Татьяна Герман – Фатальное пророчество (страница 20)
Небольшие птицы темно-серого окраса рванулись к нам, налетели, хлопая крыльями. Три из них закружились надо мной. Превозмогая дурноту, я поднялся на ноги, подпрыгнул и попробовал рассечь хоть одну крисом, но не достал. Еще попытка — снова неудача. Вроде бы они были совсем близко, но ловко уворачивались от моего клинка.
Стоял невообразимый шум: крики бродяг смешались с визгом птиц, звоном оружия, хлопаньем крыльев. Среди этого гама я расслышал справа дикий вопль, обернулся… и остолбенел.
С полдюжины сиринов набросились на Андреса. Они ежесекундно клевали его, вырывая кусочки кожи и даже мяса. Только сейчас я заметил, что клювы у них слегка изгибаются вниз и вбок, образуя жуткий инструмент. Мастер орал от боли и отбивался как мог — кулаками, сумой, кинжалом. Но силы были не равны. Несмотря на то, что его клинок мелькал с бешеной скоростью, ни одной твари он убить не смог. Напротив — птицы окружили его еще плотнее и, вцепившись в руки и ноги когтями, рванули в разные стороны. Не в силах пошевелиться, я в ужасе смотрел, как разорванное напополам тело Андреса шлепнулось на землю, в лужу густой, багровой крови.
— Не-е-ет!
Я кричал и сам себя не помнил. Словно оказался в каком-то другом мире, куда не проникало ничего, кроме этого кошмара. Но вдруг услышал за спиной:
— Гермес, держись!
Душа у меня ушла в пятки: это был голос Мастера воров. Почти не дыша, я медленно повернулся — сквозь толпу машущих ножами бродяг ко мне протискивался Андрес. Я торопливо перевел взгляд назад — на том месте, где только что валялись куски его тела, было пусто.
Твою ж… Снова иллюзии!!!
В один миг все стало ясно. Птицы были не настоящими, призрачными. Мираж, обман зрения. Именно поэтому ни я, ни Андрес не смогли достать ни одну из них. А вот производимый ими звук был совершенно реальным и направленным на то, чтобы обратить в бегство чужаков. И это им удалось, я отчетливо видел, как несколько воров отползали к лесу вслед за Робином. Да и Кафка, потеряв былую самоуверенность, пятился к деревьям. Ну уж нет!
— Ты тут? — с ноткой удивления воскликнул пробравшийся ко мне Андрес. — Мне показалось, птицы пытались тебя унести.
— Лес кошмаров! — гаркнул я и кинулся к центру поляны.
Словно угадав мои намерения, сирины заметались передо мной, но теперь, когда я знал их секрет, они были мне не страшны. Зажав уши, я побежал сквозь туман к гнезду. Птицы завизжали еще громче. Одуревая от их криков, я добрался до логова, вытащил факел и с размаху ткнул им в сплетенные ветки.
Гнездо загорелось мгновенно и уже через пару секунд пылало так, что обожгло мне лицо. Дикий визг тут же стих, в ушах зазвенело от неожиданной тишины. Я отошел подальше и обернулся — сквозь туман было видно, как бродяги ошалело осматривались, ища исчезнувших врагов. Но ни одной птицы не осталось, все иллюзии исчезли вместе с их догорающим источником.
Через полминуты вся банда, за исключением Робина, подтянулась к гнезду. Андрес хлопнул меня по плечу.
— Молодец!
— Жаль, раньше не догадался, — проворчал Фьюри, вызвав во мне острое желание дать ему в морду.
Тем временем Кафка поводил в воздухе руками, и на потрескивающие в огне сучья сверху, буквально из ниоткуда, полилась вода. Обугленные ветки зашипели, повалил густой дым. Закашлявшись, я крикнул чародею:
— Зачем? Пусть бы горело.
— Под ним должен быть вход в пещеру.
Старик оказался прав. Когда пламя погасло, и мы раскидали головешки, перед нами открылась дыра в холме, которую прежде прикрывало собой гнездо. Встав возле нее, Кафка приказал:
— Никому не входить, пока я не сделаю, что нужно! Кошмары кончились, теперь все будет по-настоящему.
По толпе бродяг пронесся недовольный шепот. Я их понимал: даже иллюзий мне хватило выше крыши, не хотелось и думать о новых боях.
Достав большой, пузатый фиал с черной жидкостью, чародей разлил ее вокруг входа в пещеру. Едва он закончил, из земли полезли ростки, которые буквально за минуту превратились в густую стену из клестиры. В это время Кафка усиленно махал руками и что-то бормотал. А я с недоумением смотрел на него. Он что, сошел с ума? С секунды на секунду вырастут шипы, и мало нам не покажется, ведь мы стоим внутри кольца растений.
Оказалось, старик все продумал. Из-под его рук прямо в воздухе стали появляться горящие знаки, мигая и подрагивая, они опустились между нами и кустарником и словно впечатались в землю. Их сияние создало сверкающую стену, которая не позволяла клестире чувствовать движение бродяг. То есть мы, находясь внутри круга, были защищены от шипов, а вот монстры, прибытие которых ожидалось снаружи, — нет.
Закончив работу, Кафка придирчиво осмотрел результат, пару раз махнул рукой, посылая дополнительные знаки на ветки кустов, потом повелительно кивнул в сторону пещеры, камни вокруг которой тоже были сплошь усеяны огненными символами.
— Пошли.
— Мужики, — тихо сказал остальным Андрес, — как договаривались, ваша задача — удерживать монстров, пока мы будем внутри. Сколько бы времени нам ни понадобилось, ни один не должен прорваться.
Бродяги нестройным хором подтвердили готовность защищать нас до последнего вздоха. Кафка, который явно не ожидал, что Мастер пойдет с нами, с удивлением покосился на него, но ничего не сказал. Видимо, решил — если мы замыслили хитрость, с двоими он справится. Не знаю, как Андрес, но я чародею на один зуб, тут и сомневаться не приходится.
Старик подошел к чернеющей в холме дыре и бросил в нее неизвестно откуда появившуюся звездочку, которая осветила пространство. Увидев внутри довольно крутой спуск, я первым шагнул в неизвестность. За мной последовал Кафка, процессию завершал Мастер воров.
Едва я миновал пару метров, за спиной послышался вой, потом визг: монстры со всех концов Леса кошмаров устремились к пещере. Я невольно тормознул, но чародей слегка подтолкнул меня в спину.
— Не оборачивайся. Без нас справятся.
Что ж, надеюсь. Иначе весь мой план насмарку.
Глава 9
Спускаться пришлось недолго. Три десятка шагов — и нам открылась огромная пещера, края которой терялись в темноте. И всюду, сколько хватало глаз — сундуки, сундуки, сундуки. Большие и маленькие, старые и поновее, богатые и совсем простенькие.
— Андрес, условие помнишь? — прошептал я.
— Естественно. Открываешь только ты.
— Тогда начали.
Опустившись на колено, я достал Заразу и сунул ее в замок ближайшего сундука, который поблескивал необычным светом. Раздался негромкий хлопок, из скважины выскочила какая-то железяка и вонзилась мне в руку.
Фигасе! Я в недоумении повернулся к Андресу.
— Механическая ловушка, — усмехнулся он. — Неужели не увидел? Вот же, блестит. Умеешь их обезвреживать?
Бли-ин, вот я тормоз! Как мог не подумать об этом и не запастись… чем там?
Видимо, по моей вытянувшейся морде Андрес все понял, потому что полез в мешок и достал оттуда целую коллекцию приспособлений на кольце. Отцепив одно, он протянул его мне.
— Держи щуп, разиня.
И ведь не поспоришь — разиня и есть.
Я вставил щуп в замок, повернул.
Еще разок.
— Сколько можно возиться с одним сундуком? — взвился Кафка.
— Погоди, дед, не лезь, — без всякого почтения прервал его Андрес и наклонился ко мне. — Вниз слегка нажми.
Поменяв щуп на Заразу, я попытался вскрыть замок.
Открыл сундук — на дне лежала одинокая золотая монета. Прекрасно, следующий. Здесь тоже этот странный блеск, обозначающий ловушку. Хорошо, что я успел выучить умение, позволяющее их видеть.