Татьяна Герман – Проклятый дар (страница 52)

– Я считаю очень важным, чтобы ее величество окружали надежные люди. Не правда ли, она этого заслуживает?

– О да!

– Моя дочь, дорогой де Романьяк, давно мечтает служить королеве, – промурлыкал де Буланжери. – Если бы вы замолвили за нее словечко… Моя Анна так хочет стать фрейлиной!

Франсуа, поразмыслив, кивнул:

– Я попробую.

В штат королевы входили восемьдесят фрейлин. В большинстве своем француженки, они все как на подбор были молоды, красивы и принадлежали к лучшим семействам королевства. Все они были прекрасны, но одна, белокурая красавица по имени Луиза де ля Беродьер дю Руэ, особенно привлекала Франсуа. Очаровательная нимфа, которой едва исполнилось восемнадцать, была умна, образованна и манеры имела самые изысканные. Шевалье был пленен ею, но, считая пока свое положение недостаточно устойчивым, предпочитал помалкивать о чувствах.

Устроить просьбу виконта оказалось несложно. Через две недели Анна де Буланжери была назначена фрейлиной ее величества.

– Что у нас еще осталось? – устало спросила Екатерина, продиктовав дюжину писем. – Ах да, послание от герцога Феррарского. Придется еще поработать, дорогой брат, ответ не терпит отлагательства. Быть может, нам удастся убедить герцога не выдавать Анну за этого интригана.

Дочь герцога Феррарского, Анна д’Эсте, приходилась двоюродной сестрой Генриху. Семейство Гизов и Диана де Пуатье пытались получить согласие короля на брак его кузины с Франсуа де Гизом. Екатерина же, опасаясь все возрастающего влияния Гизов, вступила в переписку с герцогом Феррарским, чтобы не допустить этого брака.

– Прочитайте мне его письмо, – попросила королева.

Франсуа выдвинул ящичек, в котором лежало послание герцога. Он был пуст. Шевалье просмотрел все свитки, перетряхнул все бумаги – безрезультатно.

– Интересно, – нахмурилась Екатерина. – Вы точно помните, что оно было здесь?

– Конечно, мадам, – кивнул Франсуа. – Письмо пришло вчера, и я положил его в этот ящик.

– А теперь его нет, и у меня связаны руки. Выкрав его, похититель лишил меня возможности повлиять на решение герцога. Проклятая Диана! Ну ничего, когда-нибудь мы поквитаемся.

Вскоре король дал согласие на брак своей кузины Анны д’Эсте с Франсуа де Гизом.

В канун лета 1549 года Франсуа занемог. Болезнь была тем более не ко времени, что на 10 июня в Сен-Дени было назначено торжество коронации Екатерины. Несмотря на важность этого события, шевалье вынужден был остаться в замке Турнель, куда двор планировал вернуться после церемонии.

Через неделю после коронации монаршая чета торжественно вернулась в Париж, проехав под специально возведенной грандиозной триумфальной аркой, поддерживаемой колоссами. Залпы пушек, звуки фанфар, ликующие крики горожан – радости столицы не было конца…

– Дражайший брат мой, как я рада, что вас там не было! – со слезами говорила Екатерина на следующий день. – Какое это было унижение!

– Сударыня, умоляю, не печальтесь так.

– Мой обожаемый супруг не придумал ничего лучшего, как назначить Диану одной из четырех сопровождающих меня на коронации принцесс королевской крови. Подумайте только! И потом… потом…

Губы ее дрожали, Франсуа видел, как трудно ей говорить.

– Ваше величество, умоляю, – бормотал он.

Екатерина взяла себя в руки и твердо продолжила:

– Как вы знаете, в ходе коронации наступает момент, когда главный распорядитель должен возложить корону к моим ногам. Этим распорядителем была маркиза де Майенн, дочь нашей блудницы. И она, сняв корону с моей головы… вместо того, чтобы… возложила ее к ногам своей мамаши!

Склонив голову, Франсуа с болью слушал эти слова. «За что бедняжке все эти унижения? Кончатся ли они когда-нибудь?»

– Ей пятьдесят, а Генрих не может отвести от нее глаз, – продолжала Екатерина. – Да и немудрено, она свежа, как весенняя роза. Видимо, золотой эликсир и правда работает…

– Золотой эликсир, мадам?

– Жиль Гофре, ее алхимик… Ходят слухи, что он знает рецепт специального настоя на золоте, готовит его и продает блуднице. Она пьет этот эликсир и день ото дня лишь хорошеет.

Глаза королевы сверкнули недобрым блеском: «Пора вводить любезного брата в наш мир».

– Убейте его!

– Мадам? – оторопел Франсуа.

– Ну не лично, конечно. Поручите это сеньору Турселло, он справится. Через три дня я жду вашего отчета.

Франсуа был потрясен. Ему казалось, что он готов к любым интригам двора, но чтобы вот так запросто приказать убить человека из-за каких-то слухов… Такого он не ожидал. Однако он быстро пришел в согласие с самим собой. «Я должен через это пройти, должен всему этому научиться! – убеждал он себя. – Иначе мне здесь просто не выжить».

Следующим утром он уже беседовал с итальянцем в библиотеке королевы. Сеньор Турселло внимательно выслушал приказание и поклонился:

– Все будет исполнено в точности, сеньор де Романьяк. Не позднее завтрашнего вечера я буду у вас с докладом.

Они вместе покинули библиотеку. В соседней комнате сидели фрейлины ее величества, Анна де Буланжери и очаровательная Луиза дю Руэ. Франсуа, как всегда, невольно залюбовался ею. Поймав его взгляд, она покраснела и отвернулась.

Днем позже Турселло докладывал Франсуа:

– Увы, сеньор шевалье, найти алхимика Гофре мы не смогли. Семья из дома напротив рассказала, что вчера вечером он побросал вещи в повозку и отбыл с женой и сыновьями в большой спешке. Проще говоря, кто-то его предупредил, и он сбежал.

Франсуа задумался. Сначала письмо, теперь этот побег… Нет сомнений, в свите королевы завелся шпион. Кто это может быть? Ответ пришел сразу: Буланжери или Луиза. «О господи, ну и выбор – моя протеже и девушка, в которую я влюблен… Они обе находились в соседней комнате, когда я передавал Турселло распоряжение королевы. Любая из них могла подслушать. Но кто именно? Неужели Луиза? Она как будто смутилась, когда увидела меня…»

Он повернулся к собеседнику и тихо сказал:

– Мне понадобится ваша помощь, сеньор.

Вечером король давал прием в честь joyeuse entrе́e – «радостного въезда» королевы. Екатерина принимала поздравления и уверения в преданности от людей, большая часть которых поддерживала Диану де Пуатье. «Увы, у меня не так уж много сторонников в борьбе с этой блудницей», – горестно думала королева, улыбаясь направо и налево и величественно благодаря придворных.

Ближе к концу приема Франсуа заметил Турселло.

– Сеньор! – позвал он.

Тот подошел, и они принялись тихо шептаться. Вскоре Франсуа поднял голову и огляделся. Вокруг стояли и ходили придворные, среди них он заметил и Луизу. Он слегка поклонился ей и громко предложил своему собеседнику:

– Не прогуляться ли нам в саду, сеньор Турселло?

Итальянец поклонился:

– Извольте.

Они вышли в дворцовый парк и медленно двинулись по аллее, оживленно переговариваясь.

Когда часом позже они вернулись в приемную залу, к ним подошел мажордом Луиджи Аламанни.

– Ну что, сеньор Луиджи? – нетерпеливо прошептал Франсуа.

Тот тихо ответил по-итальянски:

– Мадемуазель дю Руэ вышла в сад вслед за вами, сеньоры. Она удалилась по той же самой аллее, что и вы.

Давно Франсуа не чувствовал себя так скверно. Прелестная нимфа, от одного взгляда на которую у него сжималось сердце, – шпионка Дианы де Пуатье! «Нет, я не верю! Не хочу в это верить! Нужно устроить Луизе еще одно испытание».

Вскоре королева поинтересовалась судьбой алхимика Гофре. Франсуа рассказал о провале их плана и поделился своими соображениями.

Екатерина, еще со времени пропажи письма герцога Феррарского подозревавшая, что среди ее фрейлин завелась шпионка, задумчиво кивнула:

– Что ж, дорогой брат, проверьте мадемуазель дю Руэ еще один, последний раз.

По двору пошел осторожный слушок – в Париж прибывает маркиз д’Умбре, дабы встретиться с посланником королевы. Маркиз был злейшим врагом Дианы де Пуатье, но, несмотря на расположение к ней короля, д’Умбре не было запрещено появляться при дворе. Тем не менее он предпочитал не показываться в столице, прекрасно понимая, что фаворитка попытается подослать к нему убийц.

Действительно ли маркиз приедет и когда это произойдет – никто не знал. Поэтому любопытные фрейлины одна за другой подходили к Франсуа:

– Скажите же мне, шевалье, есть ли хоть доля правды в слухах о приезде маркиза?

– Ах, дорогой де Романьяк, я просто изнываю от любопытства, неужели д’Умбре и в самом деле появится?

На все вопросы Франсуа вежливо отвечал, что ему об этом ничего не известно, и видел по глазам разочарованных дам, что они ему не верят.

И лишь когда с этим вопросом к нему подошла Луиза, он взял ее под руку и отвел в другой конец залы.

– Мадемуазель, вам я могу сказать, но умоляю никому не говорить об этом. Дело в том, что маркиз уже прибыл в Париж, остановился на улице Сен-Катрин, в доме священника, и завтра утром там состоится встреча. Еще раз прошу вас сохранить секрет, сударыня, от этого зависят жизни нескольких человек.

Луиза серьезно посмотрела на него и кивнула: