело – отдых, карнавал, но не жизнь, а ее временная имитация.
Бар пришелся по душе всей компании. Зарина оценила подвыпитых и сговорчивых мужчин. В этом заведении цены на алкоголь и без фейс-контроля показывали, что тут можно поймать крупную рыбину. Интерьер навевал мысли об английском или ирландском пабе, ничего летнего или русского – дубовая основательность. Соня и здесь сделала пару снимков и выложила в инстаграме.
Их шумная разношерстная компания сразу же привлекала внимание завсегдатаев. К ним подсаживались, знакомились, оплачивали их коктейли, явственно напрашивались на продолжение банкета. Зарине было наплевать, что о ней подумают, она планировала развлечься и отрывалась по полной без тормозов и комплексов. Соня не запоминала имен «писюндровичей», их не знала и сама Зарина.