Татьяна Голубева – Рассветная мечта (страница 7)
Мельком оглядев кухню, Алла добавила эти впечатления к впечатлению от нищей гостиной, но промолчала. Однако Наташа заметила взгляд подруги и неожиданно смутилась.
— Я пока… пока еще не могла домом заняться, — пробормотала она. — Бабушка заболела сразу, как только мы школу окончили… А теперь я учусь, совсем времени нет.
— Где учишься? — заинтересовалась Алла.
Наташа смутилась еще сильнее. Почему-то ей показалось, что вот эта великолепная, явно весьма состоятельная женщина, в которую превратилась ее школьная подруга, посмотрит на нее с жалостью… какой-то бухгалтер, это надо же!.. Но Алла ждала ответа.
— На бухгалтерских курсах. В фирме предложили…
— Ого!
К огромному изумлению Наташи, во взгляде Аллы вспыхнуло неподдельное уважение, даже зависть! С чего бы это?
— Ну да, понимаешь, теперь у меня есть время, до сих пор мне приходилось постоянно бабушкиной заниматься…
— Натка? — завопила вдруг Алла во весь голос, перепугав Наташу до полусмерти. — Я всегда знала, что ты гений! Так оно и вышло! Я — провидица!
— Что ты несешь? — Наташа не могла понять восторженности подруги. — Какой гений? Ты что, с ума сошла?
Алла с грохотом водрузила на плиту первую попавшуюся кастрюльку (специальной кофеварки в этом доме, само собой, не было, она и искать не пыталась), плеснула в нее воды из чайника и зажгла газ. Это помогло ей немного успокоиться и разрешить наконец недоумение Наташи.
— Я ведь пробовала! — сообщила она, распечатывая пакет с кофе и начиная колдовать над кастрюлькой. — Меня муж заставил. Иди, говорит, на курсы, станешь бухгалтером, хорошее занятие, сможешь вместе со мной работать, ну и так далее… Ага, хорошее занятие. Только не медля меня. Я чуть мозги не вывихнула на всей этой цифири, честное слово! Нет, я правда старалась изо всех сил, «ужато огорчать не хотелось… ну, он и сам скоро понял, что пустое это занятие. Я тогда такая нервная стала, ты просто не представляешь! Это на второй год после свадьбы было, ему как раз предложили работу в Египте… ой, он у меня такой умный, просто жуть! Инженер хрен знает по каким машинам, что-то из области энергетики, я вообще ничего в этом не понимаю. В общем, посмотрел он, как я мучаюсь, и сказал: черт с тобой, золотая рыбка, бросай это безобразие. Вот уж радости у меня было! Еще как бросила! Зато я научилась бисер низать, и, можешь себе представить, мне все египетские дамы завидовали! Там это очень ценится. Потому что модно.
— Бисер низать?… — Теперь уже Наташу охватила лютая зависть.
Как часто она останавливалась у метро или на Невском проспекте возле женщин, продающих бисерные безделушки, ожерелья, серьги… Блеск крошечных стеклянных бусинок завораживал Наташу, она не в силах была отвести от них взгляд, и как же ей хотелось самой научиться создавать вот такую же красоту! Но конечно, об этом и думать не приходилось. Когда Наташа зашла в магазин и посмотрела, сколько стоит крошечный пакетик чешского бисера, она чуть не разрыдалась. Это не для нее…
Но может быть, она сумеет этим заняться, окончив бухгалтерские курсы?…
— …совершенно не понимаю, — донесся наконец до нее голос Аллы. — Просто не понимаю!
— А? — спохватилась Наташа, очнувшись и вдохнув роскошный аромат кофе. — Извини, я, кажется, не расслышала.
— Вижу, — хмыкнула Алла. — Опять погрузилась в глубины собственной души.
— Скорее в воспоминания, — уточнила Наташа, решив, что перед Аллой таиться незачем. — Когда-то мне тоже хотелось научиться низать бисер.
— А теперь уже не хочется? — спросила Алла, снимая кастрюльку с плиты и одновременно суровым взглядом выражая свое отношение к старым замусоленным прихваткам. — Почему? — Кастрюлька твердо встала на обшарпанный стол.
— Хочется, — призналась Наташа. — Но пока некогда. Сначала надо профессию освоить.
— Вот это правильно, — согласилась школьная подругa. — Профессия — великое дело. Тем более такая солидная, как бухгалтерии.
— Почему — солидная?
Алла посмотрела на Наташу с жалостью, как на маленького несмышленого ребенка, задавшего бесконечно глупый вопрос.
— Ты, подружка, похоже, до сих пор в жизни мало что смыслишь, — важно заговорила она. — Где у тебя чашки? А сахар? Да, кстати, я там принесла кое-что…
Она умчалась в гостиную, обдав Наташу нежным, тонким ароматом духов. Вот еще один фактор жизни, не имевший права на существование в доме Лозановых. Духи — это тоже мещанство. Равно как и косметика. И многое, многое другое…
И тут вдруг Наташе пришла в голову странная мысль. А что, если ее родители обзывали мещанством все то, что им было просто непонятно или не по карману? Однако развить идею она не успела, потому что в кухню вернулась Алла с двумя глянцевитыми коробками в руках.
— Вот, — сообщила она, — конфеты и пирожные… ой, забыла!
И она снова метнулась в гостиную и зашуршала там обертками.
— Зачем ты столько всего притащила? — крикнула из кухни Наташа. — С какой стати!
— А просто так! — откликнулась Алла. — Мы с тобой сто лет не виделись. — Она снова возникла в кухне, на этот раз с довольно простым с виду свертком. — Это первое. Второе — я вообще люблю устраивать иногда такие вот небольшие праздники. А в-третьих, если честно… ну, наверное, хотелось похвастаться. Уж ты меня извини. Не обижайся.
Наташа с улыбкой посмотрела на подругу.
— Да я и не думала обижаться. Просто зачем тратить такие сумасшедшие деньги? Эти конфеты, наверное, рублей двести стоят.
— Ай-ай, Наташа, да ты что, по магазинам не ходишь? Они стоят четыреста пятьдесят! — с гордостью сообщила Алла.
— Ну, по таким магазинам я действительно не хожу, — согласилась Наташа. — А это что? — Она кивком указала на сверток в руках Аллы.
— Да просто сыр. Обычный швейцарский. Хотела купить «Дор блю», да подумала: вдруг ты его не любишь?
— Может, и не люблю, — окончательно развеселилась Наташа. — Не знаю. Никогда не пробовала.
— Ну, у тебя еще все впереди! — решительно заявила Алла. — Все, давай кофе пить.
Андрей осторожно закрыл за собой дверь и остановился в просторной прихожей, прислушиваясь. Тихо… ну, хотя бы гостей нет, уже хорошо. Впрочем, кто знает… может, Неля сама куда-то отправилась?
Но, войдя в гостиную, он обнаружил жену дремлющей перед огромным телеэкраном. Верхняя люстра была погашена, бра на стенах тоже, и гостиную заливал лишь мерцающий голубоватый свет телевизора. Андрей подошел к жене, всмотрелся в ее лицо. Как он любил когда-то эти безупречные черты, как восхищался красотой Нелли! Да и теперь еще иной раз у него сердце замирало, когда он видел жену утром — в прозрачном пеньюаре, с небрежно падающими на плечи волнами светлых волос, если, конечно, она не страдала в это утро от похмелья, что служилось все чаще и чаще… И завтра будет так же. Потому что на толстом светло-сиреневом ковре рядом с Нелли стоял поднос с бутылкой «Наполеона», наполовину опорожненной, и опрокинувшимся фужером. И еще там лежал недоеденный банан. Да уж, закуска что надо.
Андрей прошел в спальню, переоделся в домашнюю куртку и старые брюки. Нарочно выбрал самые поношенные. Если Неля проснется и увидит его в этом старье — разозлится. Пусть. Надоело. Все надоело…
Немного подумав, он отправился в ванную комнату для гостей, принял душ. В ванную при спальне ему входить не хотелось — там всегда витали мощные запахи парфюмерии, в последнее время раздражавшие его. Потом перебрался на кухню. Да, зря он не заехал куда-нибудь поужинать. Тут наверняка ничего съестного не найдется. А снова выходить из дома Андрею не хотелось. Впрочем, можно заказать что-нибудь по телефону… Он заглянул в один холодильник, во второй… Какие-то консервы, соки, пепси, виноград. Сердито захлопнув дверцу, Андрей позвонил в пиццерию, заказал большую пиццу с грибами. Заведение находилось недалеко от его дома, на набережной Мойки, и Андрей был там постоянным заказчиком, так что пиццу пообещали доставить через десять минут. А пока он водрузил на плиту чайник, поморщившись при виде мутных потеков на пузатых никелированных боках, и отошел к окну. Надо сменить домработницу, подумал он, чайник грязный, в холодильниках пусто, за что он платит этой тетке? Хотя… если хозяйка дома ничего не требует, почему тетка должна работать хорошо? А хозяйке на все наплевать, кроме выпивки… Почему, ну почему Неля не желает ничем заниматься? Не то что другие женщины. Жены большинства знакомых Андрея без дела не сидели. Даже если они не работали, то все равно находили себе массу занятий. Сколько в городе женских клубов, сколько вообще интересного в мире… и сколько людей, желающих учиться, но не имеющих для этого возможности! А у Нели все есть, и вот — результат.
Да, учиться хотят многие. Взять хотя бы Наташу. Девочка из совершенно, нищей семьи, фантастически трудолюбивая, гордая и независимая… ищет свое место в жизни и готова работать день и ночь, лишь бы вырваться на поверхность. И она, безусловно, своего добьется. Элиза Никаноровна говорила, что у девочки редкие способности, что ей нужно бы и дальше учиться. Почему же нет? Если надо — будет…
В прихожей раздался звонок, Андрей вышел из кухни. Охранник, сидевший внизу в подъезде, сообщил по домофону.
— Андрей Вадимович, вам пиццу принесли.
— Очень хорошо, пропусти.
Андрей открыл входную дверь, прислушался. Рассыльный поднимался по лестнице. Значит, Витька. Второй рассыльный из этой пиццерии, Кирилл, всегда ездил на лифте. А первокурсник Виктор делал из себя разностороннюю личность. Он хотел быть не только умным, но еще и физически развитым и использовал для закалки и тренировки любую возможность, какая только ему подворачивалась. Хороший парнишка. С характером. Андрею всегда нравились такие.