Татьяна Герман – Фатальное пророчество (страница 19)
Я обернулся. Коварный Робин. Его и без того немодельная физиономия от удивления скривилась так, что он вполне мог бы играть в фильмах ужасов без грима.
Народ, продышавшись, загалдел.
— Это же сколько бабок!
— Собирай! Собирай их!
— Не тронь! Видишь, рядом с моей ногой лежит, значит, мой!
Кафка выразительно посмотрел на меня, поднял брови и пожал плечами, как бы говоря: «Ну и идиоты!». Но я оказался не на высоте, тоже ничего не понимая. Чародей потерял терпение.
— Тьфу! Это Лес кошмаров! Здесь многое не так, как кажется.
Бродяги разочарованно загудели, а те из них, кто уже успел набрать «богатств», стали поспешно избавляться от добычи. Я же лишь покачал головой — чего только не бывает.
— Дальше пошли, — буркнул Кафка и первым устремился через просеку.
Отряд потянулся следом.
Как скоро стало понятно, эта часть леса оказалась куда более агрессивной. Едва мы углубились в него, слева послышался рык.
— Началось, — прошептал Робин.
— Внимание! — тихо скомандовал Андрес. — Стоим.
Все замерли. Через пару секунд трава неподалеку заколыхалась, и из пустоты послышался голос:
— Минотавры. Две штуки. Сорок шестые.
Походу, говорил один из наших рог, то ли Клубень, то ли Амадеус.
Несколько человек тут же ушли в инвиз, другие пригнулись, готовясь к нападению. Вскоре послышался шум, треск ломаемых веток, и на нас выскочили два создания. Огромные, раза в полтора выше меня, с блестящей коричневой шкурой, невероятно мускулистые. Под кожей широких бедер перекатывались налитые силой мышцы, сжатые в кулаки руки поражали бицепсами. Передвигались они на задних ногах, украшенных массивными копытами, и на ходу стегали себя хвостом по бокам. Загривок, лоб и шею покрывала густая серая шерсть. На огромной бычьей морде злобно горели красные глаза, с носа свисало золотистое кольцо, а голову увенчивали рога, переплетенные концами. Над ними, как и предупреждал разведчик, блестела одна и та же надпись:
Бродяги зашевелились, расступаясь перед монстрами, но те до нас не добежали. Первый вдруг упал, перекрывая дорогу второму и орошая траву фонтанами крови. Второй, споткнувшись о собрата, кубарем покатился по земле. Андрес и Фьюри подскочили к нему, и я не успел опомниться, как оба врага превратились в трупы.
Только сейчас мне стало понятно, какую силу представляет собой эта разношерстая толпа. Походу, им не раз приходилось действовать вместе: на противников напало ровно столько бойцов, столько было нужно для победы. Остальные, оставаясь настороже, подстраховывали их. Немудрено: все мои спутники были неписями, не имевшими «запасных» жизней, и им поневоле пришлось стать командой.
Собрав лут с минотавров, Андрес приказал двигаться дальше. Но через сотню метров нас атаковали с полдюжины Лесных сильфид — бабочек размером с арбуз. С ними разделались быстро, я с удивлением понял, что мои спутники вооружены не только ножами, но и сюрикэнами, которые с успехом применили.
Вслед за сильфидами появились Чащобные карлики — у них прямо из кожи росли морщинистые ветки, и это выглядело отвратительно. Тем не менее одного я положил лично, хоть и не без помощи Кафки.
За карликами последовали Кентавры, все как один лучники, и с ними нашему отряду пришлось повозиться. В ход снова пошли сюрикэны и метательные ножи, а добивали врагов удары из инвиза.
За пару часов нас атаковали не меньше десятка разных видов, однако команда Андреса выдержала все с честью. Но вот, наконец, лес расступился, и мы оказались на большой поляне. Едва последний из нас ступил на нее, как послышался разноголосый шум. Он быстро нарастал. Рев, визги, рыки слились в единую какофонию, идущую отовсюду. Не прошло и нескольких секунд, как со всех сторон к нам устремились монстры. Минотавры, сильфиды, карлики, кентавры и множество других бежали, летели, ползли — спереди, справа, слева. И было их не пять, не десять — сотни, тысячи.
Стоявший рядом со мной Коварный Робин испуганно хрюкнул.
— Ребята, нам с такой ордой не справиться, — прошептал он. — Пора уносить ноги.
— По местам! — непреклонно скомандовал Андрес. — Прикрыть чародея!
— С ума сошел⁈ — возмутился Кочерга. — Удираем, быстро!
Кое-кто было дернулся, но Мастер воров, чуть повысив голос, пригрозил:
— Еще шаг, и сами знаете, что произойдет!
Несостоявшиеся беглецы застыли на месте. Робин что-то пробормотал, но вопли приближающихся монстров заглушили его слова.
Бродяги слегка рассредоточились, некоторые активировали невидимость. На напряженных лицах застыла решимость стоять до конца, пальцы нервно сжимали рукояти ножей и кинжалов.
Честно говоря, мне самому с трудом удалось не броситься наутек, настолько устрашающе выглядела движущаяся на нас орда. Заметно волнуясь, я поудобнее перехватил свой крис. В конце концов, мне-то терять нечего, а вот ребят жалко. Не поторопился ли Мастер с решением?
Монстры были метрах в двадцати, когда возле стоявшего впереди всех Андреса материализовался Клубень.
— Они не настоящие! — перекрикивая шум, гаркнул он. — Мираж, чтобы мы побежали!
Не успел я осознать сказанное, как орущая толпа налетела на нас и… растворилась в воздухе, как дым. Вопли тут же смолкли, и на меня обрушилась оглушительная тишина. Мгновением позже ее нарушил дружный вздох облегчения.
— Истинный Лес кошмаров, — выругавшись, пискнул Робин.
Все разом задвигались, загомонили. Пережитое напряжение вылилось в шумную многоголосицу. Каждому хотелось поделиться впечатлениями. А я с удивлением покачал головой: как разрабы догадались заложить в программу даже столь неочевидную человеческую реакцию? Все-таки надо признать, что Арсений — настоящий гений. Без дураков.
Я стер со лба выступивший пот и посмотрел на Андреса. Пока бродяги рассказывали друг другу о том, что каждый из них готов был стоять насмерть, он подошел к Кафке.
— Далеко еще?
— Нет, совсем немного осталось, — ответил чародей.
— Хорошо, — кивнул Мастер и закричал: — Погнали! Уже близко, соберитесь!
Гомон стих, все подобрались. Мы снова вошли в лес. Мне показалось, что здесь он слегка нечеткий, словно чуть смазанный, но я отмахнулся от этой мысли и догнал Андреса.
— Слушай, почему ты не дал команду отходить за деревья? Ведь принимать бой с такой ордой монстров неразумно.
— Ты не знаешь наших, — ухмыльнулся он. — Один шаг назад — и разбегутся.
— Видел, они так и собирались сделать. Что это за страшная кара, которой ты им угрожал?
Он взглянул на меня серьезнее обычного и, помолчав, ответил:
— Потеря касты. У меня, как у Мастера, есть право изгнать любого из воровского сообщества.
— Даже меня? — удивился я.
— Нет, Явившиеся сами по себе. Я говорю о местных.
— И что же, это настолько неприятно? Страшнее смерти?
Андрес искоса посмотрел на меня, и я вновь удивился его непривычной серьезности.
— Намного. Потеря касты — как Черная метка. Изгнанный лишается своей профессии и возможности дохода. Ни в одном королевстве он больше не найдет себе занятия. Мало того, позор ложится и на его семью. Его дети, внуки и правнуки будут такими же изгоями, как он сам.
Впечатляет. Мне вспомнился ужас, написанный на лице Упрехта, когда я пригрозил телепортировать к нему Андреса. Уже догадываясь об ответе, я все-таки спросил:
— Тогда почему ты не изгонишь парня, который вас предал? Ну, того, что утащил свиток, когда вы были волками?
— Для этого мне надо встретиться с ним лично, — Андрес покрутил головой и нахмурился. — Позже договорим, сейчас нужна осторожность. Откуда эта дрянь?
Увлеченный разговором, я не заметил, как в лесу сгустился туман. Чем дальше мы шли, тем плотнее он становился. Не зря мне сразу показались смазанными очертания деревьев — теперь они тонули в светло-серой дымке.
Поравнявшись с нами, Кафка тихо сказал:
— Мы почти на месте. Думаю, туман идет от пещеры.
Но он ошибся. Через пару минут мы вышли к небольшой лужайке и не без труда разглядели посреди нее здоровенное, метров пяти в диаметре, гнездо, почти невидное из-за тумана. Безусловно, оно и являлось его источником.
Пока отряд подтягивался, я стоял и рассматривал это странное логово. Благодаря Ясному зрению мне были видны переплетения толстых веток с торчащими во все стороны сучьями. Так, а это что такое? Словно внутри кто-то шевелится.
Не успел я об этом подумать, как поляну накрыл дикий визг, столь высокий, что мои барабанные перепонки чуть не взорвались. В голове словно лопнула звонкая струна, я зажал уши и в изнеможении опустился на траву.
Худо было не только мне. Бродяги, хватаясь за голову, катались по земле. Кто-то выл, кто-то корчился молча. Мелькнула фигура Коварного Робина, убегающего вглубь леса.
В ту же секунду из гнезда метнулись десятки силуэтов с одинаковыми наименованиями: