Татьяна Грач – Двоемирье. Книга 4. Круговорот (страница 6)

«Не нужно было уходить». Элмин знал об этом без напоминаний, но иначе не мог. Никогда не умел.

– Мы обязательно вернем свой дом. Веришь мне?

Вопрос был излишним. Сауле молча кивнула и крепко прижалась к нему. Конечно, верит. Понять бы только, кому больше: ему или своим Духам?

– Изничтожь их, – тихо, но с неожиданно холодной яростью в голосе произнесла она. Элмину на миг показалось, что его милую робкую Сауле подменили. – Всех, до последнего. Чтобы они больше не оставляли на земле следов.

– Кто-нибудь еще выжил? Там, во дворце? – только и смог спросить он, догадавшись о причине такой перемены.

Сауле пожала плечами.

– Я не видела. Не успела, убежала. Одна.

Видимо, никто. И представлять не нужно, слишком хорошо Элмин помнил, что оставляют после себя болотники. Горы бездыханных тел, которые не всегда удается даже, как положено, предать огню.

Тех, с кем он прожил много лет бок о бок.

Больше он их не увидит. Никого из них.

– Они должны за это ответить, – озвучила Сауле его мысли, а в глазах полыхнул огонь. Элмин невольно вздрогнул.

– Не сомневайся, непременно ответят, – заверил он, придя в себя. Обнял Сауле и прошептал ей на ушко: – Кто причиняет нам боль, испытают ее вдесятеро сильнее.

– Как это, «вдесятеро»? – Сауле так забавно сморщила свой курносый носик, что удержаться от улыбки было невозможно.

– Это вот так, – положив ладонь Сауле на свою, Элмин приподнял ее тоненький пальчик. – Наши беды, – прижал обе ладони друг к другу, как что Сауле пришлось сцепить их вместе. – А вот то, что получат они. Теперь лучше расскажи, как нашла дорогу в лагерь? Так далеко. Хотя, чему удивляюсь, тебя наверняка Духи вели.

– Зря посмеиваешься, – Сауле обиженно насупилась. – Они и привели, да. Не совсем они, но кое-кто… Кое-кто, ими посланный в помощь. Нам всем, я же так их молила. Блуждал во тьме, не ведая истины, но Духи показали ему путь, а он покажет его нам, вот увидишь.

Тараторила быстро-быстро, и с каждым словом все вдохновеннее, будто и впрямь верила своим странным речам. Хотя, почему «будто»? Все было бы иначе, усомнись она в силе Духов хоть на минуту. Ее бы здесь попросту не было.

– Иногда кажется, ни за что не смогу тебя понять, – только и смог произнести он, когда Сауле, наконец, смолкла.

– Это оттого, что не желаешь услышать. Но глазам своим поверишь, всенепременно. Пойдем, скорее!

Не успел Элмин возразить, а она уже приглашающе отворила выход.

Походная жизнь шла своим чередом. Никто из воинов еще понятия не имел, что произошло. Одни перешучивались, сидя вокруг костра, другие отрабатывали мастерство владения оружием. Двое вернулись с охапкой сушняка для костра.

Будто ничего особенного, будто впереди ждет самый обычный день.

Не обычный.

Это стало ясно, стоило заметить стоящего чуть поодаль человека. Среди воинов в просторных, песчаного цвета одеяниях, он выделялся особенно. Чужак, но и на болотника не похож. Слишком чистый, слишком аккуратный, будто шел на дворцовый прием, да случайно заплутал и оказался на поле битвы. С брезгливым выражением на лице смотрел, как один из воинов целится из огнепала в нацарапанный на стволе круг.

Щелчок, грохот, облако дыма заволокло воина. Элмин даже не успел рассмотреть, кто именно стрелял, но зато прекрасно видел промах. Ничего удивительного, к новому оружию всем еще предстоит привыкнуть.

Наблюдавший парень цокнул языком, покачал головой.

– Сам бы попробовал, – возмутился стрелявший. Дейкор, без всяких сомнений. Завелся с полоборота. Подошел к незнакомцу, сложившему руки на груди. – Давай же. Или хочешь пойти, шантары наши чистить? Ходить и глазеть просто так негоже.

Несколько мгновений незнакомец смотрел на протянутый ему огнепал, потом осторожно взял его в руки, покрутил перед собой.

– Туда? – кивнул в сторону дерева с кругом.

– Хоть в ту сторону пальни, уже молодчиком будешь.

Несколько стоящих рядом воинов дружно загоготали, на что незнакомец лишь пожал плечами, пробормотав:

– Не сложней охотничьего ружья.

Направил огнепал на дерево, прищурил один глаз, стал прицеливаться. Слишком долго. Оружие не любит сомневающихся.

Щелчок. Выстрел. Удивленные вздохи раздались раньше, чем дым рассеялся.

– И что я тебе говорила? – Сауле положила голову на плечо Элмину, который не мог глазам своим поверить. На стволе, точнехонько в центре круга, красовалась черная выжженная дыра.

Глава 2. Прозрачные намеки

– Отчего не смотришь в глаза? – нарушил молчание Матиас.

Отвернувшаяся к стене вздорная девка вздрогнула – уже начавший пробиваться в палатку утренний свет не позволил скрыть едва заметное движение плечами, на одном из которых был выжжен цветок.

– А что, тех, кто тебе в рот заглядывает каждую секунду, маловато? – проворчала она. Попыталась накинуть на себя покрывало, но Матиас вовремя прижал его рукой.

– Очень не люблю, когда вопросом на вопрос отвечают, – он подошел вплотную, сжал пальцами ее нижнюю губу, заставив поднять к себе лицо. – И когда грубят, тоже не люблю.

Так странно: видеть вовсе не испуг, или отвращение, или трепет, как обычно бывало с факельщиками. Им невдомек, что белесые, порой даже светящиеся в темноте глаза – маленький подарок от неприметной, но очень ядовитой болотной ягоды. Вернее, капель из ее сока, которые помогают лучше видеть по ночам.

Но на лице пленницы было лишь холодное непробиваемое равнодушие. С таким же безразличием последовал ответ:

– Не смотрю, потому что не хочу видеть свое отражение в глазах.

Любопытно.

– Зря, ты хорошенькая.

Матиас провел ладонью по ее скуле, синяк на которой со вчерашнего дня стал еще заметнее. Скрыть досаду не удалось.

Не нужно было им этого позволять. Остановить раньше, но он просто стоял в стороне, наблюдал и ждал. Иначе было нельзя. Матиас давно усвоил: хочешь приручить дикого зверя – сначала сделай его жизнь невыносимой. Обездвижь, лиши еды и питья, до тех пор, пока у него не останется сил сопротивляться. И тогда, на самой грани, предложи помощь. Только с тобой можно выжить. Пусть поймет это и тогда останется рядом, по собственной воле… Сам прирученный так и будет считать, не раз проверено.

– Нравится, когда тебя боятся? – спросила она, и Матиас неожиданно поймал себя на том, что выдержать этот ледяной взгляд не так-то просто. – Напрасно, страх действует не так долго, как кажется. И никого не способен удержать. Если еще не понял – узнаешь, только поздно будет.

Прозвучало, будто изощренное проклятие, от которого Матиасу стало чуточку не по себе.

– А что тогда способно? – полюбопытствовал он. Не то, чтобы ответ в самом деле интересовал, но послушать мнение новой ручной зверушки было забавно.

– Надежда. Если подарить людям хоть маленькую ее крупицу, они охотнее за тобой последуют.

– Вот как? – протянул Матиас. – Знаешь, о чем говоришь.

– Возможно.

Она произнесла это совсем тихо и отвернулась, ясно давая понять, что поддерживать эту тему не намерена. Зато Матиасу от этого стало еще любопытнее.

«Кто ты такая?» – вопрос, из-за которого он до сих пор терпел ее присутствие. Но задать его он не успел, в этот момент снаружи палатки послышался странный переполох. Матиас поспешно кинул пленнице свои потрепанные шаровары и просторную рубаху – единственное, чем можно было заменить ее окончательно испорченную болотной грязью одежду. Очень странную, как и сама эта девка с птичьим именем.

– Что ты делаешь с надоевшими игрушками? – сказанные совсем буднично слова остановили Матиаса уже на пороге.

Не таким тоном обычно интересуются собственным будущим, ох не таким. И ясно ведь, как белый день: притворяется, а раскусить эту скорлупу никак не удается. Но ничего, он умеет ждать, иначе не смог бы продолжать вести эту войну.

– Тебе лучше не знать, – бросил он и вышел на улицу, не оборачиваясь.

Разобрать хоть что-то в царящем вокруг гвалте было почти невозможно. Матиас быстро огляделся, пытаясь оценить обстановку. Нечто неуловимое, витающее в воздухе, заставило насторожиться без видимой причины. Почти детская радость на лицах вселяла еще больше тревоги.

– И что мы шумим, как вышь на крыше? – спросил он, на что все мгновенно затихли.

Даже вспоминать не хотелось, сколько времени ушло, чтобы вот так натренировать банду наемников, помогавших прогонять из поселений явившихся собирать подать посланцев из столицы. При этом сами наемники не гнушались обирать жителей до нитки в обмен на свои «услуги».

Только теперь, приглядевшись хорошенько, под слоем дорожной пыли и грязи удалось узнать жутко вымотавшегося, но довольнехонького коротышку Тума. Который, вообще-то, сейчас должен был быть в трех днях пути отсюда, вместе с остальным осаждающим логово факельщиков отрядом.

– Он наш, шагери! Их дворец, мы захватили, и наши все целы остались! Зато факельщиков покрошили знатно.

Порадоваться бы вместе с остальными, да вот только слишком быстро все получилось и слишком легко. Может, зря он себя заводит лишний раз? Присоединиться к общему веселью было очень заманчиво.

Матиас нехотя выдавил из себя улыбку. Обернулся к кучке глазеющих в ожидании его реакции.

– Наш вестник заслужил отдохнуть с дороги, без расспросов назойливых мух, как считаете?